еще штучка.
Паула села в машину и расправила юбку.
– Она же стриптизерша, да?
– Да. Не делай ты такое лицо! Если она стриптизерша, это еще не значит, что я ее поклонник.
3
Шеф полиции Бреннан был прав, когда сообщил Феннеру, что банда Гриссон завладела клубом «Парадиз», но он ошибся, утверждая, что они откупились от владельца, Тони Рокко.
Рокко безжалостно выдавили.
Ма Гриссон, Эдди и Флинн заглянули к Рокко и объяснили, почему для него будет лучше отдать ей клуб и принять ее щедрое предложение – один процент прибыли.
Когда-то Рокко был успешным жокеем. Он был маленький и худой и в присутствии грозной корпулентной Ма терялся. Его доход от клуба, купленного на собственные призовые, был невелик, но он гордился своим детищем. Отдать его означало расстаться с самым дорогим, но ему хватило ума понять, что если он упрется, то долго не проживет, а умирать Рокко пока что не хотелось.
Ма не считала нужным тратить на приобретение клуба деньги, когда можно было получить его задаром. Сейчас у нее было свободно полмиллиона, но намеченный ремонт, меблировка, кухонное оборудование, зеркала и освещение стоили очень дорого. Она сказала Рокко, что один процент прибыли – честное и щедрое предложение, и отмахнулась от его приглушенного протеста, что пять процентов было бы куда лучше.
– Раскинь мозгами, дружок, – сказала она, скалясь по-волчьи. – Один процент чего угодно – это лучше, чем ничего. На твое заведение давно заглядываются серьезные ребята. Скоро они начнут потряхивать тебя, а как начнут, так и выдоят досуха. Не будешь платить – тебе подложат бомбу. А если мы перехватим клуб, они сюда не сунутся. Знают, что нам угрожать небезопасно.
Рокко был прекрасно осведомлен, что никаких «серьезных ребят» не существует, но, если он не отдаст клуб, бомбу ему подложит кто-нибудь из банды Ма Гриссон.
Так что он отказался от прав на клуб с обманчивой покорностью. Партнерское соглашение, которое составил для Ма ее юрист, представляло собой сложный документ, в котором было много слов и мало смысла. У Рокко даже не было права проверять конторские книги. Что получит – за то и нужно сказать спасибо. Ему даже подумалось, что за такой долей и приходить не стоит труда.
Ма Гриссон была очень довольна сделкой, но радость ее поумерилась бы, если б она знала, что Рокко решил посчитаться с бандой Гриссон. Рано или поздно, сказал он себе, появится возможность, и тогда старая сука пожалеет о том, что сделала с ним.
Из-за его малого роста и кроткого вида никто, и меньше всего – Ма Гриссон, не понимал, насколько опасным врагом может оказаться Рокко. Хитрость и безжалостный ум – вот что скрывалось за неприметными чертами худого смуглого лица.
Рокко нашел работу коллектора у местных вымогателей. Ему это не нравилось, но после потери клуба надо было на что-то жить. Расхаживая по улицам, заходя в обшарпанные квартиры, поднимаясь по лестницам до боли в ногах, он размышлял о банде Гриссон. Рано или поздно, обещал он себе, он с ними поквитается, и им придется несладко.
Ма Гриссон облюбовала «Парадиз» не только потому, что могла получить его задаром, – клуб был еще и удобно расположен.
Двухэтажное здание стояло в небольшом дворе поодаль от одной из главных улиц. Оно было зажато между складом и часовым заводом – оба этих помещения были пусты после шести вечера и вплоть до восьми утра.
Клуб был расположен так, что в случае полицейского рейда швейцар всегда успевал подать сигнал, к тому же окружить здание полностью было невозможно.
В первую очередь Ма заказала трехдюймовую стальную дверь с окошком из пуленепробиваемого стекла. Эта дверь заменила прежнюю на входе в клуб. Все окна здания были снабжены стальными ставнями, захлопывающимися от нажатия кнопки на рабочем столе Ма.
В удивительно короткий срок Ма превратила клуб в крепость. Она сконструировала потайную лестницу, ведущую с верхнего этажа в подвал находящегося рядом склада. Теперь можно было входить и выходить через склад, да так, что и его владелец ничего не заметил бы.
Оформление клуба разработал дорогой, но хороший дизайнер. В приемной были белые стены, позолота и розовые зеркала. Справа располагались ресторан и танцплощадка, стилизованные под пещеру со сталактитами, свисающими с потолка, а по кругу располагались ниши для клиентов, которые желали все видеть, сами оставаясь незамеченными. Комнату освещали зеленые флуоресцентные трубки, сеющие интригующий призрачный свет, создавая упадочно-эротичную атмосферу декаданса.
В дальнем конце ресторана за еще одной трехдюймовой стальной дверью была игорная комната с рулеткой и столами для игры в баккара. За ней – кабинет Ма и еще одно помещение, где члены банды принимали близких друзей.
Наверху располагались шесть спален, в которых богатые клиенты могли расслабиться с подружками, не покидая клуба. В конце коридора – запертая дверь, за которой держали мисс Блэндиш.
Через два месяца после того, как Ма выжила Рокко, клуб вновь открылся и быстро снискал популярность.
О пещерном ресторане говорили в городе. Членство в клубе стало модным, и Ма умело им управляла. Она объявила в прессе, что членство строго ограничено тремя сотнями человек. Вступительный взнос составлял триста долларов. Желающие тут же хлынули валом. Ма могла набрать и пять тысяч членов клуба за первую же неделю, но, сопротивляясь искушению и давлению членов банды, требовавших принять деньги «этих дураков», она все же выбрала из множества кандидатур три сотни имен, ориентируясь на наиболее богатых и влиятельных жителей Канзас-Сити.
– Таким образом, – сказала она членам банды, – мы повысим уровень. Я знаю, что делаю. Мне тут не нужна толпа, которая будет создавать неприятности. Это заведение станет лучшим в городе, вот увидите.
Флинна и Воппи пугало великолепие клуба. Воппи опасался заходить на кухню, где командовали три шеф-повара, перекупленные из лучших отелей города. Его мечта стать главным поваром испарилась при виде специалистов в высоких колпаках и их безупречной выучки.
Док Уильямс был просто в восторге. Ему очень нравилось ходить в смокинге и играть роль радушного хозяина в баре, где он ночь за ночью напивался до блаженного бесчувствия.
Эдди тоже понравился клуб. Он отвечал за игорный зал, в то время как Флинн присматривал за рестораном. Ма показывалась редко, она сидела в кабинете, занимаясь организационными вопросами и финансами.
Только Слим оставался в стороне от всего этого. Он бродил по клубу, по-прежнему грязный и растрепанный, в засаленном черном костюме. Он не участвовал в работе клуба и проводил почти все время с мисс Блэндиш.
Он настоял, чтобы у нее была не только спальня, но еще и гостиная.
