Я перевернула ужасную страницу и пошла дальше.
Думала, что пошла. Но меня догнали и кинули обратно в прошлое. В проклятую немецкую машину, за рулем которой сидит то ли мой бывший муж, то ли призрак, рождающий фантомные чувства в моем сердце. Я не могу от них отмахнуться, хотя тем же сердцем хочу презирать его и обвинять во всех смертных грехах.
— Остановимся ненадолго, — бросает Олег и сворачивает на побитую дорожку, которая ведет в небольшой лесок. — Ты не голодна?
— Нет.
Он останавливает авто, приткнувшись к сосне с пожелтевшими иголками, и оборачивается через плечо. Смотрит на меня изучающим взглядом, будто я могла поменять за время поездки, а он не может пропустить эту перемену.
— Что? — я не выдерживаю первая и задаю прямой вопрос.
— Ты до сих пор бледная.
— О, господи! Я теперь всегда такая.
Открываю дверцу и выхожу на улицу. Оглядываюсь в поисках места поукромнее и иду направо, чтобы сходить в туалет. Когда я возвращаюсь, Олег сидит на корточках у переднего колеса и что-то выглядывает.
— Всё в порядке?
Я становлюсь у него за спиной и собираю руки на груди.
— Да, нормально, — он разгибается. — Датчик давления нагло врет.
— Это же не беда?
— Нет, не волнуйся. Сейчас поедем.
Он выбрасывает руки в стороны, разминая спину, и резко встряхивает головой. Он всегда так делает, когда жутко устал или давно не высыпался. И взгляд еще становится мутным на мгновение… вот как сейчас. Я вспоминаю своего мужа-трудоголика, который пропадал на встречах сутками. Олег был буквально одержим идеей вырваться наверх, к другим возможностям и уровню жизни. Я иногда шутливо прятала его телефон за спиной и показывала на часы, намекая, что пора спать, а не “перетирать вопросы”.
— Ты спал?
— Что? — он переводит взгляд на меня и не сразу понимает, что я задала обычный вопрос. — Да, немного… Я не засну за рулем, если ты об этом.
— Об этом. Ты скверно выглядишь, Олег. Может, тебе вздремнуть, полчаса же у нас есть?
— Ты паникуешь на пустом месте.
Он улыбается и поднимает руку, собираясь приобнять меня. Но я сторонюсь и он просыпается, как от грубого толчка. Мои вопросы напомнили ему женскую заботу, и он незаметно “провалился” в наши старые дни, совершенно забывшись. Но моя реакция быстро возвращает его на грешную землю, Олег стирает легкую улыбку с губ и мрачнеет, можно проследить как чернеет небосклон его волевых черт.
— Ты сказала, что любишь меня.
— Это неважно.
— Важно, маленькая. Зачем мучаешь нас обоих? Прямо сейчас, в эту секунду, — он вновь поднимает руку и упрямо тянется ко мне. — Ты же тоже хочешь. Помнишь, как я обнимал тебя? Как кружил и целовал?
— Я подожду в машине.
Я разворачиваюсь к задней дверце, но Олег ловит меня за плечо и заставляет вернуться к нему лицом.
— Без Ромы никак? Ты дала мне, когда он был рядом.
— Я смотрю, ты сразу проснулся.
— Хватит, Лесь. Иди ко мне.
Он надавливает на меня корпусом и впечатывает в остов машины. Я вжимаюсь в металлическую холодную поверхность и чувствую, как с другой стороны приходит голодный жар. Олег рвется ко мне, сминая тугим горячим телом. Он сцепляет ладони на моей талии и выворачивает край легкой куртки, чтобы почувствовать меня ближе. Я дергаюсь прочь, но куда там, он с легкостью удерживает меня на месте, и проталкивает колено между моих ног, чтобы я развела их.
— Ты всегда любила жестко.
— Это ты любил.
— Нет, — он качает головой и наклоняется, ведя губами по моей шее. — Ты дрожала каждый раз и просила еще.
Глава 29
Олег резко разворачивает меня в руках, подгибая под себя и зажимая до болезненных уколов. Я шумно выдыхаю, не веря, что он так завелся за мгновение. Он уже тянется к моим джинсам, чтобы расстегнуть пуговицы. И дышит сбитым ритмом, из-за чего мои волосы напитываются жаром. Олег закапывается лицом в моих локонах и упирается пахом сзади, он уже толкается, хотя не успел раздеть меня и вывернуть в удобную позу.
— Заполняешь графы, да? — зло усмехаюсь. — Вылизал, трахнул пальцами, а теперь… Утверждаешься в правах? Или освежаешь штамп в паспорте?
— Тебе противно?
— Мне надоело.
— Не ври мне.
Он резко дергает меня на себя, а потом таким же грубым рывком распахивает заднюю дверцу. Он вталкивает меня в машину и забирается следом, раскатывая меня своим прессом. Я за секунду оказываюсь под ним и пытаюсь подняться на локтям, чтобы оттолкнуть его и сделать хоть что-то… Но лишь утыкаюсь лицом в его рубашку и напитываюсь чувством тщетности.
Он сильнее, он намного сильнее. Но ведь дело даже не в этом.
— Посмотри на меня, — Олег зажимает мое лицо ладонями и поднимает к себе. — Помнишь, как на твой день рождения? Мы сняли домик на турбазе, но не доехали. Я свернул с трассы и затянул тебя на заднее. Помнишь?
Он не дожидается ответа и целует меня в губы. Продавливает и раскрывает мой рот, заполняя требовательным языком. Он ласкает и обводит по кругу, будто хочет прочувствовать каждый мой уголок. Его это заводит с новой силой, он угадывает мою податливость и стремится тут же прогнуть меня сильнее. Как густой напиток, который неумолимо заполняет пустоты и обволакивает.
— Ну же, вспомни, — пьяно шепчет муж, — как нам было хорошо. Только мы и больше никого… Блять, Лесь, это же я. Вспомни меня.
Я помню. Я, черт возьми, помню!
— Я люблю тебя, маленькая. Тебя одну, ты же знаешь, как я люблю? Как я умею любить. Никогда не поверю, что тебе было лучше с ним, что ты не думала обо мне…
Он стаскивает с меня джинсы, не переставая целовать и обводить языком пульс на моей шее. Он ведет влажную дорожку по венке и выкручивает из моих легких загнанные выдохи. Еще не стоны, но я начинаю звучать жалобно и потерянно.
— Думала же? Тосковала? Представляла меня на его месте, я же знаю, знаю…
Он окутывает меня хриплым шепотом, как гипнозом, и разводит мои бедра ладонями, подстраивает меня и сбивает трусики в сторону. Я напрягаюсь, а в мозгу мерцает последний стоп, но он тонет в стальной уверенности Олега. Он с силой толкается в меня и входит сразу на всю длину. Я, отвыкшая от его размера, всхлипываю и жадно обхватываю его шею руками. Сдавливаю, как делала всегда, когда он увлекался, а мне требовалась хоть малейшая передышка. Хоть крупица нежности посреди сжигающей страсти.
— Прости, родная, прости, — он мешает слова с влажными касаниями языка, целует и облизывает мочку моего уха, покусывает и слова шепчет. — Сейчас, сейчас, ты привыкнешь… вспомнишь.
Он дает мне пару мгновений и начинает двигаться. С жестким напором в меня и медленным откатом назад. Задерживается на границе, прислушиваясь ко мне, и вновь размашисто возвращается, растягивая меня. И так снова и снова, взвинчивая темп и помогая мне принимать его. Олег обхватывает мою талию и направляет, а губами чертит круги по моей изнывающей коже.
— Чувствуешь? Как прежде, всё как прежде, маленькая. Я в тебе, я твой. Я так люблю тебя, я так скучал…
Он жестко трахает меня и мягко ласкает руками и языком. Но самый высокий градус исходит от его голоса, я запутываюсь в его возбуждающих интонациях и теряюсь во времени. Темная волна накрывает меня с головой и мне кажется, что не было нашей разлуки, что мы на той обочине, которую он нашел по пути на турбазу. Он отстегнул мой ремень безопасности и сказал, что я сама виновата, что мы опоздаем, а моя укладка останется на заднем сиденье, потому что нельзя так нагло испытывать его терпение короткой юбкой и разведенным ножками. Преступное комбо!
Я как вчера помню эту дурацкую шутку, которую муж произнес над ухом, а ладонью нырнул между бедер. Я дрожу и не могу понять от какого именно прикосновения, прошлого или настоящего. Но меня бьет от желания, это точно, выгибает навстречу ему и заполняет легкие горячей патокой.
