и осмотрелась. От камня разбегались три кривых тропинки. Одна терялась в лесу, вторая уходила наверх в гору, третья ныряла за холм и пропадала из виду. Попробовать выйти к берегу по одной из них? Может, там порт будет.
— От дела лытаешь или дело пытаешь?
Крупный блестящий ворон появился из-за камня и склонил голову набок. Его лапы украшали массивные золотые кольца с рубинами. Камни были кроваво-красными, как и глаза птицы. Жутковато.
— Это ты сейчас говорил? — робко уточнила Соня, несмотря на всю абсурдность ситуации.
— Выбирай свой путь, да не прогадай.
Птица открывала и закрывала клюв, и, казалось, что звуки человеческой речи вырываются прямо оттуда. Похоже, что порта здесь не найдётся, как и нормальных людей. Что ж, сыграем по вашим правилам.
— Я брата хочу вернуть.
— Ведаю, что нет твоего брата а мире живых. Ушёл он в Навь недавно.
— А как туда попасть в эту Навь?
— От камня налево, — ворон зевнул, — каждый век одно и то же. Скучно.
Соня вступила на лесную тропу и попала в сказочное место. Светлые ясени постепенно сменились вязами и осинами, а потом и вовсе мрачными ёлками. Солнечный свет не достигал до земли, теряясь в причудливо изогнутых ветках. В густых тенях то и дело вспыхивали жёлтые огоньки, под ногами шуршало и хлюпало.
За первым поворотом Соню поджидал серый волк. Сидит, пялится звериным зрачком, перегородил путь, не обойдёшь. Девушка остановилась, подумала и сказала.
— Привет, волк.
Волк скосил на неё красный глаз и тоже зевнул.
— Куда идёшь, красна-девица?
— Ты тоже что ли говорящий?
Волк согласно кивнул и продолжил.
— Впереди смерть и кровь. Не ходи туда, не смотри туда.
— Мне нужно найти брата. Он умер по моей вине.
Задумался серый. Помахал хвостом, прямо как Макса. Задней лапой почесался.
— Сегодня ты моим родичам навредила, девица. Но многим раньше помогла. За добро твоё отплачу добром. Как будет нужда во мне — позови. Помогу, но только один раз. На большее не надейся.
Сказал и пропал. Как и не было.
Не успела Соня далеко отойти, как встретилась с котом. Похоже, у них тут зоопарк какой-то монстрячий. Кот больше на пантеру смахивает — метра полтора в холке, чёрный и лоснящийся.
— Привет, кот, — поздоровалась девушка по уже отработанной схеме.
— Пособлю я тебе красна-девица, подскажу, уж дюже за тебя собратья мои пушистые просят. На иную помощь не рассчитывай. Мы в тебе разочаровались.
— Спасибо тебе за любую помощь.
— Ну слушай. Как Калинов мост перейдёшь, то избушку на курьих ножках увидишь. Там брат твой, у Бабы Яги. Не затянуло его полностью в подземный мир. Спасти, вывести сможешь, ежели воля и смелость будут. И жердь раскачать не забудь.
Сказал и исчез. Как и не было.
Соня отправилась дальше. Лес постепенно начал редеть и покрываться пеплом. Изредка попадались обугленные ёлки, а потом и вовсе сожжённые — торчали в небо, чёрными пальцами в облака утыкались. Похоже на последствия пожара.
Послышался шум и шипение, как от раскалённый сковороды, если вода попадёт. Звуки приближались, нарастали, и вскоре Соня вышла на крутой обрыв. Слева направо текла лава, бурлила, пузырилась. Невдалеке обнаружился мост — надёжный, каменный. По нему и перешла. Мост хоть и крепкий, а всё равно страшно. Огненные искры до самых стоп долетали и обжигали.
За мостом красовалась золотая осень. Берёзки белоствольные обсыпались желтой листвой, приятный ветерок обдувал, белки скакали туда-сюда. Солнышко из-за туч вышло, пригрело. Тепло, светло, уютно. Вот она Навь какая, не тёмная, не страшная. Девушка приободрилась и продолжила путь в приподнятом настроении.
Долго шла Соня через рощу, уже вечер наступил. И как солнце скрылось за деревьями, то показалась симпатичная избушка на сваях. Наличники резные, крыльцо просторное, цветник перед входом разбит.
— Здравствуй, красна девица. Куда путь-дорогу держишь?
Низенькая бабулька вышла из-за дома и приветливо заулыбалась. Платочек цветастый низко на лоб надвинут, в одной руке серп, в другой ведёрко.
— Здравствуй, бабушка. Я брата ищу.
— А не твой ли это, у меня на лавке сидит? Ужо и не знаю, что делать с ним. В лесу нашёлся, не ест, не говорит.
— Где он?
— Да там, в сенях посмотри.
Соня кинулась к избе, растворила дверь и нырнула внутрь. Какой пряный запах здесь, как много тряпок понавешено, ничего не поймёшь. Дверь сама захлопнулась за спиной, погрузив девушку в кромешную тьму. Ничего не успела рассмотреть.
— Слав? Слав, ты здесь?
Девушка споткнулась и чуть не упала. Надо нащупать стену и идти вдоль неё. Кто-то схватил за руку. Пальцы ледяные.
— Слав?
— Беги, — проскрежетал незнакомый голос.
Удушающий запах накрыл с головой, мир покачнулся и уплыл.
Лунный свет резал глаза. Соня отвернулась. Она лежала внутри помещения в небольшой клетушке, отделённой от остального пространства. Напротив сидел седой старик.
— Что со мной? — прошептала девушка. Губы отказывались подчиняться.
Старик поднял голову, и Соня с ужасом узнала брата. Бледный, с совершенно белыми, отросшими по плечи, волосами.
— Славка, что они с тобой сделали?
— С ним ничего, — ответила бабка. — Отсидится и пойдёт. А ты пришла в своём теле. В сладеньком, вкусненьком. Отправишься вместе с ним, не разлучать же брата и сестру, — старуха мерзко захихикала, — но сначала тебя от плоти освободим.
Бабка прижалась к прутьям, и Соня отпрянула. Нос старухи загибался до подбородка, жёлтые клыки торчали изо рта, веки прикрыты, а во лбу глаз с вертикальным зрачком.
— Печь растоплю, девицу порублю и пирога с мясом сделаю. Давно человечинки не ела.
Старуха облизнулась и, капая слюной, ушла в сени.
— Она за дровами, — сказал Славка.
— Надо бежать отсюда, — девушка подползла к прутьям и подёргала их. Силы потихоньку возвращались.
— Бесполезно. Не выбраться.
— Слав, ты чего? Сейчас что-нибудь придумаем.
Соня нашла качающийся прут и принялась его тормошить. Хлопнула наружная дверь и послышались шаги. Возвращается. Девушка в
