Читаем без скачивания Задание — Будапешт - Эдвард Айронс

— Нет, обошлось.

Наконец ракета погасла, и вернувшаяся ночь показалась совсем черной. Дарелл прополз немного по кювету. Отдаленный топот ног на какое-то время смолк — бегущий в нерешительности остановился, видимо, всматриваясь в темноту. Потом шага послышались вновь, медленно и неуклонно приближаясь. Держа револьвер наготове, Дарелл прижался всем телом к земле и затаился. С наблюдательной вышки кто-то резко свистнул. Затем до слуха донеслось недовольное бурчание того пограничника, который шел к забору из колючей проволоки. Вероятнее всего, он стрелял наобум — в метнувшиеся тени. Где-то поблизости громко и заливисто залаяла собака. Дарелл продолжал выжидать. Теперь шаги были совсем близко. В следующую секунду Дарелл упругим прыжком выскочил на дорогу. Ему повезло: бесформенная в сумраке ночи фигура солдата стояла к нему спиной. На голове у пограничника оказалась большая меховая шапка, и Дарелл наотмашь со всей силой ударил его по шее рукояткой револьвера. Удар был четким и хорошо отработанным. Покачнувшись, пограничник неуклюже растянулся на дороге лицом вниз. Быстро подхватив выпавший из его рук автомат, Дарелл бросился обратно к Илоне.

— Скорее! Я отключил его на несколько минут.

Ее лицо было бледным и испуганным.

— А с тобой все в порядке?

— Да, скорей, скорей…

Русские войска, вернувшись на границу, восстановили ограждения из колючей проволоки. Но работа была сделана наспех, кое-как. Пройдя немного вдоль изгороди, Дарелл скоро обнаружил достаточно широкий проем между проволокой. Придавив проволоку ногой, он помог Илоне проскользнуть на ту сторону. Через мгновение они уже бежали по болоту прочь от границы.

Когда Дарелл потом вспоминал обо всем этом, он прекрасно сознавал, что без девушки он вряд ли смог бы успешно преодолеть этот путь. Ведь она ни разу не сбилась с дороги!

Через двадцать минут ускоренной ходьбы они выбрались из болота на открытое поле. Как она и говорила, вскоре недалеко от шоссе им попался небольшой хутор — крестьянский дом и сарай, из которого пахло скотиной и сеном. Попросив его подождать в стороне, Илона направилась к входу в дом. Он слышал, как она постучалась, что-то сказала и вошла внутрь. Дом по-прежнему оставался темным. Отсутствовала девушка совсем недолго. Через несколько минут она бегом вернулась назад, держа в руках какой-то бумажный пакет и ключи от машины.

— Все в порядке. Я раздобыла немного хлеба и сыра. Машину мы оставим на ферме у дядюшки Хегедуса в Гьёре. Ты сможешь управлять «Шкодой»?

Дарелл кивнул и спросил:

— Что, у них даже не возникло никаких вопросов?

— Я им сказала, что я от Тибора, помогаю ему. — Дарелл видел, как по ее лицу пробежала недовольная улыбка. — После того как русские оккупировали всю приграничную полосу, это дело практически сошло на нет.

— Ты не спросила насчет Макфи?

— Он прошел через границу вместе с Тибором Забо прошлой ночью.

Перед тем как отправиться в путь, Дарелл забросил автомат на сеновал, а револьвер положил в машину под свое сиденье. Расстояние до Гьёра было не столь уж велико — около часа езды. Заболоченная низина, широко раскинувшаяся вдоль границы, скоро сменилась холмистой местностью. То здесь, то там встречались ухоженные заботливыми крестьянскими руками небольшие поля. На этом отрезке пути им не попалось ни одной машины, ни попутной, ни встречной. Лишь через некоторое время вдали показалась длинная цепочка огоньков, которая двигалась в их сторону. Чтобы не встречаться с этой колонной, Дарелл свернул с дороги и поставил машину в тенистые кусты. Это шли советские танки Т-54, приземистые и верткие, оснащенные полуавтоматической пушкой. Дарелл насчитал их более двухсот. Люки на некоторых башнях были открыты, и из них виднелись черные шлемы танкистов. В размеренном движении танков ощущалось нечто угрожающее и высокомерное. Колонну замыкали два советских джипа.

— Завоеватели… — произнесла Илона слабым голосом. — Как я их ненавижу!

Когда они наконец свернули с шоссе на промерзшую грязную дорогу, ведущую к ферме Геза Хегедуса, время подходило к трем утра. Местность была беспорядочно застроена домами, сложенными большей частью из камня, и самыми разными сарайчиками. В одной-двух милях отсюда спокойно дремал промышленный Гьёр. Геза Хегедус, жилистый невысокий крестьянин с темными волосами и напряженным и проницательным взглядом, вышел им навстречу с черного входа в замызганной шинели и военных ботинках на босу ногу. Из-под пышных косматых усов виднелся перекошенный тревогой рот.

— Друзья мои, только тихо, пожалуйста. — Слабое знание венгерского не позволило Дареллу уловить смысл дальнейших слов. — Вы направляетесь в Австрию?

— Нет, мы возвращаемся в Будапешт, чтобы провести на ту сторону еще кое-кого, — ответила ему Илона. — Можем мы у вас переночевать?

— А у вас есть какие-нибудь бумаги?

— Да, паспорта у нас в порядке. Мы очень надеялись застать здесь вашего племянника, Тибора…

— Он уже ушел куда-то. Я даже не знаю, когда вновь увижу этого лоботряса. — Затем, взглянув на Дарелла, он спросил: — А он что, совсем не говорит?

— Он предпочитает молчать. В случае чего, вы его не видели и не знаете. Понятно?

— Вы все как с ума посходили! Чокнутые какие-то! Границу перекрыли, как никогда, а вы все туда же… Бегут только дураки да трусы. Платят вот вам, чтобы их перетащили на Запад. Что будет со страной, если весь народ возьмет да и разбежится? Да-а, в наше время такого не было…

— Нам не нужны ваши лекции, а лишь комната на одну ночь. И ваше молчание. За все это мы хорошо заплатим.

— За такие услуга я денег не беру, — недовольно проворчал старик. Удерживая входную дверь открытой, он, нахмурившись, буркнул: — Машину куда поставили?

— В сарай.

— Ну, тогда входите. Холодно сегодня…

В кухне с каменным полом стоял массивный дубовый стол и под стать ему тяжелые, видавшие виды стулья. В одном из углов была большая русская печь. Хегедус зашторил окна плотными занавесками и зажег керосиновую лампу. Его глаза снова и снова беспокойно останавливались на высокой фигуре Дарелла.

— Не нравится мне этот парень. Он очень похож на иностранца.

— Он и есть иностранец, — сказала Илона. — Ему нужен тот человек, которого привел сюда прошлой ночью Тибор.

Хегедус еще больше нахмурился и произнес:

— Этот Тибор — настоящий идиот! Сколько раз я предупреждал его, что это дело стало страшно опасным! В первые дни еще могло сойти с рук — граница была открыта, АВО разбежался. Но сейчас-то все вернулись и закрутили гайки пуще прежнего! Я теперь каждый день трясусь от страха, ну не дай бог найдут они гостей, которых приводит сюда Тибор.

— А где он сейчас?

— Да не знаю я этого!

— А где тот человек, которого он хотел провести в Будапешт?

Хегедус недовольно буркнул:

— Наверное, молится перед смертью.

Это было сказано так, что Дарелл внутренне вздрогнул от мрачного предчувствия.

— Спроси, что он имеет в виду. Здесь что-то произошло? — попросил он Илону.

Услышав английскую речь, старик переменился в лице. Он взглянул на Дарелла уже не подозрительно, а с неописуемым страхом.

— Пусть он сейчас же уходит! Тот, которого привел Тибор, тоже говорил по-английски. Закончилось это плачевно. Теперь я сижу и жду с минуты на минуту нового появления людей из АВО.

— Что произошло? — сурово спросила Илона. — Их что, схватили?

— Нет, Тибору удалось сбежать. А вот того, маленького, арестовали. Прошлой ночью они здесь остановились лишь немного перекусить, а потом отправились в город. Но им не удалось далеко уйти. Я предупреждал Тибора, что полиция присматривается к нему… Их ждали на дороге, где-то в полумиле отсюда. Того, маленького, схватили, а Тибор все же сбежал.

— Вы видели, как все это произошло?

— Нет, соседи видели. Но было все так, как я говорю. Тибор скрылся в лесу, но на нем можно поставить крест… Они будут охотиться за ним, как за диким зверем, пока не пристрелят.

— А что будет с тем иностранцем?

Хегедус пожал плечами:

— Кто знает, что с ним сейчас делают в АВО. — Старик тяжело вздохнул и добавил: — Я хочу, чтобы вы поскорее отсюда ушли. Это очень опасно. — Еще немного помявшись, он сказал: — Хотя в такое время идти тоже опасно… У меня наверху, на чердаке, есть одна комнатенка. Побудьте там немного. Только, ради всего святого, ни звука, что бы здесь, внизу, ни происходило! Это вам понятно?

Илона, обернувшись к Дареллу, спросила:

— Ты понял, что он сказал? Макфи схватили! — Ее глаза наполнились отчаянием. — Ты хочешь идти дальше?

По ее лицу, по темным кругам у глаз было видно, что она очень устала. Ясно, что девушка теряет последние силы и находится на грани нервного срыва. Темнота ночи начала медленно рассеиваться и переходить в предрассветные сумерки. Ехать в такое время было бы слишком подозрительным.