Читаем без скачивания Почему нет в жизни счастья - Ольга Санечкина

Через минуту друзья стояли на пороге дома. Ксения со вздохом нажала на звонок. Дверь отворилась, и на пороге возникла Фурия Прекрасная.

Первое, что подумала Ксения, глядя на хозяйку, что неземная красота – понятие вполне реальное. Трудно было понять, в чем фишка, но Фурия была действительно красавица. Ксения стояла и наслаждалась этим поистине фантастическим зрелищем. С таким же вниманием Фурия рассматривала своих гостей. Легкое сомнение и изумление было написано на ее прекрасном лице. При каждом движении Фурии Ксении казалось, что красавица излучает необыкновенный серебристый свет. Волосы, если это можно было так назвать, напоминали морскую волну и по структуре и по движению.

– Чем обязана столь раннему визиту? – Голос Фурии напоминал перетянутую первую струну гитары.

– Ваша светлость, разрешите представиться, – начала Ксения, – средний сын клана амуров третьей династии Ангел; наследник царского дома лягушек-царевен царевич Василий; Ксения, Названая дочь царя Черного моря Нептуна Восьмого.

– Какая пестрая компания, – усмехнулась Фурия – Ну что же, проходите, присаживайтесь.

Дом у Фурии был вполне земной. Обычный подмосковный дворец в стиле новых русских. Друзья расположились в креслах вокруг журнального столика. Ксения, помня о том, что первый раз воспользовалась титулом Названой дочери Нептуна, старалась держаться с достоинством, не сутулиться и не закидывать ногу на ногу.

– Прежде чем вы приступите к основному вопросу, по которому ко мне пришли, мне бы хотелось узнать, Ксения, как давно вы являетесь Названой дочерью его величества и с какой радости. Насколько я помню, за последние триста лет никто не удостаивался подобной чести, – с интересом спросила Фурия.

– Его величество пожаловал мне этот титул третьего дня за спасение жизни Царевны Лебедь Астрик.

– Боже, что случилось с нашей девочкой? – не на шутку взволновалась Фурия.

– Она чуть не погибла от руки старого врага их семьи Гюль-ябани.

– Старый хрыч, он все еще портит воздух этой прекрасной планеты! Все заводы этого мира не способны так смердеть, как старый козел ябани! Как же вы с ним справились, милочка?

– Плеснула ему в рожу спиртом.

– Отлично! Надеюсь, ожоги пятой степени ему обеспечены. Очень рада, очень рада с вами познакомиться. Хотя вы не пожелали представиться мне своим полным именем, я уважаю ваше право на инкогнито. И сохраню в тайне ваше пребывание в этом мире. Чтобы вы не задавали лишних вопросов, просто скажу, что имела честь быть представленной вашей предшественнице тысячу лет назад. Ни у кого, кроме вашей касты, нет такой ауры. Но не беспокойтесь – узнать вас можем только мы, чары, а нас не так уж много осталось.

– Буду благодарна вам, если вы не только сохраните в тайне мой статус, но и выделите немного времени для личной беседы, – пробормотала Ксения. Осознание того, что она говорит с женщиной, которая была представлена ее предшественнице тысячу лет назад, мягко говоря, подавляло.

– Итак, чем могу быть полезна? – спросила Фурия.

– Мадам, простите нас за дерзость, – встал с кресла Ангел. – Но мы располагаем информацией, что в вашем доме находится мой младший брат Рафаил. Моя матушка мадам Элеонора и отец сэр Гай в страшном волнении из-за его отсутствия. И просили меня предпринять все возможные усилия, чтобы я вернул его домой.

– Да. Ситуация непростая, молодые люди. Дело в том, что я не намерена отпускать трех своих пленников. Поэтому вы напрасно потратили время, приехав сюда.

– Мадам Фурия, – взяла слово Ксения. – Скажите, есть какая-то возможность договориться об освобождении Рафика? Мы приехали к вам, надеясь на мирные переговоры. Мы не привлекали службу безопасности исключительно потому, что заботились о жизни Рафика, но если вы так категоричны в своем суждении, то нам ничего не останется, как передать имеющиеся у нас материалы в службу безопасности и прессу.

– Мне это в высшей степени безразлично. Как вы думаете, Ксения, существо, которое живет только на Земле две с половиной тысячи лет, может волновать какая-то служба безопасности? Угрозами вы ни себе, ни Рафику не поможете.

– Так подскажите, как мы можем помочь Рафику и всем остальным.

– Никак. Их судьба уже решена. Будет лучше, если вы будете считать, что их уже нет в живых.

Друзья на мгновение растерялись от подобной жестокости и категоричности. Ангел заговорил первым:

– Мадам Фурия, если уж я должен смириться со смертью младшего брата, то хотел бы знать, ради какой великой цели погибнет Рафик.

– Во имя утоления моей боли и гнева, – драматично заявила чара.

Ксения с ужасом взирала на все происходящее и судорожно искала выход из положения.

– Мадам Фурия, мне кажется, что есть вопросы, которые не стоит обсуждать в мужском обществе. Не могли бы мы с вами уединиться на несколько минут?

– Что ж, Ксения, не вижу в этом ничего криминального. Пройдемте на летнюю веранду.

Ксения вышла за Фурией на красивую светлую веранду в форме фонаря.

– Мадам Фурия, я бы хотела перейти сразу к делу. Когда пропал Рафик, мы долго думали – зачем он вам понадобился. И единственный ответ – чтобы кого-то в себя влюбить. Я понимаю, что этим предположением мы оскорбляем ваши чувства. И, если честно, когда я увидела вас, то просто растерялась. Ваша красота затмевает все на свете. Неужели у вас могут быть с этим проблемы? Какой идиот может устоять перед вашей красотой больше минуты? – Ксения растерянно замолчала, ища ответа в прекрасных глазах Фурии.

– Увы, Ксения, вы правы. И этот идиот – мой муж.

– Он что, бросил вас? – в ужасе спросила Ксения.

– Да нет. Все гораздо сложнее, – тяжело вздохнула Фурия. – Дело в том, что браки чаров всегда заключаются по расчету. По-другому и быть не может. Для того чтобы чар или чара полюбили, им нужно знать друг друга тысячелетия. Нас очень мало. И мы сначала женимся, а потом уже, со временем, приходит любовь. Мы женаты уже две тысячи лет. Но пламя любви так и не коснулось нас. А пока не проснется любовь, мы не можем иметь детей. Чары так прекрасны именно потому, что они дети самого прекрасного чувства на свете – любви. Еще пара сотен лет, и я выйду из детородного возраста.

– И поэтому от отчаяния вы пошли на похищения амуров, – пробормотала с пониманием Ксения. – Но вы же знали, что стрелы амуров действуют только на людей. Они даже на оборотней не действуют! А что уж говорить о чарах!

– Мне приснился сон. Ведунья сказала, что сын клана амуров поможет обрести мне любовь. Я выкрала из каждой династии по одному сыну. Старшего, среднего и младшего. Думаю, если бы в дело не вмешалась Хранительница, никто и никогда не узнал, куда пропали три амура. Не знаю, как вам удалось проведать, что они здесь. Думаю, вы мне не расскажете.

– Нет, не расскажу. Но что случилось, когда вы привезли их сюда?

– Они палят в моего мужа денно и нощно, но все бесполезно. Это был просто сон. И ничего более.

– Почему же тогда их просто не отпустить? Никто не будет предъявлять вам никаких претензий!

– Горе чары должно быть залито кровью. Если этого не сделать на шестнадцатый день, то произойдет нечто, по масштабам напоминающее взрыв трех ядерных боеголовок. Подумайте, сколько людей погибнет при этом. И единственный выход – залить горе кровью тех, кто вызвал его. Так что видите, никакого шанса на спасение Рафика нет.

– Господи, что же делать! – с отчаянием воскликнула Ксения.

– Я думаю, выход только один. Пойти и напиться, – флегматично предложила Фурия.

– Я не считаю, что это выход, но хоть что-то… Тем более что мне уже дней шесть хочется напиться. А во сколько истекает срок? – Ксения не могла припомнить, чтобы она была когда-нибудь так беспомощна и растеряна.

– В двадцать два ноль-ноль.

Ксения и Фурия вернулись в большую гостиную, где нервно вышагивал Ангел и тихо сидел Василий.

– Ксения, я вас оставлю ненадолго. Думаю, вам надо объясниться с друзьями. Я вернусь минут через десять с напитками. – Фурия вышла из комнаты, и настала зловещая тишина.

– Ксюш, хоть какая-нибудь надежда есть? – спросил Василий.

– Все еще хуже, чем мы думали.

И Ксения рассказала друзьям обо всем, что обсуждала с чарой. Ангел был в отчаянии. Василий стал бледно-зеленым и присоединился к Ангелу в хождении по комнате. Через несколько минут появилась мадам Фурия. Перед собой она толкала столик на колесиках с напитками и закусками. Василий и Ксения помогли Фурии накрыть журнальный столик. Действовали все молча. Сели за столик с двух сторон. Ксения с Василием, напротив Ангел с Фурией. Пили тоже молча. Начали с коньяка. Выпивая очередную рюмку, закусывали и расходились кто подышать, кто умыться, кто подумать о своем. Общее ощущение безысходности давило тяжелым прессом. Все четверо в буквальном смысле слова ходили, пригнув головы от этого давления. Когда Ксения уже перестала искать выход из сложившейся ситуации, было около трех часов дня. Она подняла голову и осмотрелась вокруг. Создавалось впечатление, будто ничего не изменилось. Они все так же сидели за столиком, Ангел разливал коньяк, а они его регулярно пили. Желанное чувство опьянения так и не приходило.