Вот он сюрприз! Однако мне трудно представить, как четыре, пусть и новейших самолёта смогут кардинально помочь в победе над противником у которого таких машин в десять раз больше. Безусловно, сейчас Примак расскажет как он использует выпавший на его долю шанс сразиться с американцами практически на равных. Вопрос сам вертелся на языке, но я сдержался и как потом выяснилось не зря. Лётчик с горящими боевым азартом глазами увлечённо продолжил, обветренное лицо его с крупными выразительными чертами словно бы засветилось изнутри.
— Товарищ командующий, в продолжение слов Василия Павловича хотелось бы сказать, что танкистов Чернова будут поддерживать штурмовики Су-25 и две вертолётных пары Ка-50. По итогам последних боёв на северо-западе и под Кемерово, я могу уверить вас: в данном случае группировка воздушного прикрытия атакующей группы войск имеет паритет с наличными воздушными средствами противника. В первой фазе операции, мы сумеем нейтрализовать имеющиеся в распоряжении янки штурмовики А-10 и вертолёты "Апач". На случай подключения палубной авиации с "Нимица", я выделил ещё четыре истребителя МиГ-29 и два Су- 27. Но это всё, чем мы располагаем на данный момент, остальные машины задействованы на направлении главного удара….
Пока план выглядел слишком рискованным, американцы с учётом морской авиации и базирующихся на Окинаве сил, имели над атакующими более чем трёхкратноё превосходство. Однако зная авторов задуманного, с каждым словом примака у меня крепло чувство, что и это учтено. Поскольку козыри уже лежали на столе, я уже догадывался на что именно делают ставку старый лис и этот последователь греческого Икара, но решил не портить людям сюрприз. Тем временем Примак переключил планшет и на экране возникла трёхмерная карта побережья, где синими пятнами отражались скопления вражеских войск. Словно невиданная чужеродная плесень, пятна покрывали землю, затопив названия прибрежных городов.
— … Нами сформировано ударное оперативно-тактическое соединение, ядром которого являются два истребителя Т-50, один самолёт дальней радиоэлектронной разведки и управления А-50(22). В качестве прикрытия, из личного резерва я планирую выделить эскадрилью Су-27. На данный момент, в подразделении десять самолётов все полностью довооружены и укомплектованы самыми современными средствами ведения боя. Пилоты только опытные — большинство с боями вышло из окружения после боёв под Новосибирском, есть лётчики-испытатели в частности с иркутского авиазавода. Главной задачей для Су-27, является прикрытие Т-50 и самолёта управления. После получения сигнала от диверсионных групп о захвате вражеских пунктов управления и нейтрализации зенитного прикрытия в районе наспунктов Гроссевичи-Нельма-Ванино, группа занимает эшелоны для прикрытия наступления мотострелков полковника Нефёдова и морской эскадры контр-адмирала Никифорова. А-50 устанавливает связь с одним из имеющихся в нашем распоряжении спутников шестого эшелона ГЛОНАСС. Возможности группировки лишь тридцать процентов от расчётной, подавлять американские командные радиочастоты мы сможем лишь около сорока минут. Но на первоначальном этапе это должно создать видимость традиционной схемы атаки, к которой противник совершенно готов. Всё это время Т-50 и группа истребителей прикрытия держится вне зоны действия американских систем дальнего обнаружения, пока наземные войска не преодолеют первый и второй рубежи обороны и не выйдут на восточную окраину Нельмы. После подтверждения преодоления ударными группами наземных войск первой линии обороны, звено Т-50 оставляет истребители прикрытия и выходит на позицию для атаки по полученным с самолёта управления координатам производят пуски противоспутниковых ракет….
Дерзость плана поразила даже меня, применить в реальном бою слабо опробованную систему управления войсками Т-3 (23) и экспериментальные истребители, в совокупности с опять же чисто теоретической тактической схемой это огромный риск. Про ракеты способные сбивать спутники я знал давно, только не знал, что есть возможность перевооружения ими такой новинки как Т-50. Тем временем, Примак уже пригласил к планшету своих штатских спутников. Только бородатый производил впечатление типичного кабинетного работника — он всё время характерно щурил глаза и сутулился. Его более молодой коллега держался даже спортивно: шёл широким пружинистым шагом спортсмена, спина прямая, плечи расправлены. Лётчик представил обоих, указав широкой обветренной клешнёй на каждого:
— Товарищи, это ведущий конструктор Т-50 Валентин Петрович Поповских и главный инженер системы управления "Созвездие" — Роман Фокич Ландышев. Если есть вопросы относительно их разработок — задавайте. От себя скажу только, что я лично возглавлю координацию воздушной составляющей операции с борта А-50.
Я перевёл взгляд на худощавого учёного в бифокальных очках, со спортивной походкой — Ландышева. Насколько я понял, именно с ним я разговаривал по поводу выделения для испытаний мотострелковой роты и батальона ПВО. Было это прошлой весной, но на удивление всё обставлялось без обычной помпы: отсутствовали тележурналисты, газетчиков тоже не пригласили. Как мне докладывали позднее, система пусть и с оговорками, но показала себя хорошо. Однако нужно выяснить что и как.
— Роман Фокич, мы с вами говорили по поводу вашей системы полгода назад….
Глаза за стёклами очков блеснули удивлённо, видимо учёный не привык к подобному отношению человека в чинах, потому как перебив он скрипучим от волнения голосом уточнил:
— Это было тринадцатого апреля, товарищ командующий…. Спасибо что помогли тогда.
— Рад, что так случилось — Я предупреждающим жестом руки не дал Константину поправить учёного — Тогда мы лично не встречались, но с результатами испытаний я знаком. Что изменилось на данный момент?
Ландышев начал было открывать папку, которую всё это время крепко сжимал в руках, но передумав положил её на стол и подошёл к планшету сразу принявшись объяснять:
— На данный момент мы устранили основные проблемы в программном обеспечении, а возникающие проблемы мы с коллегами устраним в процессе паутины… ну мы называем всю систему паутиной, ведь по сути так оно и есть. Проблема только одна: нехватка индивидуальных комплектов и промежуточных командно-управляющих станций, а также недостаточные навыки солдат и офицеров при обращении с ними. Те четырнадцать дней которые нам были отпущены…. Нет полной уверенности что навык отдельно взятого пользователя достаточен для уверенного обращения с комплексом.
— С нехваткой, думаю придётся обождать — Это вклинился Примак — В Биробиджане и Чите, при содействии китайских товарищей развёрнуты цеха по производству индкомплектов Т-3 "Паутина" и некоторых компонентов ракетного вооружения. Производство максимально секретим, но сами понимаете когда своих квалифицированных рабочих кадров нет….
— Я думаю что опыт придёт — Ландышев поправил очки и улыбнулся краешками губ — Сейчас мы в таком положении, что опасно лишь бездействие.
Тут пришлось согласиться с обоими: страну двадцать лет отучали работать, кроме спекулятивной торговли и сутяжничества новые поколения ничего не умели. Со временем это пройдёт, но пока… чёрт! Скажи мне кто, что в новой войне крепкий тыл нам будут обеспечивать китайские рабочие и инженеры, дал бы в морду. Однако вот оно реальное положение вещей: мы едва-едва живы, а китайцы нас кормят и почти что вооружают. Ландышев и его коллега-авиатор ещё некоторое время рассказывали как им удалось буквально на пустом месте создать действующую и полностью управляемую группировку войск связанных единой сетью управления. По сути сейчас, при нехватке всего и вся, ценой огромных потерь появлялась та армия которая действительно сможет реально воевать с агрессором на равных. Нас опять невольно спасла земля, наша Родина своими полями, лесами и океанами прикрыла беспечных сыновей от окончательного уничтожения купив несколько драгоценных месяцев времени. Враг всё-таки растёкся по просторам, увлёкся грабежом и отяжелел от сытости. Дождавшись пока Греков снова займёт место возле планшета, я обратился к нему с последним вопросом:
— Василий Палыч, план ваш я утверждаю. Общее руководство осуществляете непосредственно вы, при поддержке контр-адмирала Никифорова и генерал-майора Примака. Части ПВО и фронтовая разведка также передаются под ваше командование на всё время проведения операции. Но остался только один общий вопрос, как мы назовём наше первое серьёзное знакомство с главным противником?
Греков снова хрюкнув с совершенно простецким выражением лица положил передо мной на стол расчерченную кальку карты, на которой печатными трафаретными буквами было написано: "ОПЕРАЦИЯ "СНЕГОПАД".
— Почему "снегопад", Василий Палыч?
