— Ни за что! Папа целыми днями станет торчать на поле для гольфа. Ты же либо запрешься в кабинете и будешь висеть на телефоне, либо удерешь на «Призрак»и там, посреди океана, снова начнешь вести нескончаемые переговоры. Надоело!
— Судя по твоему описанию, я просто унылый серый длинноухий осел, скучный, как осенний день.
— Ты и есть…
Ной повернул голову, и при виде его неуловимо изменившегося лица Кортни поспешно осеклась.
— Я всего лишь хотела сказать, что у тебя ужасно однообразная жизнь. Работа, работа, работа… никаких развлечений.
— Живейший контраст твоему собственному времяпрепровождению. Неудивительно, что я кажусь тебе таким занудой.
— И какой же счастливице выпадет честь стать объектом вашего мимолетного внимания, сэр?
— По-моему, ты напрашиваешься на трепку.
— Опоздал! Я уже слишком взрослая! Кроме того, ты мне не отец и уж тем более не мать.
— Поверь, осознание этого факта вновь и вновь поддерживает во мне огонь веры в Господа нашего.
Девочка благоразумно решила сменить скользкую тему:
— Вчера я видела Парис. В «Саксе» на Пятой авеню. Они тоже едут в Палм-Бич. Знаешь, Ной, если не поостережешься, то в одно прекрасное утро проснешься рядом с ней в постели и с обручальным кольцом на пальце.
Ной швырнул в портфель золотые авторучку и карандаш и, щелкнув замками, набрал код.
— Это будет самым коротким браком в истории человечества.
— Тебе не нравится Парис?
— Нравится.
— Почему же ты не женишься?
— Во-первых, она слишком молода для меня.
— Верно! Тебе уже за сорок. Старик! И здорово сдал за последнее время. Совсем не тот, что прежде!
— Все стараешься побольнее уколоть?
— Вовсе нет, просто у меня ярко выраженное чувство юмора. А когда Парис тоже завянет, ты на ней женишься?
— Нет.
— Почему?
— Не лезь не в свое дело.
— Как это? Все, что касается тебя, — мое дело. Только мое, — горячо запротестовала девочка. — Все эти годы именно ты заменял мне родителей. Ближе тебя у меня никого не было.
Ах, маленькая хитрюга! Пытается к нему подлизаться!
Ной прекрасно это понимал и все же ничего не ответил, решив сберечь силы для предстоящей битвы с сестрой по поводу отъезда в Палм-Бич. Отец подумывает о том, чтобы окончательно переселиться туда и записать Кортни в тамошнюю школу, но у Ноя нет ни малейшего желания участвовать в войне, которая, несомненно, разразится, когда сестре станет известно о волевом решении Дугласа.
— Значит, ты вообще не собираешься жениться?
— Не собираюсь.
— Отчего это вдруг?
— Потому что мы это уже проходили. Надоело.
— Джорданна сумела-таки настроить тебя против семейной жизни? Парис считает, что из-за нее ты возненавидел всех женщин.
Ной на секунду отвлекся от бумаг и нахмурился.
— Она так сказала? — небрежно бросил он.
— Просто Парис и не догадывается, сколько телок гостили у тебя на яхте или прибегали в отель, где мы останавливались, но я-то все подмечаю. Она воображает, что ты — раненный в самое сердце благородный, целомудренный рыцарь.
— Прекрасно. Пусть и дальше так думает.
— Слишком поздно. Прости, но я не могла и дальше держать ее в заблуждении и все рассказала. Выложила, можно сказать, всю жуткую правду.
В продолжение всей тирады Ной поспешно писал записку своему помощнику и даже не подумал поднять глаза.
— Я беру тебя с собой в Палм-Бич.
— Не выйдет! Отвали!
Ной отбросил перо и пронзил сестру таким суровым взглядом, что та мгновенно съежилась.
— Хочешь закатить сцену? Попробуй только, — мягко предупредил он. — И начинай собираться.
— Черта с два!
— Прекрасно. Значит, поедешь в этом отвратительном тряпье, что на тебе сейчас. Решай, что лучше.
— На пушку берешь!
— Ни в коем случае. После всех многолетних стычек ты, кажется, должна была узнать меня получше.
— Господи, как же я тебя ненавижу, братец!
— Поверь, мне в высшей степени плевать на твои чувства. А теперь иди укладываться. Завтра утром встретимся в холле.
Девочка соскользнула с кресла, глядя на своего мучителя полными слез глазами. Но все было напрасно. Ноя ничем не проймешь.
Глава 12
Занятая невеселыми мыслями о предстоящем визите в Палм-Бич, Слоан даже не заметила сзади патрульную машину Джесса, пока тот уже в миле от ее дома не включил аварийную сигнализацию. Испуганная яркими вспышками света, девушка посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как друг машет ей, высунувшись из окна.
— Желаю приятно провести отпуск! — крикнул он вслед Слоан в громкоговоритель.
У калитки уже были припаркованы автомобили Сары и Кимберли. Во дворе суетился Пол Ричардсон, укладывая вещи в багажник ярко-синей машины-купе, которую, вероятно, взял напрокат на время поездки.
Прошло уже две недели, с тех пор как Слоан согласилась выполнить его задание, и за все это время она ни разу его не видела. Правда, в самый первый день Пол все-таки согласился пообедать с ней и Кимберли и из кожи вон лез, чтобы убедить мать Слоан в своих романтических чувствах к ее дочери. Ему и сейчас приходилось нелегко. Попробуй разместить гору чемоданов в весьма ограниченном пространстве'. Наконец агент сдался, вытащил из багажника свою объемистую сумку и открыл дверцу машины.
— Нужна помощь? — осведомилась Слоан, сочувственно наблюдая, как он пытается пропихнуть свою ношу на заднее сиденье.
— Боюсь, здесь понадобится подъемный кран, — криво ухмыльнулся Пол.
— Через пять минут буду готова, — пообещала Слоан.
Поскольку у нее самой было всего два небольших чемоданчика, она, естественно, предположила, что либо багажник слишком мал, либо агент Ричардсон — настоящий щеголь, который повсюду возит за собой обширный гардероб. Но в любом случае ее мало интересовали его чемоданы и их содержимое. Она и без того была сыта разговорами об одежде. Едва мать и Сара узнали, что Слоан согласилась ехать в Палм-Бич, начались бесконечные споры о количестве и стоимости нарядов, Слоан терпеть не могла тратить деньги на одежду и в отличие от матери и лучшей подруги не считала это путешествие поводом менять свою манеру одеваться. Разумеется, никто не знал о том, что она собирается шпионить за отцом, и обе женщины возлагали большие надежды на поездку Слоан. Правда, к ее величайшему раздражению, их воображения хватало ровно на то, чтобы представлять, в чем именно предстанет Слоан перед своими родственниками. Девушка просто не знала, куда деваться от их излияний!
— Картер будет ослеплен, — восторженно восклицала Кимберли, — когда увидит тебя в черном платье-мини с бисером, которое висит в витрине «Фейлен». Немедленно покупаю его для тебя!
