— Да, зимой отдыхающих поубавится, можно будет съездить домой, — как-то сразу решил свои проблемы Павел.
— Алла, а я могу к тебе приходить по старой памяти? — провел свою красную линию Юрка.
— Юра, давай подождем с частной жизнью! Так много перемен, что мне надо освоиться, понять, что мне здесь вообще делать. Думаете, мне легко в новой сфере деятельности? Совсем нет. Весь штат заполнен, а я сбоку припека. Зачем я нужна в ломбарде — ума не приложу.
— Алла, у меня такое же мнение, что в универсаме все на месте, а я там не нужен, — поддержал Аллу Юрка.
— Ох, господа замы, а мне, думаете легко в казино?! Я там вообще никто, и в то же время, назначен от большого ума князя Кона главным бухгалтером. В казино и так наблюдается странный приток денег! А я их должен фиксировать в компьютере, составить новые программы, а вот какие, этого я вам не скажу. Знаю одно, работы у меня много, очень много, — умно произнес свою речь Павел.
— Павел, ты молоток, надо делать то, что знаешь. Значит, и я буду писать программы для универсама и использовать те, что есть. В обычном деле лучше себя чувствуешь, — подхватил друга Юрка.
— Так, молодцы, они будут писать программы. Они на месте! А я в программах ни бум-бум! Мне — то, что делать!!! — завопила Алла в состоянии нервного срыва.
— Спокойствие, подруга моя, а ты только, что от меня отказалась, — заговорил с упреком Юрка, — а я тебе нужен! Я помогу тебе с программами для твоего ломбарда. Могу научить тебя ими пользоваться, что ни так сложно, если все знаешь. Согласна, Алла?
— Юрка, радость моя! Я твоя навеки! А где компьютер?
— Будет, Алла, все будет, но если ты будешь со мной!
— Юрка, я с тобой, конечно, я с тобой, но через недельку! Ты у себя поработай, а я пока привыкну к тому, что было до меня.
Павел ел, понимая, что сделал доброе дело, направив мысли Аллы и Юрки в нужном направлении. Его мысли полетели к Лиане, но не долетели.
— Спасибо, Алла, все было в лучшем виде, я ушел, если не возражаете, — сказал Павел и исчез за дверью.
— Юрка, не уходи, побудь еще немного, — попросила Алла.
— Дорогая моя, я буду за стенкой и другой входной дверью. Встретимся через неделю в это же время. Прости, но ты сама так первая сказала, а я понятливый, — проговорил Юрка и ушел в свою квартиру.
Алла осталась одна. Она убрала остатки ужина, прекрасно понимая, что неожиданности в ее жизни еще возможны.
Князь Кон по обыкновению лежал дома с перьями павлина перед экраном телевизора. Он только, что прослушал речи своих новых замов в квартире Аллы, и надо сказать они его не огорчили. В трех квартирах стояли прослушивающие устройства, для их прослушивания у него было удобное устройство с легким управлением. Повернул нужную ручку, и слушай нужного человека, так князь Кон осуществлял проверку своих сотрудников. Видео аппаратуру для этих целей он не использовал.
Лиана в это время смотрела на море с террасы, к которой она привыкла больше, чем к берегу, на который долго не было выхода. Душа художницы впитывала вид моря для работы над новыми картинами. С появлением компьютера ее рвение к записям ослабло, рисовать ей хотелось больше, чем писать тексты из своей головы. Она следила за порядком и расходами во дворце, а в остальное время писала маслом новые картины с птицами на полотне, дабы они были угодны картинной галерее. Мысли о мужчинах мелькали отрывочные, она на них не надеялась, и решила, что если она кому нужна, то они пусть сами появляются, а нет, она — не позовет.
На телеэкране мелькнула женщина, очень похожая на Лиану. Князь Кон поднялся с постели, быстро оделся. Он захотел увидеть Лиану и свой любимый дворец с челядью. Машина завелась с пол оборота и ринулась к мечте в тихий и ясный вечер. Машин в столь поздний час было мало. Дорога радовала своими очертаниями. Князь Кон быстро приехал к воротам своей основной обители. Лиану он заметил на террасе, и был этому рад. Он позвонил на ее мобильный телефон, и сказал, что через десять минут будет у нее в художественной мастерской. Князь Кон заметил, как Лиана вскочила и ушла с террасы в здание. Он сказал прислуге, чтобы еду подали в картинную галерею. Он с удовольствием смотрел на новые творения Лианы в ее мастерской. Он прекрасно понял, что она работает на его картинную галерею, и одобрил ее творчество. Он удивился красоте зала с картинами, казалось бы: картины те, что были, но все вместе смотрелось значительно красивей, чувствовалась творческая рука в оформлении его любимого зала. Он чуть не воскликнул от радости, но сдержался и спокойно похвалил Лиану за прекрасное содержание дворца.
Забавно, но он опять ощутил себя дома, ему было хорошо в обществе спокойной Лианы, все дела исчезли из его головы. Он ел, смотрел на нее и картины, и был счастлив. Ему не приходило в голову, что женщину, сидящую рядом с ним, можно использовать, как женщину. Впервые на него в этом плане нашел стопор, и он не хотел торопить события. Не хотел спешить… Лиане было приятно общество князя Кона, он на нее не нападал, не бил головой об пол, для достижения мужских амбиций, как Павел, он был единомышленник в области картин, и это было приятно. К Павлу она всегда испытывала страх, который был в подсознании, она ему об этом не говорила, но и сама к себе не звала. Илья вызывал симпатию, с ним было хорошо, пусть недолго, но что-то в этом ее радовало. И, по сути, она оставалась одна. Князь Кон после позднего ужина отпустил Лиану, а сам пошел в спальню с телеэкраном и с привычным набором предметов, необходимых ему для отдыха, развлечения и слежки за сотрудниками через прослушивающие устройства.
Лежа на постели к князю Кону приходили мудрые мысли, он не был злым человеком по своей природе, но иногда его развлекали развороты чужих судеб. Компьютеры лично князя Кона не особо пленили, хотя он их внедрил везде, где можно и нужно, а теперь они его не волновали, а сам он во всемирной паутине еще не нашел своего место. Давно он шуток не совершал, хотя приезд четырех молодых людей, можно вполне принять за шутку, но серьезную. О, а как там хозяйка и пять девочек? Вот куда надо съездить, — подумал он и уснул.
Утром появилось новое дело. Приехал певец Тор и попросил аудиенции с князем Коном по поводу оплаты концертов. Певец поселился в пансионате.
Сам князь Кон в руки деньги старался не брать, и перемещал их в пространстве чужими руками, он сказал Илье по телефону:
— Илья, чем певец Тор недоволен? Помнишь шутки со снотворным? Ты в них неплохо разобрался, не надо ли певца немного успокоить? Шумный он, а поспит, человеком станет, нашим человеком, а так все как чужой. Певицу помнишь? Больше не появлялась? Нет, значит. Пошли певца Тора к Лидии Ивановне, у нее есть пять девочек, пусть к ним зайдет. Порошок в твоем кабинете, передашь хозяйке, она в курсе, и девочки и певец пройдут крещение на спокойствие, не люблю криков. Все, бывай, — и он повесил трубку телефона.
