Мы находились в большом частном дворе, который спрятался от окружающего мира за высоким забором из профнастила. Коричневые листы объединялись белыми кирпичными столбами с острыми пиками на концах. Захочешь — не убежишь. По правую руку от нас находился небольшой гараж из белого кирпича, а справа — трехэтажный коттедж. Это жилой дом. Я думала, нас привезут на какие-то склады, но Петр сломал систему, спрятав меня в черте города. Я запомнила его слова о том, что Назар перекрыл выезд из города.
Назар… мысль о том, что он уже совсем рядом, придавала мне сил. Муж обязательно найдет меня, это наша территория и никто не сумеет укрыться от его взгляда. Стоило только немного подождать. Ильяс говорил что-то про план, значит, все будет хорошо.
Я успокаивала себя, пока меня вели в гараж. Ильяс остался позади, что-то обсуждая с боссом. Когда оглянулась, увидела, как они заходили в дом. Что их связывало? О каком деле они говорили? Я видела, как Петр смотрел на Сафарова: как на своего сына. Увидев рану, он забеспокоился.
Я затормозила, оглядываясь на дом, чем разозлила своих похитителей.
— К стене пошла, не тормози! Щас будем видосики твоему мужу писать!
Меня толкнули к стене, громко смеясь над моей неловкостью. Я была похожа на тигрицу, которую зашвырнули в клетку и теперь дразнили сквозь прутья. Вжималась в холодные кирпичи, но в любой момент была готова к прыжку. Два урода стояли напротив и масляным взглядом ощупывали меня, снимая на телефон. Алекс стоял в стороне, что-то разглядывая в смартфоне.
— Ты просил показать твою жену? — забасил Вова. — Любуйся. Целая цыпочка. Пока целая. У тебя есть время до восьми утра, после чего я начну нарушать целостность ее шкурки. Ты помнишь условия возврата твоей сучки?
— Я лично скормлю твою шкуру свиньям, — выплюнула я, смотря на него с ненавистью, — если ты думаешь, что это так просто тебе сойдет с рук — ошибаешься. Кроме Волкова есть как минимум два человека, кто тебе за меня голову оторвёт.
— Ретивая сука, — хохотнул басист, — если бы она не попросила тебя пока не трогать, лично бы раком нагнул. Можешь пока тявкать. Потом скулить будешь.
— Короче, Волков, думай до утра, — заявил второй мужчина с жидкой рыжей бородкой, до этого он молчал — или пожалеешь.
— Что за условия вы ему поставили? — я поочередно переводила взгляд с одного мужика на другого, боясь последствий своего похищения. Назар за меня жизнь отдаст, он согласится с любыми условиями. Что они хотели? Денег? Власти?
— Ты же знаешь, что баба должна знать свое место и не вмешиваться в разговоры между взрослыми дядями. Тебя это не касается, — отрезал Вова и повернулся к Алексу, — ты там что залип? Она больше не нужна. Видео записано, можно поиграться барышней. Ты что-то про ее красоту говорил?
Алекс отвлекся от телефона и оценивающе проскользил по моей фигуре взглядом. Одобрительно кивнув, произнес:
— Красивая, но она нужна Сафарову. Пока он не придет, не трогай, потом проблем не оберешься.
— Не нравится мне ваш Сафаров, — сплюнул Вова, — говорили, что никто его рожу не видел, а тут светит и не боится. Это точно он?
— Обычно лицо светят только в одном случае, если потом завалят свидетелей, — задумчиво протянул тип с бородкой, — может он нас сейчас грохнет?
— Не неси бред. Говорю, тут дело нечистое, — окрысился Вова, — я лично присутствовал, когда они созванивались. Там был другой мужик, голос понаглее. Через Сафарова связная работала, он никогда сам заказы не принимал.
— Петя же его узнал, они знакомы, — вклинился Алекс, — но если ты зассал, то есть шанс убежать.
— Ничего я не боюсь, — буркнул Вова, доставая пистолет, и навел его на меня, — бабу нам приказали валить, Сафаров должен Волкова грохнуть. Еще час назад уговор был таким.
— Ждем, пока она придет. Без ее команды ничего не делаем, — настоял Алекс и снова подмигнул мне, — ты же не против немного подождать?
Мне захотелось слиться со стеной воедино. Я до боли вжалась в нее, смотря в упор на безжалостное дуло пистолета. Тело парализовало и ноги приросли к пыльному бетону. Глядя в глаза своей смерти, я обхватила руками пока что плоский живот, словно так могла защитить малыша. Из-за меня он никогда не увидит своего отца, сестру, дядьку, которого мы хотели сделать крестным. Ничего не увидит, потому что я ослушалась Назара и вышла без него на улицу. Мое ослушание обходилось слишком дорого.
— Боишься? — улыбнулся Вова. — Не бойся, я не промахнусь. Ты смелая баба, Камила, но мужа себе не того выбрала. Ты же сама в нашем мире вертишься и знаешь, что Волкову нельзя семью иметь. Твоя участь была известна всем с самого начала. Странно, что раньше не грохнули.
— Встретимся на том свете и поговорим, — я огрызнулась, пытаясь взять себя в руки. Но страх уже поглотил мой разум и фраза прозвучала фальшиво. Только насмешила мужчин.
— Ты забавная, — резюмировал Вован, — обещаю вспоминать тебя иногда.
Его палец напряженно застыл на спусковом крючке. Вова думал, стрелять или ждать. Двое других мужчин не говорили ни слова — иерархия, будь она неладна. Он тут главный и у него приказ.
— Давай подождем, мало ли, — вклинился тип с рыжей бородкой.
— Позвони ей, Стас. Не хочу ждать, — приказал Вова.
Стас достал мобильный и стал звонить Ей. Кто такая Она я не знала. Раньше думала, что Петр — босс, но теперь стало ясно, что рулила всем какая-то женщина.
— Не отвечает, — с досадой произнес Стас.
— Не нравится мне все это, — Вован начал нервничать сильнее и обратился к Алексу, — сходите кто-нибудь, проверьте, что там происходит. Что так тихо-то? Она должна была спуститься уже давно сюда.
— Страшно, да? — донеслось со стороны входа.
Стас с Вовой одновременно повернулись на голос — Сафаров стоял в дверях, держа их на прицеле. Они не успели отреагировать: два выстрела с глушителем попали точно в цель, заставляя тела обмякнуть на полу.
Я покосилась на Алекса. Тот напрягся, но пистолет не достал. Сафаров опустил оружие, шумно выдыхая.
— Это было сложнее, чем я думал, — устало произнес он, не обращая на меня внимания.
Ильяс словно боролся с головокружением — его шатало, как пьяного, пока разглядывал трупы перед собой. Поморщился, в который раз дотронувшись до раны на предплечье и мне показалось, что захотел бросить оружие, но передумал. Он вел себя очень странно. Мне вспомнился тот день в ангаре, когда Сафаров расстрелял на моих глазах несколько охранников, но у него ни один мускул на лице не дрогнул. Сейчас же мне казалось, что парня мутило. Так бывает, если впервые видишь смерть или убиваешь. Следом его начало тошнить, что вызвало во мне новую порцию недоумения.
Пока Сафарова выворачивало наизнанку рядом с убитыми, я растерянно топталась у стены, не зная, как поступить.
— Ты был почти похож на Многоликого, — кривовато ухмыльнулся Алекс и достал сигарету. Он тоже нервничал, что выдавалось в непослушных пальцах, которыми у него не сразу получилось подцепить никотиновую палочку, — но пацаны заподозрили неладное. Сафаров иначе себя вел. По крайней мере, он бы не стал блевать после того, как завалил кого-то.
— Да пошел ты, — отдышавшись, ответил Ильяс и, наконец он повернулся ко мне, подмигивая. Затем обратился к Алексу, — дай мне мобилу и надо валить.
Забрав телефон, он подошел ко мне, протягивая ладонь. Я отпрянула от парня, вжимаясь в стену.
— Ты кто такой? — прошептала я. — Что ты, черт возьми, такое?
— Серьги снимай, — он проигнорировал мои вопросы, — оставим их тут.
Глава 20
— Кто ты такой?!
Я пыталась получить ответ на свой вопрос на протяжении всего времени, пока мы шли к машине. «Ильяс» игнорировал мои уловки его разговорить, упорно таща меня к серебристому «Шевроле Тахо», ключи от которого отдал Алекс. Посадив меня в черный салон, парень занял водительское место.
— Ты мне ответишь на вопрос или нет? — настойчиво спросила, наблюдая, как заблокировались двери. — Кто ты, черт возьми, такой?
