Это огромное заведение с несколькими этажами обеденных мест, выходящих на довольно впечатляющую сцену. Основная обеденная зона примыкает прямо к сцене, а место для выступления расположено достаточно высоко, чтобы все могли видеть.
Справа от меня, в задней части обеденного зала, находится длинный бар с красными кожаными барными стульями, равномерно расставленными по всей его длине. Мягкий звон сообщает мне, что где-то вдали кто-то возится с бокалами.
— Эй? — Спрашиваю я, подходя к барной стойке и наклоняясь над ней.
Высокая женщина с острой черной стрижкой боб и впечатляющим количеством макияжа на глазах выпрямляется и смотрит на меня.
— Я надеялась, что смогу поговорить с кем-нибудь о работе. Я слышала, вы нанимаете сотрудников?
— Тебе стоит поговорить об этом с Коганом, — говорит она, указывая на мужчину, неторопливо откинувшегося в кабинке в задней части столовой.
Белокурые локоны покрывают его голову, а сам он выглядит непринужденно, его рубашка расстегнута на несколько пуговиц, а рукава закатаны до локтей. Разноцветные татуировки покрывают почти каждый дюйм его открытых рук и шеи.
— Спасибо, — говорю я и, сделав успокаивающий вдох, направляюсь прямо к нему, несмотря на двух других мужчин, с которыми он сидит.
Его голубые глаза находят меня еще до того, как я подхожу к столу, и он с легким весельем наблюдает за тем, как его приятели поворачиваются, чтобы тоже посмотреть на мое приближение.
— Привет, я слышала, что вы набираете сотрудников, и пришла поинтересоваться вакансией танцовщицы, — говорю я. — Мелоди О'Мара, — добавляю я, протягивая руку. К счастью, она твердая, хотя мой голос опасно дрожит.
Один уголок его губ кривится в наглой ухмылке, и появляется ямочка.
— Вы танцуете, мисс О'Мара? — Спрашивает он, и вместо того, чтобы взять мою руку, он позволяет своим глазам оценивающе блуждать по моему телу.
К счастью, у меня хватило ума переодеться в униформу перед приходом, так что я одета в приличные джинсы и красивую рубашку.
— Я могу научиться, — уверенно заявляю я.
— Присаживайтесь, — предлагает он, жестом указывая на один из свободных стульев напротив своей кабинки.
Я сажусь, держа спину прямо и не свожу глаз с его компании. До сих пор эти мужчины вели себя очень уважительно. Но они не похожи на обычных бизнесменов. У меня такое чувство, что, несмотря на изысканную одежду, они вполне способны на насилие, если представится случай. Сильное чувство предчувствия охватывает меня, когда я вспоминаю первую встречу с Петром Велесом. Но они точно не русские. Если уж на то пошло, то акцент Когана я бы назвала ирландским, так что они не Братва.
Расслабься, Мэл. Ты не можешь прийти и попросить работу, а потом осуждать главного, потому что у него татуировки. И смехотворное количество мышц для владельца клуба.
— Вы точно знаете, что это за бурлеск-салон, мисс О'Мара? — Спрашивает Коган.
— Мне сказали, что, возможно, мне придется танцевать в откровенных нарядах, но за это хорошо платят.
— Мы платим не просто хорошо, уверяю вас. Мы хорошо заботимся о наших девушках.
— Моя подруга сказала, что вы предлагаете жилье для матерей-одиночек, — добавляю я, и мое сердцебиение учащается.
Коган кивает, его глаза снова оценивают меня.
— Если вам это нужно.
— И будущим матерям? — Спрашиваю я. Лучше уж сразу вывести все на чистую воду.
— У меня нет практики отказывать нуждающимся женщинам, мисс О'Мара. Но я также не предлагаю бесплатных подачек. Или жилье для семейных пар. Итак, для ясности, отца нет?
— Верно.
— Тогда я не вижу проблемы. У нас, конечно, есть контракт. По сути, он гласит, что девушки, проживающие в доме для одиноких матерей, не будут приводить гостей на ночь. Это лучший способ обеспечить справедливый и безопасный пансион для всех женщин, которым я предоставляю приют.
— Понятно. — Не то, чтобы я собиралась заводить мужчину, которого я бы приводила в гости.
Дневной уход предоставляется на время ваших смен, бесплатно. А взамен вы будете работать на меня полный рабочий день. Это шесть смен в неделю, либо с четырех до одиннадцати, либо с шести до часу ночи, когда клуб закрывается. Вы даете три сценических представления, а также частные танцы по запросу…
— Мне сказали, что это не включает в себя танцы на коленях, — вклинилась я, паника поднималась в моей груди. — И что мужчины нас не трогают.
Коган поднял руку, заставив меня замолчать властным жестом.
— Не трогают. Никогда. Мои люди гарантируют это. Но иногда вас могут попросить пообщаться с толпой во время представлений.
Что именно означает "пообщаться", я не знаю, но мне стало легче от осознания того, что у них есть люди, которые следят за соблюдением правила "не трогать".
— Послушайте, мисс О'Мара, я не буду ходить вокруг да около. Танцы, которые вы будете танцевать для моей гостиной, определенно носят сексуальный характер. Но это не захудалый стриптиз-бар. Это заведение высокого класса, где клиенты платят деньги за то, чтобы посмотреть, как выступают красивые женщины. Любые приватные танцы будут проходить в комнате, где вас и ваших клиентов будет разделять пуленепробиваемое стекло. И мои люди обучены защищать вас от любого, кто попытается преступить эту черту.
Пуленепробиваемое стекло? Что за черту они могут попытаться перейти, чтобы потребовалось нечто столь экстремальное? Хотя, если друзья Когана хоть как-то отражают уровень моей защиты, вряд ли кто-то приблизится ко мне без моего согласия. Эта работа противоречит всему, что я надеялась сделать в своей жизни. На какой-то момент я действительно вообразила, что смогу стать профессионалом, кем-то, кого люди воспринимают всерьез. Что я могу стать чем-то большим, чем просто объектом мужского желания. Но у меня мало времени и возможностей — на подходе ребенок. А эта работа решила бы все мои самые насущные проблемы. О своем достоинстве я смогу побеспокоиться позже.
— Ну тогда, мистер… — Я запнулась, внезапно осознав, что барменша так и не назвала мне фамилию Когана.
— Келли, — говорит он, и его ухмылка возвращается в полную силу.
— Что ж, мистер Келли, если место еще свободно, я бы хотела получить эту работу.
На этот раз Коган протягивает руку через стол, и она почти заглатывает мою, когда я принимаю ее.
— Я с нетерпением жду возможности работать с вами, мисс О'Мара.
14
ГЛЕБ
ТРИ ГОДА СПУСТЯ
Прижавшись спиной к красной кирпичной стене, я смотрю на Петра, стоящего позади меня. Его глубокий хмурый взгляд говорит о том, что ему это нравится не больше, чем мне. Но я потратил каждую свободную минуту последних трех лет на то, чтобы выследить этого ублюдка.
Сегодня мы поймаем нашу крысу. И я хочу, чтобы Петр увидел это своими глазами, потому что мне самому до сих пор трудно в это поверить.
Сейчас почти девять часов, прошло несколько часов после того, как закончилась смена Вэла в доме Велеса. Он зашел выпить и поесть в одну из лучших забегаловок Бруклин-Хайтс. Теперь он с непринужденной уверенностью шагает по набережной, направляясь к мосту. Это совсем рядом с его домом в Квинсе, а значит, он не просто прогуливается по дороге.
Он с кем-то встречается.
Если бы я не знал лучше, я бы почти заподозрил, что это подруга. Идеальная обстановка для тайного свидания. Отражение городских огней мерцает на воде, создавая почти романтическую атмосферу в свежей майской ночи. А проходящие мимо пары, направляющиеся в противоположную сторону, держатся за руки, их улыбки широки от наслаждения проведенным вечером.
Держась в тени деревьев с одной стороны, мы с Петром отстаем от стоического телохранителя почти на квартал. Из-за хромоты Вэла его легко различить отсюда. И когда он наконец оседает на скамейку в зоне отдыха на Фруктовой улице с видом на залив, мы скрываемся за зарослями кустарника.
