Надо же вообще было в такое поверить!
— Так он специально для неё всё продумал, в этом суть.
— О чём вы там шушукаетесь? Уж не обо мне ли? А если так — надеюсь, о том, сколько часов я завиваюсь?
Отстранившись от мужа, я увидела, что наш приятель весело сморит на нас, держа в руках бумаги.
— Нет, друг, — поспешно ответил, улыбаясь, Антон. — О том, как ты разыгрывал нашу классуху.
— О, это было времена, — лицо Тима оживилось. — Какой именно случай ты сейчас вспомнил? Если про таракана — это не так интересно. Но точно не про бомбочку и трудовика — а то бы вы сейчас ржали и катались по полу.
— Она, наверное, отмечала, когда ты школу закончил. Да нет — все учителя отмечали!
— Ну не знаю, все, не все… Директор чуть ли ни рыдал.
— От радости.
Я услышала звук открывающейся двери, а затем — голос Марго:
— Всем привет!
Обернувшись, я увидела Маргариту. В накинутом поверх рабочего костюма болотного цвета белом халате и забранными в пучок волосами она улыбалась своей постоянной улыбкой — тёплой и несколько озорной. В правом руке Марго держала объёмную сумку, по-видимому, с инструментами. Поставив её на пол, она быстро обнялась со мной, кивнула Антону, а затем бросилась к Тиму.
— Хорошо выглядишь, товарищ, — ободрительно сказала Марго, разомкнув объятия и посмотрев на своего мужа. — Я так понимаю, отравление не состоялось? Он с утра сегодня ворчал, что я кормила его пиццей из нелюбимого магазина, — пояснила она нам.
— Потому что у них не бывает ничего хорошего, — парировал Тим. — Там куча дерьма, ещё и просроченного.
— Но на вкус тебе понравилось!
— Детка, просто я был голодный. Я съел бы всё, что нашёл, даже собственную футболку.
— Вот этого не надо. Они лучше выглядят на тебе, чем в тебе.
— Кстати, малышка! Я тоже самоевсегда тебе говорю про…
Антон кашлянул.
— Так, ребят… мм… я очень ценю, что вы пришли. Но ещё больше буду ценить, если мы всё-таки справимся вон с тем большим агрегатом.
Марго с Тимом на секунду застыли. Затем переглянулись и дружно захохотали.
— Ой, да… прекратите! Я вообще не… Ай! Кончайте валять дурака! Ну детский сад, ей богу!
Тим, позволив себе посмеяться ещё секунд пять, быстро прокашлялся и первым взял себя в руки.
— Прости, Антоха. Исправляюсь. Сейчас всё будет. Ну что, зай, разберёмся наконец вон с этим клиентом? — указав жене на аппарат, Тим с целеустремлённым видом подошёл к сумке Марго с инструментами, поднял её и перенёс к табуретке, на которой недавно сидел мой муж. Расстегнув замок, он принялся изучать содержимоеторбы и комментировать, попутно выкладывая на сиденье нужные.
— Не беспокойся, дорогой. Сегодня я приготовлю твою любимую пиццу с салями, — с улыбкой и примирительной теплотой в голосе сказала Марго, присев рядом с Тимом и тихонько поддев его локоть своим. Он повернулся к ней. Лица его я разглядеть не могла, но не сомневалась, что друг сейчас довольно улыбается, а может, и подмигивает.
Переведя взгляд на внутреннее содержимое рабочей сумки Марго, я заметила на горке небольших инструментов сложенный вдвое листок.
— Только что прибывший из ремонта, — Тим, поднявшись, дотронулся ладонью до аппарата. — Наверное, ты как новенький, приятель. Но твой человек всё равно о тебе беспокоится. Ладно, красавчик, терпи — ещё немного придётся с тобой повозиться. Так, сейчас принесу ещё свой рюкзак.
Похлопав серый бок, Тим отошел, чтобы вернуться с ранцем и снова оглядел сумку Марго.
— Детка, зачем тебе столько одинаковых наборов гаечных ключей? Не таскай лишние тяжести, я же тебе говорил. Закончим — половину заберу у тебя.
Марго ничего не ответила, но я успела заметить её восхищённое, полное любви выражение лица, когда она вновь посмотрела на Тима.
Пока Вердины готовились выполнять работу, я, порывшись в своём ридикюле, извлекла из её недр остатки шоколада и протянула мужу.
— Держи, кэп.
Это прозвище Антон получил ещё в старших классах на футболе, а стараниями Тима оно позже перекинулось в студенческую жизнь. Сейчас оно прочно всеми забыто и стало лишь нашим — наверное, у каждой пары есть такие особенные выражения, непонятные окружающим, но имеющие особый, тёплый смысл только для невероятно близких друг другу людей.
— К сожалению, воды сейчас предложить не могу.
— Ничего. О, это же с кокосом. Я тоже её люблю!
— Знаю. Только не испачкай халат.
Я ещё раз обняла мужа и прислонилась к нему. Как всё-таки мы оба любили такие моменты: находить счастье везде, во всех ситуациях, а главное — наслаждаться временем, проведённым вдвоём. Даже если из-за работы оно, бывало, составляло меньше пяти минут.
— Сейчас я повторю старый заезженный прикол, — промурлыкал Антон, отправляя в рот последний кусочек лакомства. — Знаешь, дорогая, в нашей жизни можно бесконечно смотреть на три вещи: огонь, воду и как Тим с Марго в очередной раз что-нибудь мутят. Где бы они ни были. Где бы ни были мы все.
— Ну если о нашей жизни, то, пожалуй, понятия «огонь» и «вода» можно расширить. Заменить на природу, костёр и бесчисленное разнообразие горных пород, — заманчиво прошептала я возвышенным тоном, заглянув Антону в глаза. — А ещё микро — и макроорганизмы. Ты не думай, что я этого не учла.
— Милая, ты, как обычно, точна в описаниях и сравнениях.
Он приблизился ко мне. Его губы нежно прикоснулись к моим, и я почувствовала вкус шоколада.
Вдруг раздался взрыв.
— Твою ж мать! — послышался резкий возглас Тима, а сразу за этим — грохот.
Мы отпрянули друг от друга и обернулись в сторону шума. От прибора гемодиализа валил дым. Тим и Марго стояли сбоку от него на расстоянии около метра, причём Тим обнимал жену так, словно от чего-то, прикрывая, оттаскивал. Судя по этому, а так же по беспокойному выражению на их лицах, они только что отпрыгнули. Сумка Марго с инструментами, которую кто-то успел поставить на табурет, упала с него, и часть содержимого вывалилась наружу, разбросавшись по полу.
— Что произошло? — нахмурился Антон.
Я почувствовала, как в комнате запахло едким дымом.
— Кажется, неисправность блока гидравлики. Измеритель давления сейчас охренеть как подпрыгнул. Защита тоже вся не работала. Я такого ещё не видел. Марго, ты видела?
Маргарита, которую Тим только что отпустил, отрицательно помотала головой. Должно быть, друг удивлён, раз даже назвал жену по имени, хотя обычно предпочитал этому милые прозвища.
— К тому же неполадки с разъемными соединениями, а это значит — подача управляющих напряжений тоже нарушена. Могло дойти до того, что здорово шибануло бы током! — разгоняя дым перед
