к вам, уважаемая. Вы, думаю, уже в курсе ее гибели. Ваш босс вам сообщил, да? Как ваше имя-отчество?
– Меня зовут Инна, – продавщица разглядывала их. – Анатоль мне сказал. Надо же… из окна она вроде выбросилась… Вот дура.
– Речь, возможно, идет о замаскированном убийстве. – Гектор выдержал эффектную паузу. Продавщица изменилась в лице: любопытство, страх, брезгливость – все, кроме жалости и сострадания к Красновой.
– Я ничего не знаю, – ответила она, поджав накрашенные вишневой помадой губы.
– Вдруг вспомните что-то полезное, а? Нам в копилку. Он когда слинял? – не отступал Гектор.
– После вашего ухода. Сидел у себя. Я заглянула – он на диване, лицо закрыл руками. Я ему про дела магазина, он даже не слушал меня. Собрался и ушел.
– Переживает сильно о своей подруге детства, – заметил Гектор.
– Она его пассия, – заявила продавщица Инна.
– Ковальчук отрицал личные отношения с Красновой, – вмешалась Катя.
– Обманывает. Типичный мужик. Появилась она у нас чуть больше месяца назад. Приходила – они сразу в его кабинете на ключ запирались. Они наедине в преферанс играли? В кабинете есть где порезвиться. Два дивана. И вне магазина они встречались, я убеждена. Она ему давала по первому требованию. – Продавщица с кривой усмешкой кивнула на распахнутую дверь кабинета Ковальчука, охраняемого плетеной совой.
– Ковальчук нам сказал – они вчера пили кофе с Красновой, – вспомнила Катя.
– Ну, пили. Кофеварка в зале на подоконнике, – Инна указала на кофемашину. – Сначала кофеек, затем опять дверь на ключ. Не верите моим словам?
– По-вашему, Краснова была любовницей Ковальчука? – уточнил Гектор.
– А то кем же? Он ей делал дорогие подарки, – сообщила Инна, усмехаясь. – Духи. И меня не постыдился… Курьер прямо в магазин приволок коробку.
Катя созерцала продавщицу – ясно все с вами, Инна… И меня не постыдился…
– Айфон крутой ваш босс Красновой, случаем, не дарил? – бросил небрежно Гектор.
Продавщица глянула на открытую дверь кабинета.
– Я ж говорю – она его пассия. Чем она его только взяла? Мымра. Дешевка. И старше меня. Явилась потом к нам, надушившись его духами до одури. Меня едва не стошнило. – В темных глазах продавщицы мерцали зависть и злость. – Вы сказали – речь об убийстве. Он ее прикончил? Надоела ему, жеребцу? И она тоже?
– А еще кто? – спросил Гектор.
Инна не ответила. Ее лицо под слоем косметики покрылось красными пятнами.
– Вы слишком скоры в своих выводах, – заметила Катя. – Пока продолжается полицейская проверка всех фактов и версий.
– А вы, Инна, затаили на босса обиду, да? Подозреваете его? – многозначительно спросил Гектор.
– Нет. Вы меня неправильно поняли, – продавщица сразу дала задний ход. – Я вообще ничего не знаю, мое дело сторона.
– Одна вещь вам точно известна, – не отступал Гектор. – Когда вчера Ковальчук покинул магазин?
– Уехал после ее ухода. Около половины третьего. Мне сказал – дела, бизнес. Но в магазин потом явился наш ВИП-клиент, коллекционер, я без Анатоля не могла с ним решить вопросы о заинтересовавшей его картине. Набрала его – он мне не ответил и сам не перезвонил.
Глава 12
Гонец
– Обед мы с тобой пропустили – не критично, зато ужин у нас никто не отнимет, – объявил Гектор с воодушевлением, когда они покинули «Комок Ностальжи». – Или полдник. Айда питаться! Гущин наверняка вернулся в главк. Надо у него новости узнать да и своими его огорошить. Щассс я ему сам звякну, поужинаем в компании сурового коллеги.
– Федор Матвеевич по дорогим ресторанам не ходит. Если только на официальный банкет пригласят… Помнится, он недолюбливал китайские заведения из-за специй, и суши он категорически не ест, – известила Гектора Катя.
Она отметила: после своего признания Гектор Троянский пребывает в эйфории. Подобно гордому орлу, он раскинул над ней свои мощные крылья. Он счастлив. Он – буря и натиск. Он снова завоевывает ее – никак не может успокоиться, хотя все уже между ними предельно ясно. Она, Катя, и сама взволнована и счастлива безмерно.
– Федор Матвеевич, доброе время суток. Полковник Гектор Борщов, – небрежно бросил Гектор. – У нас с Катей немало новостей по интересующему всех нас делу. А ваши новости не подкачали? Хотел с вами обменяться мнениями и подискутировать. Вы в главке уже? Отлично. Неееааа, мы в главк ни ногой. Скука, официоз, интриги… Для нас с Катей – пройденный этап. К тому же мы с голоду умираем. Если нам вместе перекусить сейчас, а? Лады… Напротив Консерватории кафешка прикольная, хипстерская – лозунг: простая понятная еда. Паста, бургеры, митболы… Вам подходит? Отлично! Через двадцать минут в кафе. И я сейчас вам любопытные документы сброшу, проглядите их, пожалуйста, не откладывая. Музейный архив 1931 года профессора Велиантова. С ним перед падением из окна и работала Краснова. Подробности от нас с Катей за ужином.
До хипстерского кафе Гущину было намного ближе: выйти из главка, завернуть за угол, миновать бюро пропусков министерства МВД – и он уже на месте. Катя и Гектор застали полковника во внутреннем дворе кафе на увитой зеленью террасе за угловым столиком. Он уткнулся в мобильный – изучал присланные Гектором сканы архива Велиантова.
– Труп из Шалаево. Вскрытие? Результаты? – Гектор, выдвигая стул, заботливо усаживая Катю, лаконично кидал вопросы.
– Поешьте сначала, – велел Гущин устало. – Затем расскажете мне свои новости по порядку, у вас пища уляжется, и тогда я вам выдам все по Шалаево.
Полковник Гущин заказал себе овощной суп и куриную котлету. Ел нехотя, ковырял котлету вилкой. Катя с тревогой наблюдала: ужасно изменился полковник Гущин после болезни и ранения, прежде он обожал вкусные обильные застолья. А теперь глотает через силу – похудевший, осунувшийся, сникший. Однако «сникший» Гущин заказал себе к супу минестроне вместо ресторанной хлебной корзины двойной коньяк. Гектор его примеру не последовал. Он взял для Кати по ее просьбе ризотто, а себе бургер. Они с Катей довольствовались минералкой. Катя начала выдавать на-гора новости из зоомузея и Калашного переулка. Полковник Гущин внимал молча. Затем сам поведал о вердикте столичной полиции насчет гибели Елены Красновой.
– Ждем еще ваших новостей из Шалаево, – напомнил Гектор. – Судмедэкспертиза…
– При мне патологоанатом провел гистологическое исследование. Вскрыл его желудок. Оттуда горохом посыпались капсулы. – Гущин залпом хлопнул коньяк. – Мужик наглотался их досыта. Его желудок буквально был забит ими.
– Резиновыми контейнерами для перевозки? – Гектор подался вперед. – Наш незнакомец из Шалаево – «мул»? Я нечто подобное заподозрил, когда мы нашли слабительное.
Катя ощутила тошноту.
– Ага, «мул» – перевозчик наркоты. – Гущин кивнул, его лицо перекосила гримаса брезгливости. – Капсул у него в брюхе черт знает сколько, взвесили потом с экспертом – почти килограмм. Он бы лопнул воздушным шаром.
– Нехилую дозу перевозил. – Гектор выглядел удивленным. – Вот зачем он хлебал слабительное. А какой наркотик в капсулах – установили?
– Нет, их надо вскрывать осторожно, все в слизи, в крови – жуть кромешная. Патологоанатом – мальчишка, ему стало плохо, я
