Мы еще больше преисполнились чувством почтения и восхищения этими людьми. Они смогли сохранить свою самобытность, свою уникальность, противостоя не только течению времени, но и, что не менее трудно — давлению так называемого «цивилизованного» мира в течение пяти столетий — этих веков позора. Ни оружие колонизаторов, ни «добрая воля» миссионеров не смогли лишить их магического наследия предков.
Когда, казалось, печаль уже достигла недопустимых пределов, скрипка Педро и гитара Томаса дали участникам свободу от грусти или меланхолии, которые завладели всеми сердцами. Танец, казалось, оживил виррарика, а голос Педро вернул заряд бодрости. Ощущение всеобщего единства ясно читалось на отстраненных, заплаканных, но очень выразительных лицах. На них появились улыбки. Когда Сирило отпустил какую-то шутку, что поначалу показалось совершенно неуместным, но в действительности как нельзя лучше соответствовало моменту — мы вдруг увидели ту невероятную легкость, с какою виррарика в одну секунду переходили из одного душевного состояния в прямо противоположное. В те несколько мгновений, когда песни и танцы прерывались, виррарика разговаривали друг с другом или с Дедушкой Огнем. И, что не менее удивительно, в течение всей церемонии всегда находился кто-то, кто занимался кормлением Татевари. Было уже около 4:30 утра, атмосфера вокруг огня изменилась — стало казаться, будто прошлый день и повседневные дела остались далеко позади. Теперь виррарика говорили тихими голосами, они выказывали такое чувство взаимопонимания и товарищества, которое было еще глубже того, что нам приходилось видеть на протяжении дня. Мы разделяли совместную тайну жизни. Мы были путешественниками в поисках Духа, что подразумевало и трудный опыт «созерцания своей жизни».
Маракаме начал петь снова. В его голосе, отчасти ослабшем из-за стольких часов почти непрерывного пения, слышалась такая духовную энергия, какой не было даже в самом начале ритуала. Он пел об истории мира и о посланиях, данных им Прадедом-Хвостом Оленя: Тамацем Кахуллумари.
К утру голос маракаме Хуичо, казалось, достиг максимального напряжения; наступал не столь продолжительный, по сравнению со всеми ночными песнопениями, но один из наиболее важных моментов работы певца, — помочь солнцу победить звезды, чтобы оно могло взойти. Песня маракаме — спутник и помощник Солнца. Виррарика верят, что каждую ночь, где-то на их землях, по крайней мере один маракаме исполняет обязанности помощника Солнца (в эту ночь подобная ответственность легла на Хуичо). Поэтому в тот момент, когда забрезжили первые лучи Солнца, виррарика впали в эйфорию и всячески выражали свое бурное ликование. Солнце услышало их песни! Они стали причастны чуду победы солнца! С рассветом в ритуале появились новые элементы. Маракаме встал и, встречая лучи Солнца, не переставая петь, направил свой мувиери, который также считается стрелой, навстречу Солнцу. Свет дня, казалось, наполнял его новой жизнью. Изнеможение, незадолго до этого появившееся на его лице, исчезло. Лица остальных участников ритуала тоже преобразились, на них отражалось ощущение причастности к святыням после того, как они дали новую жизнь своим мифам. Маракаме взял заранее подготовленную длинную веревку. Все встали и сгрудились вместе вокруг костра, который продолжал трещать. Хуичо начал ритуал «обвязывания веревки» вокруг собравшихся. Каждый брал конец веревки руками за спиной и передавал ее другому. Веревка дважды обвилась вокруг них. Пение маракаме продолжалось. Сам Педро сказал нам: «Теперь мы все — это один человек». Потом веревка была убрана.
Следующим шагом было жертвоприношение, Вицент и Хиларио привели козла, до этого привязанного в другой части дворика. Животное блеяло, словно предчувствуя уготованную ему судьбу. Пока маракаме стоя продолжал петь и протягивать свои волшебные перья Солнцу, Вицент и Хиларио повалили животное перед тканью с изображениями фигур. Вицент достал ножи вонзил его в грудь козла, одновременно поставив небольшой сосуд около кровоточащей раны, чтобы собрать драгоценную жидкость. Педро взял сосуд и при помощи пера обрызгал каплями крови каждого из участников и большинство ритуальных предметов, особенно свечи. Животное продолжало испускать жалобные блеяния, а тем временем женщины зажгли свечи, которые они затем раздали всем. Певец своей песней и силою перьев направил душу козла на путь ее судьбы: к Солнцу. Время от времени снова раздавали пейот. Когда животное умерло, маракаме взял небольшую чашку с водой из святых источников. Обмакнув в чашке белый цветок, он брызнул несколько капель святой воды на губы, а затем на голову каждого из участников. Делая это, он произносил несколько слов. Как только все коснулись волшебной воды, каждый индеец взял кусочек Хикури, нарезал его на небольшие ломтики и начал раздавать остальным. Все обменялись кусочками священного кактуса, сначала приложив его к сердцу, глазам, ушам и горлу человека, который собирался вкусить его. Когда все закончили обмениваться пейотом, маракаме перестал петь.
Было уже около 10:30 утра. С начала церемонии прошло более четырнадцати часов. Последним этапом было изменение имен участников. Процедура заключалась в следующем: они поставили горшок воды между огнем и маракаме, который снова сел. Люди подходили по одному и наклонялись над горшком с водой, зачерпывали немного, омывали лицо и руки, а потом выпрямлялись. В этот момент Педро иХуичо принялись на своем языке и шутливым тоном, весело обсуждать тех, кто омыл свое лицо, а затем они давали каждому новое имя. Всякий раз, когда кто-то был «окрещен», остальные смеялись над этим новым именем. Когда подошел черед Педро, никто иной как Хуичо «окрестил» его. Наконец, Педро выбрал имя для Хуичо, который не мог избежать «крещения» только потому, что был маракаме. Для нас на этом церемония завершилась. Затем последовали несколько более оживленные события — включая разделывание и зажаривание козла, и трапеза этого дня. Неожиданно маракаме отрядил нас двоих содрать с козла шкуру. Этот выбор оказался для нас сюрпризом, но нас выручил Гуадалупа. Он предложил нам руку помощи в делесвежевания козла, в котором он имел уж куда больше опыта, чем мы.
Церемония закончилась. Мир начал постепенно становиться обычным повседневным миром и для виррарика, и для нас. Хотя мы приняли участие в ней только как «участники-наблюдатели», мы были очень благодарны этим людям; ведь они дали нам возможность принять вместе с ними участие в действе, позволившем заглянуть, хоть и мельком, в их волшебный мир.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ЗНАМЕНИЕ НА СВЯТОЙ ГОРЕ
(В нижеследующем повествовании опущены некоторые специфические подробности ритуалов и упражнений — они слишком сложны, что бы их можно было повторить без специально созданных условий и в отсутствие должным образом подготовленного руководителя. Любая попытка воспроизвести их самостоятельно заведомо обречена на неудачу.)
После той первой встречи с виррарика прошло десять или тринадцать лет, если считать от начала моих исследований культуры различных индейских племен, и одиннадцать с тех пор, как я начал руководить группами духовного развития. Рассказ пойдет о том, как я впервые решился привести такую группу к святыням индейцев. До того я уже несколько раз участвовал в таких паломничествах, но тогда со мной была лишь пара моих друзей-единомышленников, а о том, чтобы привести с собой группу, я и не помышлял.
С самыми продвинутыми из групп я предпринимал походы по высокогорью. Их маршруты проходили неподалеку от ареалов обитания племен, сохранивших весьма необычные практики достижения измененных состояний сознания. К контактам с потомками тольтеков я всегда относился чрезвычайно осторожно, отлично понимая, что не стоит приобщать друзей и даже единомышленников к миру индейцев, если на то не было дано особого знака. Ничего страшного, если этот знак так и не появлялся, или появлялся слишком поздно, в любом случае, при работе с группами опыт индейцев являлся для меня всего лишь отправной точкой и указанием к действию, а отнюдь не целью.
Я всегда исходил из того, что не следует стремиться вступить в контакт с иными формами культуры, особенное такими, которые трудно воспринимаются современными представителями западной цивилизации, — если не привел в порядок свои личные дела. Чтобы упорядочить свою жизнь и действовать более эффективно, чтобы сбалансировать свое осознание мира, следует разобраться в своих отношениях с людьми в настоящем и в прошлом, натренировать внимание, ликвидировать болезненные состояния сознания и нездоровые эмоции, отказаться от всех нездоровых привычек, добиться общего — физического и энергетического обновления организма, открыть в себе ранее недоступные формы восприятия и развить способность к прекращению внутреннего диалога. Только после этого общение с представителями индейских культур может оказаться полезным для внутреннего развития личности.
