А где есть конкуренция империй, столкновения интересов, борьба за ресурсы или территории, там ведутся информационные войны, в которых англосаксы были выдающимися мастерами. И остаются ими по сей день. А те, кто выигрывает информационные войны, добиваются своих целей и без военных действий. Как случилось с СССР, распад которого вызван, думается, не только и не столько экономическими причинами.
Говорилось о разнообразных формах информационной войны. Если правитель в России слабый, как Горбачёв, то на Западе его любят, славят, награждают. Если сильный, как Иван Грозный, то шельмуют, порочат, высмеивают. Сложилась даже русско-народная примета, если нашего политика обливают грязью на Западе (и их приверженцы внутри России), значит это – полезный для России человек. А если хвалят и награждают, то наоборот.
В фильме, который начал огромную и важную тему (надеемся на продолжение телеразговора о навязанных нам мифах), принимали участие президент Фонда исторической перспективы Наталия Нарочницкая, главный редактор газеты «Культура» Елена Ямпольская, историки Вячеслав Манягин, Олег Матвейчев и министр культуры Владимир Мединский. Он сейчас в соответствии с вышеназванной приметой подвергается беспрецедентной травле в либеральной прессе, что говорит о том, что он ступил на правильную дорогу. В книге «Мифы о России», написанной до того, как он вошёл в правительство, Мединский разоблачает и некоторые литературные мифы.
Мы – литературоцентричная нация, русская публика беспрекословно верит своим великим писателям. Мединский исследует обстоятельства «приписки» Карамзину знаменитой фразы «Как обычно… Воруют-с», которую он якобы произнёс в Париже, отвечая на вопрос князя Горчакова: «И что же происходит в России?» Таких литературных мифов, на удивление, очень много.
И у Гоголя нигде вы не найдёте «У России две беды – дураки и дороги». Если бы это сказал какой-нибудь сатирик Пупкин, то никто и внимания не обратил на эту фразу, а если Гоголь, то тут поневоле увидишь глубокий смысл. Одна из главных бед России, – как-то обронил академик Лихачёв, – излишняя доверчивость.
У Салтыкова-Щедрина я долго и безуспешно искал другую крылатую фразу, приписываемую классику: «На патриотизм стали напирать, видимо, проворовались» (вариант: «Когда начинают часто говорить о патриотизме, значит – опять что-то украли!»). Обращался к литературоведам, и они не смогли мне сказать, где, в каком произведении, письме, может быть, неопубликованном (всё опубликованное я прошерстил) что-то подобное есть. Но дело сделано: к священному для каждого любящего родину слову присоседилась мерзость – воровство. Как и в процитированной Львом Толстым фразе Джонсона к патриотизму приблудился негодяй.
Журналистка «Новой газеты» Слава Тарощина в заметке «История под заказ», посвящённой «Чёрным мифам о Руси», издеваясь над создателями фильма, но не споря с ними по существу, и, конечно, смеясь над тем, что «Запад уже 400 лет ведёт информационные войны против России», доводит, как ей кажется, тему до абсурда: « Если кто в начальной школе учил стихотворение «Прощай, немытая Россия», забудьте о нём. Это не Лермонтов, а идеологическая диверсия Запада ».
Нет, не Запада, и да – вполне может быть, что и не Лермонтов. Знает ли журналистка, что у литературоведов (например, у члена-корреспондента РАН, директора Пушкинского Дома Николая Скатова) серьёзные сомнения в том, что автор этого стихотворения Лермонтов. Нет ни автографа хрестоматийного восьмистишия, ни прижизненного списка. О нём никто из современников поэта и не слыхивал, только через 32 (!) года после смерти поэта стихотворение в одном из писем привёл Пётр Бартенев, якобы видевший подлинник. А впервые в печати оно появляется 1887 году.
Причём Бартенев, вместо того чтобы отнестись к тексту гения, как к святыне, шлифует его. От него исходило несколько вариантов, обратите внимание на пятую и шестую строку.
Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, послушный им народ.
Быть может, за хребтом Кавказа
Укроюсь от твоих вождей
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей!
В другом варианте:
Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь от твоих пашей .
В третьем:
Быть может, за стеной Кавказа
Укроюсь от твоих царей .
Варианты «царей-вождей-пашей» можно было бы объяснить цензурными соображениями царского времени, но «сокроюсь-укроюсь» и «стеной-хребтом» – чем?
И по содержанию, и по исполнению якобы лермонтовский парафраз пушкинского «Прощай, свободная стихия» гораздо ближе к творчеству поэтов-сатириков «Искры», чем к Лермонтову. Но революционным демократам ХIХ века, как потом и большевикам, его антицарская направленность очень подошла, и стихотворение было с радостью объявлено лермонтовским.
Доверились одному человеку, может быть, добросовестно заблуждавшемуся, но кто предоставил Бартеневу «подлинник»? А вдруг, чем чёрт не шутит, Слава Тарощина права насчёт «идеологической диверсии Запада»? Ведь Бартенев дважды посещал Герцена, жившего, как это ни смешно, в Лондоне…
Но согласитесь, сомнения в авторстве Лермонтова более чем обоснованны. Впрочем, и сейчас, когда найдена шолоховская рукопись «Тихого Дона», многие продолжают обвинять великого писателя России в плагиате… Однако это уже информационные войны ХХ и ХХI веков. Надеемся, что авторы «Чёрных мифов о Руси» и их исследуют.
Теги: мифы о России , история
Обманутый катала
Есть у фильма и ещё одно не менее эффектное название - "Одесса-мама". Стало быть, речь о городе, который, как правило, представляют публике столицей юмора и аферизма. Деятели масскульта потрудились над образом Одессы. Помесь идиша, украинского и русского – её язык, шансон – её музыка, воры и хохмачи – её слава. Какие только имена теперь ни за что не возникнут в нашей памяти в связи с упоминанием Одессы: Валентин Глушко, Михаил Врубель, Сергей Королёв, Илья Мечников, Константин Паустовский, Святослав Рихтер[?] А вот Мишку Япончика пожалуй что и вспомним. И Михаила Жванецкого тоже, не зря ведь Комсомольский бульвар города-героя переименован в его честь.
Ну что же, садимся к телевизору, чтобы оценить вклад создателей «Шулера» в формирование имиджа Одессы, настраиваемся насладиться искромётным юмором. Судя по тону, атмосфере и сюжету, нам предлагают авантюрную комедию в стиле ретро, однако проходит одна серия, вторая, а засмеяться или даже улыбнуться не приходится ни разу.
В этом смысле фильм получился уникальным. Его персонажи всё время хихикают, хохочут, но по эту сторону экрана – гнетущая тишина. Отсутствие комического эффекта режиссёр наивно компенсирует безудержным смехом артистов в кадре. Типичная афера, когда вместо чего-то ценного вам подсовывают «куклу». Остаётся лишь восхищаться техническим оснащением актёров. Обычный человек хохотнёт на тусклый анекдот и выдохнется, а профессионалы умудряются выдавливать из себя смех десять серий кряду.
Но возможно, это вовсе не комедия? Ведь, к примеру, главный герой Костя собирается тайно покинуть СССР, что для 1979 года не очень вероятно, но главное, ситуация совсем не комедийная. Мотивация у Кости такая: «Здесь всё понятно на сто лет вперёд, работать за три копейки, раз в год отпуск в Сочи, книги купить проблема, шмотки купить проблема, здесь – тупик…»
Слышишь такое и думаешь: может быть, «Шулер» – социальная драма? Молодой энергичный парень не имеет приложения сил в тоталитарном государстве, прячет свои экзистенциальные переживания под маской паяца и афериста, коммунистический режим сделал из интеллигентного мальчика шулера, но обманывает-то он не простых людей, а бандитов, партийных работников и цеховиков…
Нет, ситуация всё-таки водевильная… Но тут главный герой переходит от мелких афер к бандитизму – осуществляет вооружённый грабёж государственной собственности группой лиц по предварительному сговору. Что явно не вписывается в лёгкомысленную условность водевиля.
Попытка определить жанр данного произведения предпринимается от безысходности – сценарий удивительно слаб, герои разговаривают откровенными штампами: «индюк тоже думал, да в суп попал», «да будет свет, сказал монтёр, и перерезал провода». Задумаешься и о жанровых особенностях после таких реплик…
Может быть, трагифарс? Точно – антисоветский трагифарс. Прагматичное жанровое решение современного продюсерского кинематографа. Фарс – когда как бы смешно, но таланта рассмешить ни от режиссёра, ни от сценариста не требуется. Трагическая нота – неотъемлемая составляющая шансона, его любители и есть целевая аудитория фильма. Антисоветский мотив – с одной стороны, дань традиции, с другой – повод снимать востребованное публикой ретро.
