горничная, ни администраторы, ни менеджеры отеля никогда не зайдут в номер, чтобы оставить для гостей презенты. Это категорически запрещено! Поразмыслив ещё пару секунд, застываю как вкопанная.
Проникнуть в номер без моей на то воли мог только один зарвавшийся придурок.
Сумасшедший! Ненормальный! Чтоб его, Святой!
Сердце от эмоционального всплеска мгновенно расходится трещинами, рвётся на части и осыпается кусками вниз.
Давление ударяет в затылок. Горло зажимает спазм. От застрявшего в трохеи плотного комка воздуха начинает разламывать в груди.
Господи, он видел? Видел, как мы с Арсом трахались?
Смотрю на презенты и глазам не верю. Только этого мне не хватало…
Неужели он умудрился где-то достать ключ-карту и открыть ею дверь?
Да он совсем рехнулся! Как теперь разгребать это дерьмо???
Что я должна объяснить Арсу? Откуда у меня эти подарки?
А Итан?
Я же просила оставить меня в покое. Зачем он к нам припёрся?
Вот теперь это точно конец.
Глава 15. Скандал
Анна
Рассматриваю букет. Глаза влагой затягивает. Розы с хризантемами превращаются в одно сплошное белое пятно.
Только он может выкупить за раз половину цветов в бутике и заставить собрать букет. Такой, что хрен поднимешь, не надорвавшись.
Зачем? Зачем ты о себе напоминаешь? Снова и снова! Рвёшь мне душу своим присутствием здесь. За стенкой.
Я давно смирилась с тем, что тебе не нужна.
С тем, что я не твоя пара! Не та, которую ты жаждал видеть рядом с собой.
Чего ты от меня хочешь, Итан?
Поиграться и в очередной раз растоптать?
Срываюсь с места и несусь в ванную. Меня дико трясёт. Кое-как натягиваю на себя халат. Завязываю потуже пояс. Запрыгнув в тапки, лечу к двери.
Верну подарки и поставлю жирную точку. Пусть катится к чертям! С меня хватит мексиканских страстей. Сердце не камень, оно попросту не выдержит.
— Арс, я сейчас вернусь! — выкрикиваю, с трудом поднимая с пола букет с коробками.
— Ты куда? — из спальни доносится удивлённый голос Тарасова.
— Иди в душ. Я забыла отдать соседке телефон. Она наверное его обыскалась.
Выскакиваю из номера, хлопая дверью. Направляюсь к Святому.
Ярость в груди напоминает пробудившийся вулкан. Она кипит, клокочет, бурлит, плавит внутренности до консистенции магмы. Воздух, не доходя до лёгких, становится суше. Сгорает на полпути, превращаясь в удушливый комок токсического газа.
— Какого черта, Мэл? Что пошло не так? — разъярённое рычание Итана сотрясает апартаменты. Вздрагиваю и тотчас замираю у его двери. Сердце ухает в пятки. Кажется, он не просто взбешён. В него вселился дьявол.
— Он должен был вернуться позже. Так мне сказали…
«Мелисса?» — удивившись знакомому женскому голосу, на автомате толкаю приоткрытую дверь. Желудок сразу же вяжется в тугой узел. Дыхание мгновенно покидает лёгкие. Шокировано пялюсь на знакомое лицо.
О, господи…
«А вы? Одна здесь или со своей половинкой?» — вспоминаю заданный мною вопрос и тут же прокручиваю в памяти ответ девушки:
«Мы недавно расстались… Я взяла тайм-аут в отношениях…»
«Недавно — это когда? Сегодня??? После нашей с Итаном встречи? Так, что ли???» — думаю об этом, и меня накрывает неотвратимой реальностью.
Так значит, платье Мелисса покупала для него? Планировала мириться?
Сколько времени они были вместе? Кто она? Очередная пассия для грязных утех?
В памяти всплывает его встреча с Сандрой. Откровенное на ней бельё. Развратный минет за дверью спальни…
Моё лицо мгновенно покрывается алыми пятнами, начинает гореть.
Задыхаюсь, вспоминая, с каким азартом он трахал её рот.
Зачем? Зачем я вообще об этом вспоминаю? Он свободен. Это его жизнь. Меня не должны волновать половые отношения Святого.
Мать вашу, какая же я наивная дура…
Нужно бежать отсюда без оглядки. Хватать Арса и лететь к дочке. Но прежде отдать Мелиссе цветы. В последний момент подавляю желание врезать ими по лицу экс-любовника.
Итан курит. Судя по количеству окурков в пепельнице — не первую сигарету. И, видимо, не последнюю.
Его руки трясутся, словно не за фильтр пальцами держится, а за оголенный электрический провод цепляется. Заметив боковым зрением движение двери, поворачивает в мою сторону голову. Глазами встречаемся — в груди происходит взрыв.
Мощный. Ядерный. Ослепляющий.
Пол становится зыбким как песок.
* * *
Я всё ещё стою на месте. Боюсь пошевелиться, сделать шаг, чтобы не уйти с головой в преисподнюю, которую для меня уготовили его глаза. Там, в зрачках — кромешный ад.
Смотрит — душу вытягивает. Готов испепелить.
За что? За то, что я давно не его?
За то, что живу своей жизнью?
Пытаюсь исцелить себя с помощью другого мужчины?
Три с лишним года я в одиночку растила нашу дочь! Вкладывала в неё всю свою душу и любовь! Ты от меня отказался!!!
Не вернул, когда бросилась под ливень сломя голову!!!
Тебе было плевать на мои чувства!!! На глупую девятнадцатилетнюю девочку, влюблённую в тебя по уши!
Чего ты хочешь теперь?
Душу? Сердце ты уже вырвал. Четыре года назад! Можешь станцевать свой победный танец.
Что же ты не ликуешь, Итан Сантуш?
Мало тебе? Мало???
Наш немой диалог затягивается на целую вечность. В голове столько мыслей скапливается. Нарастают как снежный ком. Одна хлеще другой. Хочу высказать всё, что накипело и в то же время не решаюсь сделать это при посторонних. Эмоции раздирают на куски, силы высасывают. Чтобы не рухнуть на пол, думаю о Нике. Завтра я её увижу. Отпуск окончен. Для меня, так точно.
— Мел, выйди, — затянувшуюся тишину нарушает зажатый низкий голос.
Оставаясь неподвижным, Итан смотрит на меня из-под сдвинутых бровей. В пальцах тлеет сигарета. Острый взгляд по живому режет. Каждый нерв задевает. Не выдержав зрительного давления, перевожу фокус на его девушку.
— Цветы не забудь, — протягиваю ей букет, когда ровняемся у выхода.
Мелисса растерянно раскрывает рот. Тушуясь, бросает вопросительный взгляд на Итана и снова переводит на меня. Переборов убийственную панику, улыбаюсь.
— Не переживай. Я надолго его не задержу. Переоденься. Думаю, платье Итан заценит. Приятного вечера, Мэл… — язвлю, испытывая душевную боль.
— Цветы не для неё, — неожиданно рявкает Святой. — Они твои. Прекрати строить из себя холодную суку. Этот образ тебе не идёт. За столько лет ты так и не научилась притворяться, — адресуемый мне посыл становится последней каплей.
Освобождаю проход, позволяя мулатке покинуть номер.
— Значит, твоя работа, — подойдя к Итану, впечатываю в него букет. От души. Вынуждая его пошатнуться и перехватить охапку одной рукой. Коробки с девайсами падают под ноги. — Ты хоть понимаешь, что творишь?! Даёшь отчёт своим действиям? Это беспредел! — повышаю тон,
