— Князь? — обратилась она к нему, но находящийся рядом с ним Винс стал делать ей предупреждающие знаки. Теперь уж Мидэя точно ощутила, что сталось что-то неладное. — А где Лионель?
— Пошел к ручью, — ответил ей Ринат, отводя глаза.
— Вы же понимаете, что вам придётся рассказать, что здесь произошло? — от волнения её голос стал звонче. Её собственные эмоции мешали ей почувствовать силу.
— Как выяснилось, в одном я оказался прав. На счёт тебя, — Данат повернул к ней своё разбитое лицо. — Что ты не та за кого себя выдаёшь. Выдавала. Притворялась невинным цветком, а на самом деле…
— Вы что подрались?! — воскликнула девушка, растревожено глядя по сторонам.
— Я предполагал, что это кучка кретинов. Оказалось так и есть, — крякнул Станис.
— И где этот ручей? — Мидэя вертела головой в разные стороны.
— Ну, ты же у нас ведьма, — съязвил Данат. — Как ни тебе об этом лучше знать.
Мидэя приблизилась к нему быстрыми шагами, с раздражением протянув руку и развернув ладонь:
— Вот возьми, проглоти это! — сухо скомандовала она ему.
— Похоже на заячье дерьмо, — скривился Данат, глядя на три коричневых маленьких шарика у неё в руке.
— Так и есть, — хмыкнул вольверин.
— Это не дерьмо, — скрипнула зубами Мидэя, — Это сок травы со смолой. Поможет от волдырей. Положи в рот и запей водой!
— Благодарствую, благодетельница ты моя, — скривившись не то от боли, не то от иронии, протянул Данат, всё же проглотив шарики.
Но Мидэя больше не желающая тратить время понапрасну, уже спешила в сторону ручья, до которого было чуть больше четверти мили.
Лионель сидел на корточках, держа руку опущенной в холодную воду.
— Дай посмотрю, — тихо произнесла она у него из-за спины.
— Это ерунда. В боях бывало и похуже. … Меня терзает там, где ты уже не поможешь, — Лионель взглянул на неё с выразительной грустью. — Я чувствую, что что-то оборвалось навсегда. Как раньше уже не будет. Ни у нас с тобой, ни с Данатом. Я не хочу, чтобы ты сражалась с моей судьбой, Мидэя. Если мне суждено умереть в бою — так тому и быть.
— Нет. … Нет, — подумав, ещё раз повторила Мидэя. — Ты нужен здесь Лионель. Я не готова тебя отпускать. Твоя правда, что-то изменилось, — она опустилась рядом с ним на колени, взяв в свои ладони его лицо. — Времена и люди меняются. И сейчас ты не можешь сказать к лучшему это или к худшему. Ты славный воин, и у тебя доброе сердце. Поверь, даже если мы уже не вместе, я буду за тебя бороться. И ты навсегда останешься дорог мне. Будь моим сердечным другом. И вместе мы справимся с синеглазым демоном, — губы Мидэи тронула слабая улыбка.
— Так ты его называешь? Так ты ему не принадлежишь?
— Я никому не принадлежу, — выпрямилась она, протягивая ему руку. — Наконец я принадлежу самой себе. Пойдём, мой милый Лионель.
Они возвращались не спеша. Мидэя бережно держала двумя руками его сломанную руку. Иногда их взгляды встречались, и девушка с облегчением замечала, что на душе у Лионеля стало спокойнее.
На месте стоянки она заботливо зафиксировала ему руку, подложив для жёсткости два крепких обломка веток.
— Хотелось бы воспользоваться священным огнём и враз исцелить твою руку, но к святыне следует прибегать в крайнем случае, — Мидэя снова робко ему улыбнулась. — Придётся дать твоим костям срастись по старинке. Но обещаю, что рука болеть не будет. Так что ты не забывай её беречь.
— А ты не забывай мне напоминать об этом, — первый раз за всё это время улыбнулся и Лионель, коснувшись её волос здоровой рукой.
— Вижу, у вас всё хорошо, — как-то странно протянул Хезер, что сразу насторожило Мидэю.
— А где Данат? — осмотрелась она по сторонам.
— Мы всё ждали, когда же ты заметишь, — усмехнувшись, Станис покачал головой. — Его светлость куда-то в бешенстве умчался стрелой. И по всему ты тому виной. Вот что я тебе скажу — я знаю нескольких вождей иных первородных племён. Мы можем заручиться у них поддержкой. Святыню должны охранять избранные и достойные, а не эти вздорные кишкомоты.
— Это не тебе решать, вожак Станис, — отрезала Мидэя. — Пора отправляться. Уверена, мы встретим князя по пути.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так и оказалось. Через несколько миль они издали увидели его одинокую фигуру прямо посреди степи. Данат присоединился к отряду не говоря ни слова. И судя по его настроению, ни у кого не возникало желания лезть к нему с расспросами.
Они скакали до самой темноты, пока снова не разбили стоянку, укрывшись под деревьями. Каждому из их небольшого отряда было над чем поразмыслить — открывшаяся тайна животворящего огня, надобность его защиты от приспешников и служителей тьмы, ультиматум вольверинов, пошатнувшаяся былая дружба и полная неизвестность впереди. Уставшие рыцари даже не пытались шутить или подтрунивать друг над другом, как они по привычке это делали в былые времена. Наспех проглотив сухой паёк, все дружно и так же немногословно увалились спать.
Но Мидэе не спалось. Что-то невыраженное тревожило её изнутри, но что точно она понять никак не могла. Приподняв голову, девушка заметила, что плащ Даната лежит на земле, а самого его нет. Все остальные мирно дремали вблизи костра, доверившись острому слуху оборотня, который даже во сне нёс свою ночную вахту. Волей-неволей Мидэе пришлось подняться и отправиться на поиски князя, чувствуя, что им снова придётся поговорить. Высокая стройная фигура князя замаячила в лунном свете на краю обрыва. Обхватив себя руками, он недвижимо стоял на одном месте, глядя куда-то вниз.
— Твои муки стали сильнее? — подойдя, Мидэя стала рядом с ним.
— Я задумался. … Если у моей матери был такой сильный дар, если она использовала его ради добрых дел, тогда почему высшая сила позволила её убить?
— Зло могучий и безжалостный враг. Иногда высшая сила идёт на жертвы, дабы укрепиться и дать достойный отпор.
— А что если она так и не окрепла до сих пор? Что если мы тоже станем всего лишь вынужденными жертвами? — Данат резко повернулся в её сторону, и на этот раз Мидэя спокойно встретила его взгляд.
— Может быть. Я не знаю наверняка. Тогда ты был маленьким мальчиком, и не смог защитить свою мать. Теперь же ты искусный воин, Данат. В случае чего — ты сможешь дать ощутимый отпор.
Он кивнул. Её слова казалось, укрепили его дух.
— И какова же одна из причин? Ты сказала, есть ещё кое-что, что заставило тебя вобрать в себя дар моей матери.
— Точно так же, как я почувствовала скрытый в тебе дар, точно так же его мог бы ощутить и возжелать тот, кто предан приспешникам морока. Но в отличие от меня, слуги тьмы не потрудились бы сохранить тебе жизнь, — чистосердечно ответила девушка.
— Так значит, … ты пошла за нами только лишь ради Лионеля? — его голос снова стал ироничным.
— Истинная правда. Лионель достоин спасения. Ты же не тешил себя иллюзией, что я волочусь за тобой, светлый князь? Ты для меня не сделал ничего такого, что заставило бы меня броситься за тобой на край света. А твоих красивых глаз как-то маловато, — с той же дерзостью ответила ему Мидэя.
Слегка задетый Данат всё же сухо рассмеялся.
— Ты ищешь ведьму? — после чего осведомился с укором.
— Ведунью. Да. Священный огонь указывает мне направление. Она уже недалеко.
— Звероволка рядом нет, — демонстративно посмотрел по сторонам Данат. — Я поцелую тебя?
— Вам, ваша светлость, лучше поспать. Набраться сил перед завтрашней дорогой, — голос девушки тут же стал холоден, как сталь.
— Мне придаст силы иное, ты же знаешь! — как обычно моментально вспылил Данат. — Видишь, я играю по твоим правилам — я спрашиваю разрешения. Позволь мне прикоснуться к тебе и унять боль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Можно ведь просто подержать за руку, — и она протянула ему ладони.
Взяв её за обе руки, притянув к себе поближе, Данат стал целовать её пальчики, запястья, и Мидэя даже не заметила, как его губы уже нежно целуют уголки её губ. Очень нежно. … Вскоре дыхание Мидэи стало сбиваться, и она испуганно остановила его, отпрянув в сторону.
