вперед и, полуобернувшись, произнес:
— Ваша милость, позвольте представить вам мою жену, Аэлиру Хансен.
Беловолосая красавица, сделав несколько шагов вперед, замерла на месте. Я невольно залюбовался этой северянкой.
Аэлира, казалось, была ярким воплощением силы и неукротимости духа этого сурового края. В её невысоком, но крепком и подтянутом теле скрывалась дикая энергия, дарованная ей северными богами.
Её белоснежные волосы, собранные в хвост, свободно спадали на крепкие плечи. Кожа её лица была загорелой и слегка обветренной. В светло-голубых глазах отражалась неутомимая воля и решительность, а еще — удивление, любопытство и, кажется, надежда.
Наряд Аэлиры был простым и практичным. Она была одета в меховую куртку и штаны из плотного сукна, которые, несмотря на свободный крой, все равно подчеркивали гибкость ее стана. На ногах Аэлиры были высокие сапоги, а на поясе висел длинный кинжал в простых ножнах.
Мой телохранитель еще раньше в двух словах рассказал мне их историю, и я уже знал, что, по сути, передо мной сейчас стоит дикарка, выросшая далеко в горах на севере. Поэтому общаться с ней, если я ее найму, будет непросто.
Кроме того, мой статус обязывает следить за тем, чтобы люди, окружающие меня, вели себя со мной с почтением. Но это вопрос решаемый. «Натравлю» на нее Бертрана.
Аэлира, по словам Сигурда, слишком прямолинейна. И это, должен заметить, вполне логично. Она не знает вестонских традиций, предрассудков и норм поведения. Хотя, с другой стороны, она, как дочь вождя, принадлежит к высокому сословию у себя на родине. И не важно, что эта родина находится где-то среди льдов на краю мира, где практически нет людей.
— Я знаю, что ты сделал для нас с Сигурдом, — произнесла твердым голосом Аэлира, гордо вскинув подбородок и не дожидаясь, пока я изволю что-то сказать.
Я мысленно усмехнулся. У Бертрана, находись он в данную минуту здесь, был бы культурный шок от манер этой дикарки.
— Сигурд передал тебе мои слова? — спросил я.
— Да, — коротко ответила она.
— И что решила?
— Я следую за моим мужем, — твердо произнесла она. — И готова служить тебе. Но он сказал, что я нужна тебе не для поединков.
— Все верно, — кивнул я. — Для поединков есть Сигурд. Ты будешь делать то, что, со слов твоего мужа, у тебя хорошо получается: охотиться и выслеживать добычу. Ты станешь моими дополнительными глазами и ушами. Как здесь на севере, так и у меня на родине, когда мы вернемся.
— Кстати, — добавил я. — На днях мы отправимся в один из северных ленов конунга. Я должен сопровождать моего принца на охоте, которую устраивает Бьёрн Острозубый.
Аэлира лишь молча кивнула, а Сигурд спросил:
— Куда именно мы направляемся?
— Конунгу сообщили, что на деревни свободных бондов в его ленном владении повадилась устраивать набеги большая волчья стая… Кажется, принцесса Астрид упоминала название Варглунд…
После моих слов Аэлира вдруг резко вздрогнула, и они с Сигурдом переглянулись.
— Что случилось? — спросил я.
— Пока ничего, — задумчиво пробормотал Сигурд и помял бороду.
— Тогда, что вас насторожило?
— Понимаете, ваша милость, — начал Сигурд. — Дело в том, что Варглунд, или Долина Волков на вашем языке когда-то принадлежала сильному клану ульфхеднаров. Их лучшие воины могли принимать облик своего прародителя — бурого волка. Бьёрн Острозубый много лет назад изгнал их и отобрал их Долину.
— Думаешь, появление этой стаи как-то связано с кланом оборотней-изгнанников? — спросил я.
— Не знаю, — медленно покачал головой страйкер и добавил: — Но нам точно известно, что молодой вождь клана Бурых Волков сейчас в Фьёрдграде. Он прибыл вместе с конунгом Харольдом.
— А еще вместе с ним были вервольфы, — хмуро добавила Аэлира.
— Что уже само по себе очень странно, — поддержал ее Сигурд. — Северные кланы позволили появиться на своей территории изгнанникам, да еще и в компании представителей южного клана. Аэлира учуяла их еще несколько дней назад.
Я хмыкнул. А что, если… Подойдя к сундуку в углу комнаты, я достал из него небольшой мешочек. А затем извлек из мешочка волчий амулет, который висел когда-то на шее одного из убийц, напавших на меня по дороге на Фронтир.
— Взгляни на это, — сказал я и бросил волчий коготь Сигурду.
Аэлира резко выхватила амулет из рук мужа и поднесла его к носу. Втянув воздух, она прикрыла глаза, а потом, спустя мгновение, произнесла, посмотрев в упор на меня:
— Это они.
— Что ж, — задумчиво потерев подбородок, произнес я. — Это рано или поздно должно было произойти.
* * *
Конунг и вся его многочисленная свита собрались во внутреннем дворе дворца рядом с конюшнями, готовясь отправиться на большую охоту. Воздух, казалось, вибрировал от многоголосого шума, разлетавшегося по округе в эту раннюю пору.
Бьёрн Острозубый, могучий и гордый правитель был одет в теплую, изысканную одежду из дорогого сукна, украшенную символами своего клана.
Его волосы спадали на широкие плечи, а на лице, покрытом синими татуировками, светилась счастливая улыбка. Он сидел верхом на могучем коне белой масти, возвышаясь над всеми всадниками. С этой высоты он мог спокойно обозревать всех собравшихся.
Вокруг него собрались иноземные дворяне во главе с принцем Луи, одетые в яркие и пышные наряды, с цветными перьями и богатыми узорами. Они переговаривались и смеялись, обсуждая свои предыдущие охотничьи подвиги и выражая надежды на удачу в этот день.
Внутренний двор был заполнен лошадьми всех пород и окрасов, от тяжелых мохнатых «северян», до быстрых и грациозных «южан». Они нервно трясли головами и топали копытами, чувствуя атмосферу ожидания и возбуждения.
Повозки, нагруженные провиантом и охотничьим снаряжением, были приготовлены и ждали своей очереди. Слуги под присмотром конюших и егерей торопливо заканчивали погрузку всего необходимого для успешной охоты, проверяя еще раз запасы стрел, копий и сетей.
Королевская свора, состоящая из нескольких десятков здоровенных волкодавов, нетерпеливо ожидала начала охоты. Они лаяли, скулили и рычали, делая атмосферу еще более напряженной. Мощные тела этих гигантских зверюг выражали непоколебимую силу и готовность к действию.
Когда все было готово, конунг поднял руку, призывая к тишине. Толпа замерла, ожидая его слов. Даже псы перестали скулить и рычать, почуяв мощь своего хозяина. С достоинством и уверенностью в своем голосе конунг объявил о начале охоты. Обращаясь ко всем присутствующим с напутственной речью, он подчеркивал важность слаженной работы и сотрудничества для успешного
