Не знаю, зачем, но я иду в свою комнату и начинаю переодеваться. Мне кажется, я ничего не чувствую, словно это вообще не со мной происходит. Мама Матвея (как же ее зовут?) уточняет ещё раз про подруг, мотаю головой. Нет, не хочу, чтобы они участвовали в этом фарсе. Однажды, мы сами ходили в свадебный салон. Дурачились, выбирали платье Лорке. Было весело, мы так хохотали. Тогда я подумала, что когда-нибудь, мы точно также придем выбирать настоящие платья. Поэтому, я не хочу их звать, для меня эта свадьба не долгожданное событие. Для меня, это дно пропасти, в которую я падаю.
— Ирина Святославовна, куда сначала? — интересуется водитель, когда мы устраиваемся на заднем сиденье автомобиля. Женщина называет адрес первого салона, а я несколько раз проговариваю мысленно ее имя, чтобы запомнить.
— А кто решил, на счёт августа? — пока мы едем спрашиваю я.
— Мы обговорили с твоими родителями, Матвей тоже согласился. Ну вот, что и требовалось доказать. Все в курсе, со всеми обговорили, и даже Матвей дал свое согласие. Так зачем спрашивать меня? Выходит, никого вообще не волнует мое мнение. Наверное у манекена в витрине вид более радостный, чем у меня. В первом салоне мы проводим полтора часа, меня переодевали как куклу, и даже продавцы интересовались мнением будущей свекрови, а не моим. Возможно, я сама виновата, так как никак не реагировала на их старания. И все равно обидно.
Потом был ещё один салон. История повторилась. Правда, здесь одно платье Ирине Святославовне понравилось, и она попросила его отложить. Скажу честно, оно прекрасно. И, наверное, я бы и сама его выбрала в другой ситуации. Но сейчас мне было все равно. К тому времени, как мы приехали в третий салон, я была опустошена и вымотана. Не столько физически, сколько морально. И, если в начале во мне была и злость, и обида, то сейчас равнодушие. Когда мама Матвея выбрала ещё одно платье, и готова была его купить, уже даже не пытаясь спрашивать моего мнения, я вдруг решила, что хочу то, другое платье. Пусть хоть что-то радует меня в тот день.
— Нет, я хочу то платье, что мы отложили, в предыдущем салоне, — говорю я, и получаю от нее улыбку.
— Хорошо, оно действительно, прекрасно. Тогда давай вернёмся туда, пусть его подгонят по фигуре.
Это было сделать необходимо, так как рассчитано оно было на грудь побольше, в остальном, сидело просто идеально. Домой я не поехала, попросила высадить меня на набережной. Присела на лавочку, под раскидистой ивой. Достала телефон и долго смотрела на экран. Хотелось с кем-нибудь поговорить, с кем-нибудь, кто поймет и поддержит. Листая список контактов, я остановилась на родном мне человеке.
— Дядя Толя, ты можешь приехать на набережную, сейчас? — сразу перешла к делу, как только мужчина снял трубку. — Подождёшь пол часа?
— Конечно, я на нашем месте.
— Хорошо.
Как и обещал дядя Толя, приехал через полчаса, он подсел рядом и протянул мне рожек с фисташковым мороженным, как когда-то в детстве. Я благодарно улыбнулась, и принялась за лакомство. Дядя Толя не спешил начинать разговор, он ел свое мороженое и ждал, когда я созрею и начну говорить. — Что мне делать?
— С чем?
— Они всё решили, свадьба в августе. Сегодня я ездила с его мамой выбирать платье. Это, словно, всё не со мной происходит. Я, как будто, со стороны на все это смотрю. Жду, что весь этот фарс, или дурной сон закончится. Но он не заканчивается, — начинаю всхлипывать. — Я хотела уехать, но понимаю, меня вернут. Я не удивлюсь, если свадьбу и без меня сыграют. Иногда мне кажется, я реально могу туда не приходить, что отец с удовольствием за меня поставит подпись и всё. Потрет ручки, что выгодно продал… Что мне делать, дядя Толя?
— Пташка, если изменить ничего нельзя, надо сделать так, чтоб в сложившейся ситуации тебе было хорошо.
— Как? Мне будет хорошо, если мне никто не будет говорить, как мне жить.
— Ты же сейчас у жениха своего живёшь?
— Да.
— Он тебя обижает? Противен тебе?
— Нет, — рассматриваю свои руки. — Нет, он… Он хороший, внимательный и заботливый. Вкусно готовит… И у него хорошее чувство юмора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну, это уже что-то, — улыбнулся дядя Толя. — Пташка, я конечно, хотел бы тебе другой судьбы. Но если подумать и все хорошенько взвесить. То мне кажется, плюсов в этом браке, будет больше, чем минусов. Мы не на все можем повлиять, но из всего можем извлечь выгоду. Помни об этом.
— И в чем выгода?
— Ты перестанешь зависеть от отца, и тебе не придется жить с Камиллой под одной крышей. Чем не плюс?
— Это два жирных плюса, — улыбаюсь я.
— Ну, вот видишь, — он приобнимает меня за плечи. — Если не можешь изменить ситуацию — меняй к ней отношение. Это всё, чем я могу тебе помочь.
— Спасибо, — я обняла своего водителя. — Спасибо.
— Ну, что ты, девочка, только не плачь, — гладя меня по голове, говорил дядя Толя.
Через какое-то время, его вызвали на работу. А я осталась сидеть под ивой. Обдумывать слова дяди Толи, сейчас мне не хотелось, я устала, постоянно об этом думать. Прошло чуть больше двух недель, а мне кажется, я живу в этом кошмаре целую вечность. Я сосредоточилась на гуляющих по набережной людях. Папа с сыном бросали в воду камушки, какие-то подростки на соседней скамейке весело болтали и громко смеялись. Недалеко от меня почти у самой воды сидел парень, с травинкой во рту. Красивый, ждёт кого-то? Я могла бы с ним познакомиться, у нас могли бы завязаться отношения… Парень поднялся, я отметила его рост. А мне достался Матвей. Я вздохнула, и пошла вдоль набережной, домой совсем не хотелось. Проходя мимо киоска, в котором продается шаурма, вспомнила, что сегодня почти ничего не ела, пообедать с будущей свекровью я отказалась. Купила себе самую маленькую порцию и уселась на траве под деревом. Снова заметила того парня, он тоже покупал шаурму. А чем черт не шутит, решила я и направилась к нему. Ему, видимо, тоже одиноко, раз шатается здесь, как неприкаянный. Побуду хоть сегодня свободной от проблем девушкой. — Привет, — я устроилась на скамейке рядом с ним. Парень видимо не ожидал, потому что, поперхнулся и закашлялся. Я постучала его по широкой спине. — Можно я присяду? — улыбнулась ему. — Не хочется есть одной, — я отсалютовала ему своей шаурмой. — Конечно, — придя в себя, ответил парень, и почесал подбородок, покрытый темной щетиной.
— Меня Наташа зовут, — зачем-то представляюсь я.
27
Наташа
— Меня Наташа зовут.
— Денис, — подумав, говорит парень. Он взрослый, наверное, как Матвей. — Ты кого-то ждёшь? Я видела тебя, там у воды, — показываю в сторону откуда пришла.
— Нет, просто гуляю? — мы замолчали, и стали есть. Иногда посматривая друг на друга.
— А ты кого-то ждёшь? — уточнил Денис.
— Нет, тоже гуляю
— И пристаешь к свободным парням? — усмехается он.
— Нет, не поверишь, я так делаю впервые, — тоже с усмешкой отвечаю ему. — Настроение такое, не хочу быть одна. — Друзей позови, или парня, — на это только тяжело вздыхаю. — Они знают о моей беде, а я хочу сегодня о ней не думать. — И не боишься, вдруг я маньяк? — я рассмеялась.
— Говорят, снаряд в одну воронку два раза не попадает. — Это ты к чему?
— К тому, что на маньяка, хотя скорей просто больного на голову, я уже нарывалась.
— Весело живёшь.
— Обхохочешься, — вздыхаю я.
Дальше разговор пошёл проще, мы болтали о всякой ерунде, придумывали, о чем говорят парочки, гуляющие у воды. Потом стали озвучивать мысли собак, с которыми прохаживались их хозяева. Денис принес кофе, и мы ещё немного прогулялись, наслаждаясь тихим и не жарким вечером.
— Спасибо, — говорю своему новому знакомому. — Это был чудесный вечер.
— Я на машине, могу подвезти.
— Нет, я на такси доберусь. Была рада познакомиться, прощай. — Прощай.
Я развернулась и пошла к стоянке такси. Мне было немного грустно, что Денис не спросил мой номер телефона. Наверное, я ему не понравилась. Ну и ладно, если бы спросил, все равно бы не дала. Может, зря отказалась от его предложения? Хотя нет, не зря. Продолжила бы, и потом расстроилась только больше, а так, маленькое приятное приключение.
