чтобы пролилась кровь или чтобы виноватый пошел на очень серьёзные уступки. Он просто так всё не оставит, ведь среди бандитов уронить свой статус — это большая потеря и опасные последствия. Но если намекнуть Артуру, кто всё это придумал, он сможет обвинить Чапая и того, кто стоял за ним, и в итоге вырулить.
Мне Артура не жалко, бандит он опасный, крови за ним много, рано или поздно он всё равно сядет — или его убьют. Мне-то главное, чтобы сейчас он отстал от парней. А парни, в свою очередь, не убили его и не стали ещё одной бандой.
Вот и он сам вышел, в кожанке, лыба до ушей, руки в карманах. Единственный среди всех знакомых мне бандитов его ранга, кто часто улыбался, впрочем, менее опасным от этого он не выглядел.
Верхушка его банды была рядом с ним. Все смотрели на меня, любопытно им, что это я тут делаю. То, что я мент, их не остановит, посчитают угрозой — замочат, всё равно место безлюдное, никто не узнает.
Но сегодня не их день, а мой…
— Это что, ты от них будешь? — спросил Артур, продолжая дружелюбно улыбаться, хотя взгляд у него был настороженный и холодный. — А Орлов чё, куда зашкерился? Он же старшой.
— А ты сам что, Артур, не хочешь со мной всё обговорить? — спросил я в ответ. — Ты же не по воровским понятиям живёшь, чтобы с ментом западло было базарить. И запросто с нами встречаешься, когда тебе надо свои вопросы решить. Что сейчас не так?
— Всё-то ты знаешь, — он хмыкнул и шагнул вперёд. — Ну давай, побазарим с тобой, начальник. Это же не стрелка у нас, а разговор по душам.
Худой мужик в затемнённых очках из его свиты заметно напрягся, но промолчал. Вмешиваться в разговор, который ведёт пахан, без его разрешения — чревато большими проблемами.
Должно быть, это Серый, если не путаю, у него на кистях и пальцах видны тюремные наколки. Всех бригадиров я узнал, хотя часть из них видел только в качестве трупов, когда их перестреляли. Только не здесь, а прямо на шоссе, где и была засада в первой моей жизни.
Смуглый армянин Шаво, толстый Муха, здоровенный Крокодилыч, тощий Лопата и тот самый усатый Чапай, который сейчас громко чавкал жвачкой. Но, присмотревшись ко мне, он так вылупил на меня свои зенки, будто увидел самую невозможную вещь в своей жизни. Чует, чем для него это пахнет.
— Раз ты здесь, — начал Артур, — то значит, как мент ты говорить не можешь, и говорить с тобой, как с ментом, я не буду. Ты сам сюда вписался, мы тебя не звали. Мы не в городе, а ты здесь не для того, чтобы свою работу делать. Ты же в тяжах работаешь, трупов смотришь и убийц ищешь?
— Я здесь как мент. Мне, знаешь ли, положено пресекать подобные вещи, хоть в городе, хоть в жопе мира, в курсе же?
— А что пресекать? — Артур развёл руками. — Трупов тут нет, мы ничего не нарушаем, а вот вопросы — вопросы есть. Похищения людей, вроде бы как, по твоей теме? Или нет? Вот и хочу понять, что…
Он напирал и задавал много вопросов, хотя совсем уж на жаргонные словечки почти не переходил. В таких стрелках я, конечно, никогда не участвовал, под прикрытием не работал, но саму суть я знал. Кто задаёт вопросы, тот ставит себя в главное положение, ведь собеседник должен на эти вопросы ответить.
Так что инициативу надо перехватывать. Да и козырь у меня был.
— Да тут с этим мы порешали, — спокойно и расслабленно сказал я. — Все на месте, и даже тот, кого твоя братва на кладбище привезла убивать, тоже здесь, смог от них уйти. А что удивляешься? Не слышал про это?
— Ты про что? — Артур нахмурил брови.
Вот этого он точно не знал, судя по тому, как удивился. Зато Чапай даже перестал гонять жвачку во рту, замер и весь взмок, лоб аж заблестел. Носом шмыгает падла, глазки бегают шакальи.
— Спроси у своего человека. А вот, кстати, Мирон, жив-здоров. Его-то никто могилу не заставлял себе копать. Это твои люди, Артур, на пацана первыми наехали. Не в первый раз причем, а парни давали ответку.
Мирона развязали чуть раньше по моему приказу, и он оказался не таким бронелобым, как про него говорили, согласился, что не будет доводить ситуацию до крайности. Ну а учитывая, что при нём был обнаружен ТТ, который мне показал Орлов, я мог крепко выкрутить Мирону яйца при поддержке РУОП. Он это понимал и взамен на то, что я закрою глаза на его ствол, пообещал, что претензий высказывать не будет.
Сейчас он показался всем у входа в то здание, что орловские облюбовали себе в качестве временной базы. Всё так же в трусах и майке, но на плечи накинул чей-то военный бушлат. Всё с ним хорошо, только глаз подбитый.
— А чё с мордой, Славка? — спросил Артур, называя его по имени.
— С лестницы упал, Артур! — отозвался тот с усмешкой.
Мирон то ли хитрил, то ли и правда опасался, что парней, прошедших Чечню, накажут из-за него, но обвинять их ни в чём так и не стал. Может, афганец хотел проявить солидарность с ними и жалел их, кто его знает?
А встреться он с ними сразу сам, вместо Чапая, конфликта бы не было. Да вот только эту встречу он провёл бы намного эффективнее, и парней бы точно затянуло в бандитскую жизнь.
— Вот твой человек, видишь? — я показал рукой. — На месте. А вот тот, которого твои ребята на кладбище увезли. Игорь, подойди! Расскажи, что было.
— Вот они меня и запихали в тачку, а перед этим по кумполу огрели, — высказал тот, выходя из толпы следящих за нами парней. — На красном «паджерике», вон на том, а Тоха видел всё, но вмешаться не успел.
Игорь вразвалочку подошёл ближе к нам, а я глядел на Чапая и явно видел, что на нём уже лица нет. Не ожидал, что это всплывёт, думал, все шишки упадут на Артура, а не на него самого.
— Предъява серьёзная, — тихо сказал Артур. — Обоснуй её, пацан.
— Так говорю же, двинули мне по башке, увезли на
