— Значит, Часчи пришли на эту планету раньше Дирдиров? — спросил Рейш.
— Это хорошо известно, — сказал Анахо. — Такое невежество может проявлять лишь человек из далекой провинции или с другого мира. — Он вопросительно посмотрел на Рейша. — Но первыми, кто отвоевал эту планету у Пнумов, в действительности были Старые Часчи, и произошло это сто тысяч лет назад. Через десять тысяч лет сюда высадились Синие Часчи с планеты, которую еще раньше сделали своей колонией. Старые и Синие Часчи сражались из-за Тчаи и привезли с собой Зеленых Часчей как наемных воинов, чтобы посеять ужас в рядах противника.
Шестьдесят тысяч лет назад на планету прибыли Дирдиры. Часчи понесли большие потери, потом Дирдиров стало слишком много, и они оказались в худшем положении, но затем установилось относительное равновесие. Часчи и Дирдиры все еще враждуют и почти не поддерживают никаких отношений друг с другом.
Сравнительно недавно, десять тысяч лет назад, между Дирдирами и Ванкхами вспыхнула война на просторах космоса, которая докатилась до Тчаи, когда Ванкхи построили военные крепости-базы на Рахе и на юге Качана. Но сейчас эта война почти прекратилась; изредка те или другие нападают на противника или устраивают засады. Каждая из здешних рас опасается других и ждет своего часа, чтобы обрушиться на всех остальных и остаться единственным властелином Тчаи. Пнумы не принимают участия в войнах, хотя внимательно наблюдают за ними и делают записи в своих хрониках.
— А как же люди? — спросил Рейш. — Когда на планете появились люди?
Анохо искоса насмешливо посмотрел на него.
— Ты ведь знаешь, где находится родина людей, значит, именно ты и должен рассказать нам об этом.
Не желая поддаваться на провокацию, Рейш смолчал.
— Люди, — начал дирдирмен поучительным тоном, — впервые появились на Сиболе и пришли на Тчаи вместе с Дирдирами. Люди пластичны, как воск, и они стали изменяться. Сначала получились болотные люди; потом, через двадцать тысяч лет, такие, как он. — Анахо указал на Траза. — Другие, те, что были захвачены в плен, стали часчменами, Прислужниками Пнумов и даже ванкхменами. Существует не менее дюжины разных гибридов и выродившихся человеческих пород. Даже среди дирдирменов не все одинаковы. Безупречные стали почти чистыми Дирдирами. Другие отличаются меньшей утонченностью. Это причина всех моих несчастий — я пожелал прерогатив, которых не заслуживал, но пытался осуществить...
Анахо продолжал говорить, описывая свои проблемы, но Рейш его уже не слушал. Ему наконец стало ясно, как появились люди на планете Тчаи. Дирдиры овладели искусством межпланетных путешествий более семидесяти тысяч лет назад. За это время они, по всей вероятности, побывали на Земле, по крайней мере дважды. В первый раз они захватили одно из протомонголоидных племен; во второй раз — двадцать тысяч лет назад, если верить Анахо, — они нагрузили свои межпланетные корабли древними представителями белой расы. Эти две группы людей, оказавшись на Тчаи, изменялись, приобретали специфические черты, смешивались друг с другом и снова изменялись, создав пеструю картину человеческих типов и рас, которую Рейш увидел на планете.
Итак, Дирдиры, несомненно, знали о Земле и ее обитателях, но, вероятно, все еще считали людей дикарями. Если они узнают, что сейчас земляне совершают межзвездные полеты, это могло бы привести лишь к осложнениям. В разведывательном боте не было ничего, что прямо указывало бы на его земное происхождение, кроме, может быть, тела Пола Уондера. И к тому же бот находится теперь не у Дирдиров, а у Синих Часчей.
И он все еще не получил ответа на вопрос: кто выпустил ракету, уничтожившую его корабль, «Эксплоратор-IV»?
За два часа перед заходом солнца Зеленые Часчи сняли осаду. Повозки с высокими колесами, приводимые в движение какими-то машинами, описали круг, воины вскочили на чудовищно огромных коней-прыгунков, которые словно плясали под ними, наконец, по какому-то сигналу — может быть, телепатическому, подумал Рейш, — весь отряд, вытянувшись в длинную линию, направился на восток. Илантские разведчики последовали за Часчами на почтительном расстоянии. Они возвратились только утром и доложили, что Часчи направились на север.
Во второй половине того же дня наконец прибыл караван Аиг — Хедаджа, который вез кожу, ароматное дерево, бочки с маринованными овощами и разные пряности.
Баоян вывел повозки в степь, чтобы обменяться товарами. Над повозками установили блоки для поднятия тяжестей, с помощью которых перегружали тюки и бочки: носильщики и погонщики выбивались из сил, пот тек по их обнаженным спинам, затекая в широкие коричневые шаровары.
За час до захода солнца работы были закончены, и пассажиров, собравшихся в общей комнате, попросили занять свои места в повозках. Рейш, Траз, Анахо и Цветок Кета двинулись через площадь. Жриц нигде не было видно; Адам был уверен, что они скрылись в своем доме с террасой, огороженной проволокой.
Они вышли в степь и прошли под каменной осыпью. Вдруг Рейш почувствовал сильный толчок, могучие руки притиснули его к мягкому колышущемуся телу. Он отбивался изо всех сил, оба повалились на землю. Великая Мать всей тяжестью налегла на Рейша. Три оставшиеся жрицы схватили Илин-Илан и поволокли ее к каравану. Рейш никак не мог вырваться из-под обволакивающей его массы рыхлого мяса. Скрюченные, словно когти, пальцы обхватили его горло: зашумело в ушах, и глаза начали вылезать из орбит. Ему удалось освободить одну руку и ткнуть пальцем во что-то мягкое и влажное. Она вскрикнула и попыталась откинуть голову. Рейш нащупал нос, изо всей силы сдавил его; она завопила и забила ногами, и Адам выкатился из-под нее.
Один из илантов рылся в багаже. Траз неподвижно лежал на земле; Анахо хладнокровно защищался от сабель двух остальных илантов. Великая Мать схватила Рейша за ноги, он изо всей силы лягнул ее и с трудом вырвался, быстро отскочил в сторону, но тут илант, рывшийся в его вещах, поднял голову и бросился на него с ножом. Рейш ударил кулаком по лимонно-желтому лицу. Илант рухнул, стукнувшись затылком о камень. Рейш бросился назад, сбил с ног одного из илантов, напавших на Анахо, и дирдирмен ловко пырнул воина ножом. Потом он увернулся от выпада третьего иланта, схватил того за вытянутую руку, перекинул через плечо. Дирдирмен, стоявший почти рядом, нанес сильный удар саблей, почти разрубив шею иланту.
Траз с трудом встал, держась за голову. Великая Мать поднималась по ступенькам в свою повозку.
Никогда в жизни Рейш не испытывал подобного бешенства. Схватив свой багаж, он подошел к Баояну, который разводил пассажиров по повозкам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
