сил
И крылом полыхающим бронь прорубил.
Кровь героя лилась из тяжелых тех ран,
Что принес за собой огнекрылый тиран.
На коленях Хенон, только меч все при нем,
Свою рану прижег он асура огнем.
И поднялся опять, чтоб врага поразить,
Его кровь среди чистого поля пролить.
Он мечом на врага волны мощи послал,
Но в полете их демон легко миновал,
Мимо лезвий воздушных прошел его путь,
Дать возможность решил он Хенону уснуть.
И отправил взрывной сгусток магмы-огня,
Горячее всех звезд, он сиял ярче дня.
Уклонялся от пламенных сгустков герой,
Не желал пораженьем окончить сей бой.
Так менялись ударами двое врагов,
Но использовал Фламус заклятье веков.
То писание времени силу дает,
Коль в потоке энергий асур не умрет.
Он не умер и силу свою получил,
Все атаки героя огнем отразил.
То заклятие дарит все силы былые,
Пламя предков пылает и умыслы злые.
Разгоралась с невиданной силой война,
Демон крыльями сеял огня семена.
Словно занавес дым, пламя жжет все вокруг,
Охватил все пожар, словно мрачный недуг.
Фламус смехом зашелся: разруха и тлен,
Окружил дым Хенона, героя взял в плен,
Душит черный убийца и душу пронзает,
В гневе демона поле сраженья пылает.
Фламус крыльями машет и смотрит с высот,
Как страдает герой из небесных ворот,
Раскидает огонь, разжигая костер,
Дым туманит рассудок, но разум остер.
На клинок опираясь серебряный свой,
Путь к свободе в тумане все ищет герой,
Но сгущается дым, зажимая в кольцо,
Побледнело в бессильи Хенона лицо.
Жар и черный покров не отступят назад,
На пылающих крыльях принес демон Ад.
Но из черной завесы вдруг ветер рванул,
Взмах Хенона меча ему крылья проткнул.
Меч Хенона ударил — развеялся дым,
Для владыки огня стал удар роковым.
Фламус ринулся вниз, все тянулся к земле,
Его адский огонь растворился во мгле.
На руинах, оставленных демона жаром,
Фламус пал, пораженный героя ударом.
Шел Хенон к его телу, чтоб жизни лишить,
Только снова поднялся асур, чтобы жить.
На ногах снова Фламус, Хенон в бой идет,
Но лишен своих сил, скоро наземь падет.
Фламус крыльев лишен и не ясен итог,
Сделал вдох и мгновенно героя поджег.
Все огонь беспощадный сжигал на пути,
Суждено ему смерть для живого нести.
С серебра, словно лед, тает бога броня,
И водой утекает в обьятьях огня.
Рушит все на пути огнекрылый асур,
Рвется пламя вперед, как неистовый бур,
Нескончаем огня беспощадный поток,
Через пламени гущу пробился клинок,
Пламя Фламуса резал отважный Хенон,
Строгий воин, чей меч — нерушимый закон,
Фламус крыльями скрылся от новой волны,
Что отправил Хенон из другой стороны.
Отсекло его крылья, и демон упал,
А отважный герой от огня пострадал:
В свой последний удар он всю силу вложил,
Так Коэлусу верно свой долг отслужил.
Но не просто повергнуть владыку огня,
Стиснул зубы, огонь в своем теле пленя.
И зажегся он сам, словно Феникс воскрес,
Чистый ужас сравнялся с величьем чудес.
Крылья пламени Фламуса к небу несли,
Не из плоти, с огня они вновь отросли.
Он Хенона схватил, руку челюстью сжал,
Лишь вернуться домой теперь Фламус желал.
А герой ничего уж поделать не мог,
Он пришел к окончанию жизни дорог,
Бил врага кулаком, меч не в силах поднять,
Обречен теперь воин в Аду погибать.
Фламус быстро летел, ждал открытия врат,
Что вернут его в царство греховных расплат,
И добрался асур до бессмертных ворот,
Где владыка известий от демонов ждет.
Перейдя чрез врата, оказался в Аду
Тот герой, что обрел свои силы в Сххаду,
Демон нес его вглубь, в Мидианский дворец,
Где томился от скуки асуров отец.
Фламус цели достиг, он на месте теперь,
Отворилась защиты великая дверь,
Прилетел во дворец, бросил тело к ноге,
Сатане поклонился, как гоже слуге.
Но огонь сил последних, сжигая дотла,
Обратил в пепел плоть и душа умерла.
Показал перед смертью звериный оскал,
Демон душу утратил, как силу искал.
По столице великой развеялся прах,
Вдруг тревога зажглась у царя на устах.
Знал: владык больше нет, и гробницу нашли,
Шар Всевластья разрушен в столетней пыли,
Поражение близко, он знает и сам,
Не владычить вовек Сатане по мирам,
Поднебесные боги его провели,
И врага одолев гнали прочь от земли.
Сила царства асуров ушла в никуда,
Не осталось от дара Земли и следа.
Не сравниться тирану с Владыкой Небес,
В нем дух грома, сын Неба Фаронис, воскрес.
Возрожденный Светом
Лапион и Гефай возвратились домой,
Встретил траур великий, вернувшись, герой.
Побледневшей Мифаи безжизненный лик
Пред глазами его неизбежно возник.
В храме Сада лежала, покой обрела,
Лапиона героя уже не ждала,
Безразличен ей мир, и пустые глаза,
По щеке Лапиона катилась слеза.
В сердце скорбью вонзился осиновый кол,
Генос в храм незаметно к герою вошел.
Рассказал, как хитер и бесчестен тиран,
Что построил асуров великий обман,
О погибели Мериса Генос сказал,
О напастях, что дьявол на землю послал,
Про асуров войну, их великий позор,
Об убийстве Аида, на Лимбе террор.
Рассказал, правды всей не тая, и о том,
Что держал черной тучей на сердце своем:
Про богиню зеркал и нечестный свой план,
И благой ради цели великой обман.
Загорелся герой, был ударить готов,
И отчаянный крик зашумел средь миров.
Лапион смерти Геноса жаждал душой,
Обратился дух правды свирепой грозой.
Он обманом Мифаю навек погубил,
Лапиона надежду на счастье разбил.
«Обмануть Сатану ты решил за двоих,
Но забыл для победы своей о других.
Он про хитрость твою непременно узнал,
И жестоко за это меня наказал.
Все бы гладко прошло, будь та сделка честна,
Ей свободу и жизнь обещал Сатана.
Ты же облик Мифаи навек осквернил,
Как для Мэрор врата в мою жизнь отворил,
Я поверил, забыв обо всем на земле,
Но иллюзия счастья погибла во мгле».
Тут утих Лапион, по любимой скорбя,
Генос тоже молчал, обвиняя себя.
Он вину свою принял, как яда бокал,
Ведь и правда обманом свой план воплощал.
«Я на подвиг пошел, лишь Мифаю любя,
Забрала ее смерть, заберет и тебя» -
Закричал Лапион, молот мести подняв,
Генос встал на колени, погибель приняв.
Своей жизни лишиться
