Крашеные серой краской, кирпичные стены и потолок, бетонный пол, впереди металлическая платформа. Металл платформы матово-блестящий, как бывает на свежих, не успевших окислится срезах. За платформой металлическая арка с кучей развешанных по ней непонятных приборов. Судя по толщине подведённых кабелей, энергопотребление у арки, как у башенного крана. Шланги гидравлики, по сечению не уступают силовым кабелям. Воздух в рамке слабо мерцает - как над асфальтом в жару, возможно там действительно жарко, скоро узнаем, насколько.
Из двери в боковой стене появляется взлохмаченный парень в синем комбинезоне, опускаю стекло.
- Здорова, я Харон, - запрыгнув на подножку, представляется лохматый.
- Сам придумал или подсказал кто?
- Что у тебя там? Айдишники давай, - парень игнорирует мое замечание и просовывает башку в кабину.
М-да. Друг, ты бы хоть иногда голову мыл. Да и юмор у тебя не к месту.
- Собака, дети, - протягиваю Ай-Ди.
- Значит, так. Слушай сюда. Сидите спокойно, не шевелитесь, это не больно. Глаза лучше закрыть. Массу с аккумулятора можешь скинуть по-быстрому? Собаке скомандуй, чтобы тихо сидела, или могу снотворного выдать.
- Справлюсь. Массу отрублю, не вопрос, - нажимаю на кнопку отключения массы, свет в машине гаснет, стрелки приборов ложатся на ноль. Дизель, как ни в чём небывало продолжает тарахтеть на холостом ходу, ему отсутствие электричества не помеха.
- Раз понял, заезжай на платформу, как коснёшься отбойников глуши мотор. На той стороне сразу заводи и съезжай, - лохматый исчезает в двери.
Сдаю вперед до касания бампером отбойников. Глушу мотор.
В платформе под машиной лязгает что-то металлическое, помещение заливает противный свист.
- Держи Ай-Ди, - вернувшийся парень протягивает наши документы. - Минута до перехода, - лохматый нахлобучивает наушники и снова скрывается за дверью. Свист нарастает.
- Глаза закрыли. Расслабились. Не боимся ничего, папа с вами, - во что же я всё-таки влип? Муха! Лежать! Место! - пытаюсь переорать свист. Муха нервничает, однако, команду выполняет - хорошо тебя выдрессировали.
Потоки воздуха в рамке превращаются в колышущееся зеркало, в котором отражается лупоглазая морда "Робура", я и дети за лобовым стеклом. Свист уходит в ультразвуковой диапазон. Глажу нервничающую Муху по морде.
Рамка с мерцающим, зеркалом начинает наползать на платформу. Снимаю руку с собачьей морды. Неуловимый миг и зеркало проникает в кабину, потом я исчезаю в нем.
Пытаться передать ощущения от перехода - бесполезное занятие. Понять, что есть переход можно - только испытав лично.
Точка отсчета.
База Ордена. 38 число, 8 месяц, 16 год.
- Ну, блин, приехали, - выпустив воздух из лёгких, открываю глаза. Закрыл таки в последний момент. И заодно забыл, как дышать.
- Рррруууу, - подает голос Муха.
- И не говори. Сам обалдел, - соглашаюсь с собакой.
Не обманули. Адреналинчик шалит в организме, кисти до белизны стиснули руль. Расслабляю мышцы - так и до судорог недалеко.
Вот, блин, еще и губу прикусил, сплевываю сгусток крови на бетон пола. Хм, боковое стекло я так и не поднял. В открытое окно тянет пыльным, горячим, но в то же время, неестественно свежим воздухом.
Ну, это как раз понятно - озон выделяется, либо в процессе перехода, либо при работе аппаратуры портала.
Пока в голове хаотичными табунами скачут мысли, осматриваюсь на предмет - куда же меня вывела тропа войны.
Впереди все залито насыщенным красным светом и в этом мареве ни черта не видно. Виден кусок пола из бетонных плит и сводчатый, отливающий цинком потолок. В зеркалах заднего вида, истекая красными бликами, тает зеркало портала.
Брр, в "DOOM" играть надо было поменьше, а то мерещится всякое.
Ох, б..., - так и заикой стать недолго - приемная платформа неожиданно содрогается с металлическим скрежетом и лязгом гидравлики. Красный свет сменяется нежно-изумрудным.
Интересные тут светофоры, не заметить невозможно в принципе.
Не будем игнорировать столь ненавязчивое предложение - свалить с платформы.
Попытка завести машину, заканчивается обломом. Не успев толком испугаться, вспоминаю про отключенную "массу". Со второй попытки неостывший мотор схватывает сразу.
Под нежное мурлыканье дизеля на малых оборотах крадусь к яркому полукругу света в противоположном конце ангара.
Новый мир слепит ярким южным солнышком, пробирает до мурашек глубиной нереально прозрачного - до самого космоса неба, придушивает раскалённой влажной духотой.
Тело под зимней одеждой покрывается липкой противной влагой. Погода напоминает бархатный сезон в Крыму или Абхазии.
- Хотел в теплые страны на курорт слетать, вот слетал, по-полной, - под такие невеселые мысли проезжаю по стрелкам на бетонных плитах вдоль ряда однотипных сводчатых ангаров.
Оцинкованные ворота большинства ангаров закрыты. Пустовато как-то вокруг, даже птичек не видно.
За ангарами выезжаю на площадь размером с футбольное поле, огороженное высоким забором. Треть площади покрывают бетонные плиты, оставшаяся часть - укатанный щебень.
Ага, стало быть, люди здесь все-таки есть, а то пустота начала ощутимо давить на психику. У одноэтажного домика из бетонных панелей, выполненного в лучших традициях отечественных ДСК, припаркована дюжина разномастных автомобилей и трактор с прицепом.
Хм, сам домик из бетонных панелей, вот скатная на четыре стороны, кровля из полуметрового слоя соломы. Даже не соломы, а камыша, пожалуй. Что характерно - снопы камыша на крыше уложены и подрезаны очень аккуратно. Под скатами камышовой крыши шелестят лопастями вентиляторов наружные блоки кондиционеров. Такой вот сюрреализм.
А вот это уже интересно, конденсат от кондиционеров тонкой струйкой бежит в импровизированную клумбу. Из засыпанной мелким щебнем тракторной покрышки произрастает ядовито-красного цвета пальма. Не то чтобы пальма, так, пальмочка, метра полтора высотой. И не то чтобы вся красная, местный хлорофилл в ней явно присутствует, но впечатление создается именно ядовито красное.
Занимаю крайнее место на стоянке у домика и начинаю сдирать с себя начинающие прилипать к телу тёплые вещи, на улице никак не меньше двадцати пяти по Цельсию.
У мелких с раздеванием дела не продвигаются - гипс мешает. Обливаясь потом, помогаю детям избавиться от лишней одежды. Мысленно хвалю себя за то, что прислушался к совету Татьяны и загодя приготовил летнюю одежду. Хвалить меня - любимого, окромя меня же - любимого в ближайшей перспективе решительно некому.
