Читаем без скачивания Слуги Забытых Богов (СИ) - "Likitani"

— Да стой ты, я же ничего не сказал, — посерьезнев крикнул Арк. — Расскажи нам лучше о своих Богах.

— Зачем? — нахмурился Хаку.

— Интересно просто, — призналась Ринала, догадавшись, что брильемец теперь никуда не уйдет с капища, а значит можно и попросить его о помощи.

Вздохнув парень снова развернулся и подошел к парочке:

— Ладно, расскажу. С Ухтаном вроде ясно, идем сюда.

Двинувшись по кругу на север, парень дошел до идола глубокого, длиннобородого старца, опирающегося на посох. Необычными были глаза деревянного старика, которые будто бы заглядывали в самое сердце замершего перед ним человека, приковывая того к земле и словно одурманивая. Ринала так и не смогла понять в чем тут было дело, хотя, как набожный человек, ссылаться только на свежую краску она не рискнула бы.

— Это Шидтен, Бог друидов и ведунов, — заговорил Хаку выводя парочку из ступора. — Не смотрите ему долго в глаза, на вас его ведовство влияет куда сильнее чем на нас, брильемцев. Шидтен и его дети умеют многое: от запутывания следов, до усыпления незваных гостей лет так на десять, так что будьте с ним повежливее.

Следующим на очереди был идол молодого, худощавого мужчины с тростниковой дудочкой в руках. Казалось, что застывший истуканом человек, вернее бог, рвался куда-то прочь, и даже дерево не могло скрыть этого движения.

— Тенгер — повелитель ветров и погоды. Этой весной он одарил мою сестру своим вниманием, так что теперь она куда лучше многих в округе понимает, что нашептывает ей ветер, — гордо заметил парень.

Дальше по кругу впервые стояла женщина, вернее юная девушка. Волосы, собранные в две косы, чуть румяные щечки, серьезный, но вместе с тем чуть насмешливый взгляд, венок из трав и цветов, в одной руке серп, а в другой корзина полная каких-то явно полезных растений и грибов — именно это бросалось в глаза при первом взгляде на идола.

— Хорса — Богиня трав и почвы. Именно ей мы обязаны своими урожаями, а также всем тем, что собираем в лесу. Справедливости ради для нашего пропитания Хорса делает ничуть не меньше Ухтана. Но мы, брильемцы, в первую очередь охотники и появлением своим обязаны именно Богу охоты.

Следующим вновь был мужчина: немного нелюдимый на вид, с колючим взгляд, спутанной бородой, в одеждах из шкур и мохнатой шапкой на голове, посохом в руках и рожком на поясе.

— Владыка зверей Артан. Зверей и диких, и домашних. Когда охотники убивают слишком много его детищ Артан сильно гневается, и добыча может и вовсе попасть из лесов, поэтому отношения с ним нужно поддерживать в порядке.

В предпоследнем идоле был заключен образ сгорбленного старика с одной стороны и молодого парня с другой. Разделяла из тонкая сосна, в корнях которой притаилась косуля, а в ветвях филин. Видеть подобную композицию было довольно необычно, но Хаку тут же пояснил, что к чему:

— Это Бог перерождения Хартул. Ему же подчиняются и многие духи, в том числе и наших предков, сейчас проживающие следующие жизни в новых телах, вполне возможно, что и не людских. Собственно, поэтому у Хартула бесчисленно множество ликов — он сама реинкарнация, частичка его воли есть во всем вокруг нас.

Последней в круге была еще одна женщина. С несколько холодным взглядом, длинными волосами, ниспадающими на плечи словно два водопада, спокойным выражением лица и застывшей на нем мимолетной улыбкой самыми краешками губ, она вся лучилась каким-то спокойствием.

— Думаю тут не сложно догадаться. Богиня Рек и Озер — Далай. Вся земная вода в этом мире принадлежит ей, а также и все, что в этой воде живет. Разве что, дожди и снега, как вода небесная принадлежат Тенгеру.

На этом обход был закончен, и троица вновь вернулась к Ухтану все так же глядящему на восток. Еще раз оглядев капище Ринала удивленно заметила:

— Всего семь Богов… неужели она охватывают все аспекты вашей жизни?

— Ну да, зачем нам больше? — пожал плечами Хаку и все же заинтересовавшись спросил. — А сколько Богов у вас?

— Десять в Круге Эласа и столько же в Круге Ялоса. Двенадцать из них еще относятся к Малым Кругам Служения каждому из которых в первую очередь и поклоняется одно из четырех направлений Церкви: клирики, жрецы, паладины и инквизиторы. Есть еще свои тонкости на вроде Малого Круга Смирения куда входят Боги, которых служители почитают не в первую очередь, хотя обычные люд зачастую их чтит ничуть не меньше. А еще ведь есть и малые воплощения Богов, вроде Парфии Калисии и Парфии Мессерии, — разошлась Ринала, но услышав присвистывание Хаку все же смущенно прервалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И каждого из ваших Богов кто-то почитает? Я имею ввиду из обычных людей.

— Конечно. Крестьяне, купцы, барды и другие люди искусства, странники и воры, воины и ученые, ремесленники и судьи, охотники и мореходы, в общем все. Каждый из наследников давно сгинувшей Империи найдет Бога себе по душе. А то и не одного.

Выслушав Риналу Хаку крепко задумался. Окинув взглядом своих Богов, а затем все еще одетую в походную робу Церкви девушку брильемец сделал для себя вывод:

— Видимо, вы, имперцы, весьма разносторонни, раз у вас столько Богов. Нам же в лесах без надобности Боги купцов и мореходов, ученых и прочего. Хотя в наше время, боюсь, без многих из этих вещей прожить будет тяжеловато. Но даже не думай пытаться переманить меня в свою веру! Я брильемский охотник, вернее стану им сегодня и этим все сказано.

— Никто и не пытался, — рассмеялась Ринала. — Пожалуй мы пойдем. Скоро ведь все начнется, так что удачи тебе, охотник.

Аркум лишь молча улыбнулся и хлопнув Хаку по плечу поспешил вслед за Риналой прочь с капища, к которому уже стягивались местные жители.

***

С каждой минутой на капище становилось все более людно. Создавалось ощущение, что каждый в деревне решил посетить столь важный ритуал Становления и, скорее всего, так оно и было. Просто обычно брильемцы были заняты делами и их поселение выглядело полупустым, сейчас же местные целыми семьями шли на холм. Ближе к завершению женщины, дети, старики уйдут к подножию возвышенности, подготавливать пир, а мужчины тем временем пойдут на северную опушку, на которой и свершиться главная часть ритуала.

Хаку заметно нервничал. Оно и не удивительно — парень ждал этого ритуала половину своей сознательной жизни. К тому же сам факт того, что сами Боги сегодня обратят свой взор на его ничтожную фигуру, вводил в легкий шок. Вся семерка, о которой Хаку столь легко рассказывал друзьям его брата.

Хакар, кстати, уже появился, но пока что стоял чуть в стороне возле матери и сестры. Рядом с ними стояли еще пять семей, чьи дети тоже доросли до ритуала.

Встретившись взглядом с ободряюще улыбнувшейся Ланой Хаку тоже выдавил из себя улыбку. До ритуала оставалось всего ничего, так что времени подойти и поговорить с семьей у него уже не было, но ему было достаточно и того, что все они пришли. «Может и отец наблюдает за мной?» — мелькнула шальная мысль в голове парня, и он тут же за озирался, в надежде заметить какую-нибудь через чур подозрительную птичку, необычное дуновение ветерка или может странное облачко. Но все было спокойно, если Холкин и наблюдал за сыном, то делал это очень незаметно.

Наконец в центр круга, к уже стоявшим там шести подросткам, вышел старейшина деревни, который хоть настоящим друидом и не был, но обязанности его выполнить мог. Меж идолами тут же зажгли костры, несколько человек принялись ритмично постукивать в барабаны и наигрывать на флейтах. Закатное солнце, уже скребущее по верхушкам деревьев, заставляло тени всего вокруг причудливо удлиняться, что лишь еще больше сгущало сумрак. Старейшина, одетый в необычный плащ из звериных шкур, достал кожаный бубен, украшенный черепами гадюк, и начал ритмично постукивать в него, что-то в полголоса напевая себе под нос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Стоявший в центре всего этого действа Хаку лишь молча наблюдал, за рваным, но вместе с тем завораживающим танцем друида. С каждым движением старейшина понемногу наращивал тембр и силу своего пения. Замершие внутри круга юноши теперь могли разобрать слова, но проще от этого не становилось — мужчина пел на старобрильемском. Языке самих Богов, если верить легендам. Из собравшихся на капище лишь единицы могли разобрать хотя бы часть звучащего в ритуальной песне.