свою. Когда пришла пора уходить с поста Ким отомстил Сину, отклонив кандидатуру его младшего брата Син Чунгёма, предложенного в качестве преемника Киму. Среди сановников вспыхнули дискуссии, посвященные оценке поведения Ким Хивона. Те, кто оправдывал его действия, образовали Восточную фракцию, а те, кто осуждал – Западную. Разумеется, дело было не только в «должностном» конфликте – молодые амбициозные тигры боролись за власть со старыми.
Плюрализм в политике может иметь разные последствия: он может быть и полезным, и бесполезным или даже вредным, все зависит от результатов. Если из нескольких предложений выбирается наилучшее, то это – полезный плюрализм. Если дискуссии заводят оппонентов в тупик и мешают принять решение, то такой плюрализма не приносит никакой пользы. А если в критические моменты стороны предпочитают спорить вместо того, чтобы действовать, то это может нанести вред.
В условиях абсолютной (формально – абсолютной) монархии очень многое зависит от личности правителя, которого можно сравнить с возницей, управляющей несколькими лошадьми. От мастерства возницы зависит, как лошади будут тянуть повозку и будут ли они это делать вообще. Стоит отметить, что правитель из Сонджо был не самый лучший. Ван не обладал ни мудростью, ни прозорливостью, ни твердостью характера. Более того, он не умел разбираться в людях и не отличал хороших советов от плохих.
Выдающиеся конфуцианские умы, которыми принято всячески восхищаться, далеко не всегда давали правителям хорошие советы. Например, вскоре после раскола сарим на Восток и Запад, мудрый Ли И посоветовал вану удалить Ким Хивона и Син Угёма из столицы. Сонджо отправил Кима в далекий Пурён[100], а Сина – в ближний Кэсон. Удаление лидеров не могло искоренить противоречия между враждующими фракциями и примирить их, здесь требовался совершенно иной подход. Кроме того, удаление должно было быть равноценным, а то получилось, что лидер Запада отбыл управлять древней столицей Кореи, а лидера Востока отправили в далекое захолустье (именно таким в те времена представлялся Пурён), словно бы в ссылку. Все это выглядело так, будто Сонджо благоволит знатному Син Угёму и его фракции.
Разумеется, представители Востока были возмущены. Вану пришлось изменить свое решение и перевести Кима из Пурёна в Самчхок[101]. Ради сохранения лица правителя, Ли И заявил, что Киму не подходит суровый северный климат, но этому объяснению никто не поверил – всем было ясно, что ван испугался возможных осложнений. В результате, представители Востока вместо благодарности продолжали испытывать к правителю неприязнь, к которой добавилось осознание собственной значимости, а представители Запада критиковали Сонджо за то, что он «потакает» Востоку. Уж лучше бы Ким и Син остались в Сеуле!
Неуклюжие попытки урегулировать ситуацию не привели успеху: отношения вана с Востоком не наладились, а эта фракция на тот момент доминировала в правительстве. Ли И ушел в отставку, но вскоре вернулся к делам и присоединился к Западу, стремясь уравновесить своим авторитетом расклад сил в высшем эшелоне власти. После его смерти, наступившей в 1584 году, Восток перешел в наступление. Син Угём и другие видные «западники» лишились своих должностей, и вся власть сосредоточилась в руках Восточной фракции. Судя по всему, ван Сонджо не вмешивался в происходящее, предпочитая играть роль мудрой обезьяны, наблюдающей за схваткой двух тигров. Но обезьяна из известной притчи не была правителем государства, а тигры не были ее сановниками…
Но, хотя бы, на пять лет – до 1589 года – в правительстве установились мир и спокойствие. В это время в Японии укреплял свою власть Тоётоми Хидэёси, вошедший в историю как объединитель разбитой на соперничающие княжества страны. Тоётоми был крестьянином, который благодаря своим талантам сумел возвыситься в самурайской среде. Этот амбициозный человек не мог останавливаться на достигнутом. Несложно было догадаться, что после объединения Японии он обратит свое внимание на Корею и Китай[102]…
Серьезным ударом по вану Сонджо и всему принципу монархического правления стало восстание сановника Чон Ёрипа, ученика Ли И, который изначально принадлежал к Западной фракции, но разочаровавшись в своих соратниках, своем наставнике и своем правителе, вышел в отставку, вернулся в родной Чанджу[103] и создал там Великое общество равных (Тэдон). В это общество принимали всех единомышленников, невзирая на происхождение и пол. Официально это оно считалось организацией самообороны, созданной для противостояния японским пиратам, но на самом деле являлось протореволюционной организацией, целью которой было установление всеобщего равенства и справедливого правления, при котором власть передавалась бы не по наследству, а по способностям (можно считать Чон Ёрипа первым корейским демократом).
В 1589 году Великое общество равных было разгромлено правительственными войсками, Чон Ёрип погиб, а вся эта история послужила основанием для репрессий против членов Восточной фракции, вошедших в историю под названием «Чистки Чон Ёрипа» или «Заговора года кичхук»[104]. Эти репрессии увеличили влияние Западной фракции, но, одновременно, усугубили противоречия между Западом и Востоком, внеся очередной разлад в работу государственного аппарата.
Слабовольный и бездеятельный ван Сонджо стал заложником придворных кругов. Если начало его правления было условно самостоятельным, то в восьмидесятых годах XVI века вся власть перешла в руки сановников, а вану оставалось только одобрять принятые ими решения. Но, как говорится, «лучше один рис, чем совсем ничего»[105] – если бы ван попытался пойти наперекор, судьба его могла бы сложиться также печально, как у Ёнсан-гуна. Кстати говоря, легитимность мятежа Чон Ёрипа подкреплялась пророчествами, согласно которым период правления семейства Ли («дерево») должен был уступить семейству Чон («огню») – огонь пожрет дерево… К счастью для дома Ли, этого не произошло.
Но давайте отставим в стороне борьбу фракций и обществ, чтобы сосредоточиться на проблемах правящей династии и лично вана Сонджо, у которого не было детей от старшей жены Ыйин-ванху из рода Пак, но имелись сыновья от других женщин. Назначение наследника престола на некоторое время оказалось под вопросом, поскольку вану было сложно сделать выбор между двумя кандидатами: непутевым старшим сыном Ли Чжином, и жестоким и склонным к чрезмерному употреблению веселящих напитков вторым сыном Ли Хоном. Матерью обоих кандидатов была дама из семейства Ким, начавшая свою придворную карьеру в ранге наложницы-бин и впоследствии возвысившаяся до ранга благородной супруги-гвиби. Разница в возрасте между первым и вторым сыновьями вана составляла три года. Ли Чжин родился в 1572 году, а Ли Хон – в 1575. Назначение преемника затянулось надолго, но в конечном итоге им стал Ли Хон, вошедший в историю как Кванхэ-гун (храмового имени этот правитель не заслужил).
Теперь обратимся к внешней политике вана. Изначально Тоётоми Хидэёси предложил чосонскому правительству заключить
