передний карман.
— Доброе утро, госпожа, — деловито произнесла она, накладывая мне кашу с маслом и джемом.
— Доброе утро, госпожа Луиз, — я села за стол. — Вы тут были не одни? Я, кажется, слышала еще один голос.
Тонкая рука женщины дрогнула, джем стек мимо тарелки — прямиком на столешницу.
— Вам показалось, — ответила она сухо.
Госпожа Луиз поставила передо мной кашу, зефир и крепкий чай, я начала есть, но с тем же успехом могла жевать ковер. Осилив только половину каши, отпила глоток горячего чая и, не заметив прессу, спросила:
— А можете подать свежие газеты?
— Газет сегодня нет, госпожа.
Странно все это. Я нахмурилась.
— Что же… э… ничего страшного.
Что-то очень холодное пробежалось по моему затылку, и я подумала, что сзади кто-то есть, но на кухне кроме меня и госпожи Луиз никого не было. Впрочем ответ нашелся быстро.
— Опять рама сломалась, — недовольно пробурчала горничная, закрывая открывшееся окно, которое находилось позади меня. — Непогода разыгралась… Не к добру это.
— А вы?..
Прежде чем я успела задать вопрос, госпожа Луиз исчезла, оставив на выключенной плите свежесваренный томатный суп.
Закончив с завтраком, я натянула на себя плащ с большим капюшоном, отперла дверь, вступила на улицу, навстречу холодному ветру, и быстро зашагала в сторону сада. Вдалеке вдруг послышался лай. А затем передо мной появилась черная мокрая морда с карими глазами.
Пес шумно дышал, высунув розовый язык, и периодически громко лаял.
— Рик? Ты снова порвал ошейник?
Собака смотрела на меня внимательно, но близко не подходила, оставаясь сидеть от меня в нескольких метрах.
— На улице холодно. Иди в будку, — я беспомощно помахала рукой в сторону его дома. Но пес не слушался.
— Рик, мне влетит, если я буду с тобой играть. Пожалуйста иди в будку, дождь усиливается.
На макушку противно падали капли дождя, и хоть я и была в плаще, ощущения были не из приятных.
Черный огромный пес вновь залаял.
— Что же делать… — пробормотала я, глупо оглядываясь по сторонам.
На мокрой траве валялась ветка, подняв ее, я повертела ей перед мордой пса и кинула в сторону его будки. Рик гавкнул и помчался за ней, а я же двинулась обратно в дом.
Капли воды стекали вниз на пол, образовывая лужу. Сняв плащ и мокрые насквозь ботинки, я подбежала к окну, чтобы убедиться, что пес не продолжает ждать меня на улице. В саду никого не было, и я с облегчением ушла отогреваться в горячую ванну.
В поместье было тепло от разожжённых повсюду каминов. То ли пенная ванная сделала свое дело, то ли теплый чай с печеньем, но я разомлела, заснув прямо в кресле с книгой в руках. А проснулась уже от громкого шума, когда за окном уже стемнело.
* * *
По лестнице я уже бежала бегом, не боясь споткнуться или упасть, распахнула дверь в гостиную и едва не столкнулась со смертельно-бледной госпожой Луиз.
— Хозяин… он…
Женщина вцепилась мне в плечи, у нее резко обозначились морщины возле рта. Кажется, это было ее первое прикосновение ко мне.
— Что случилось? — обеспокоено спросила я.
— Госпожа Ария, слушайте меня внимательно! — Горничная начала исчезать на глазах, ее голос был нервный. — В гостиную не заходить! Поместье не покидать! Вы..
Она осеклась, когда за дверью раздался болезненный стон.
— Вы можете мне спокойно объяснить, что происходит?
— Боги… — увлекая меня в сторону, чтобы я не стояла на пороге, воскликнула госпожа Луиз. — Никого не впускайте в дом! Ни при каких обстоятельствах! Пообещайте мне, госпожа Ария!
— Что… — пробормотала я, услышав странный шум за дверью.
Горничная потрясла меня за плечи и с мольбой вскрикнула, прежде чем окончательно исчезнуть.
— Пообещайте мне!
— Обещаю… — прошептала я уже в пустоту.
Вдруг сильный порыв ветра пронесся возле меня и врезался в дверь, отчего та открылась.
Головой опершись на сиденье дивана, прямо на полу лежал мужчина с гладкими светлыми волосами и бледным заостренным лицом. Маг обернулся и вперил в меня ледяной взгляд. Его бледно-серые глаза сузились.
— Флакон с противоядием в верхнем ящике моего стола, выпей его в пятницу. И принеси мне воды, — прохрипел мужчина, прикрыв глаза. — Но в комнату не входи.
Я медленно сделала шаг назад и метнулась на кухню за стаканом. Вернувшись, присела на корточки и протолкнула стакан вперед так, чтобы он проскользнул по полу до самого ковра. Тотчас же дверь захлопнулась прямо перед носом, взметнув мои спутанные волосы вверх.
Я не взялась бы сказать, отчего я дрожу — от вдруг взявшегося холода, который пробрал меня до костей, или от ощущения, что здесь творились сильные чары. Густой запах магии витал в воздухе, ноздри наполнились густым металлом. Я совершенно точно распознала характерный металлический запах — запах крови.
Сердце пустилось вскачь. Рука несмело постучала по дереву.
— Вам нужна помощь? — тихо, но отчетливо спросила я сдавленным голосом.
Ответа не последовало.
— Вы ранены? Я могу вызвать лекаря?
Тишина.
Я раздраженно вздохнула, не зная, что делать. Это что же — еще одно проявление безумной самоуверенности мага? Он же там… не умирает, верно?
Часы на кухне раздраженно тикали. Прошла всего четверть часа, но время тянулось, как густой мед, — слишком медленно. Слыша тихие стоны боли, я вздрагивала и даже для успокоения накапала себе пустырника, что, впрочем, не очень помогло.
— Госпожа Луиз? — озвучила я в воздухе с отчаяньем.
Однако призрак не соизволил появиться.
Еще один мучительный, болезненный стон…
Я уронила голову на руки, сидя за обеденным столом. Мысли метались, как безумные. Особенно слово почему.
Почему мне приказали, не входить туда?
Почему маг не хочет воспользоваться какой-либо помощью, ведь совершенно точно ему что-то доставляет невыносимую боль.
Он черт возьми спятил?
Я колебалась, несколько раз намереваясь наплевать на обещание, и войти в гостиную.
В какой-то момент в доме повисла мертвая тишина. У меня дрогнуло сердце.
Испытывая отвращение к себе и всему, что я делаю, я налила воды в стакан и направилась в комнату, плюя на свои принципы и данное мною слово.
В гостиной тускло горела одна свеча и было смертельно холодно. Увидев бездыханное тело мага, я бросилась к нему на колени, поставила воду рядом и перевернула его на спину. Рот был плотно сжат, глаза закрыты. По лицу стекали крупные капли пота.
— Очнитесь, — прошептала я сдавленно, — Киллиан…
Мой тонкий свитер сильно намок. Я опустила руку вниз, чтобы поднять упавший стакан, но кружка стояла на месте целая и невредимая.
— Что… — прошептала я с ужасом.
Взяв свечу со столика, я приблизила ее к телу мужчины
