Я была совершенно сбита с толку. Растеряно глянула на него. Дамиан подошёл вплотную, поправил кружево воротника на моём платье.
— У меня не поднялась рука разогнать пташек, Лия, — спокойно сказал он. — Дворец огромный, эти помещения всё равно будут пустовать. В них живут пожилые женщины, которым некуда идти. У них блестящее воспитание и образование, они наставляют и обучают молодых.
Дамиан расправил несколько локонов моих волос, рассыпавшихся по плечам.
— Приближённые короля туда приводят девчонок, попавших в беду, — продолжал говорить он, рассматривая мои волосы. — Женщины живут, учатся. Если ведут себя достойно, выгодно выходят замуж. Что-то вроде школы. Дурных тоже хватает, спят со всеми подряд, их не воспринимают всерьёз, но предложениями пользуются. Рэналф давно говорит мне выгнать самых рьяных развратниц, но мне не до того. Собственно, он за одну из таких вертихвосток тебя и принял.
— Ты тоже пользуешься? — тихо спросила я.
— Лия, повторюсь, я не монах, — в его голосе снова прозвучали опасные нотки, — у меня были женщины до тебя.
— А будут кроме меня?
Он долго смотрел на меня. Я молчала. Судя по его напряжённой позе, и опасному выражению глаз, я точно играла с огнём. Да, скорее всего я зря настаивала, но я не могла молчать.
Дамиан сдержанно улыбнулся, коснулся моих волос и заправил выбившийся локон за ухо.
— Пожалуй, на этот твой вопрос я хочу ответить развёрнуто. Я готов, если ты выслушаешь и не будешь перебивать. Мне важно, чтобы ты услышала меня и поняла то, что я хочу до тебя донести.
Я серьёзно кивнула.
— Конечно, Дамиан, я очень внимательно слушаю.
Глава 26. Развёрнутый ответ
Дамиан вдруг подхватил меня на руки и сел на диван, удобно усаживая меня на коленях. Легко меня поцеловал, и, улыбаясь, заговорил.
— Всё началось в один препаскуднейший день. Всё шло плохо. Я был во вражеском королевстве. Сеть, которую я строил, трещала, но пока держалась. Король Освальд давно ждал герцога Себастьяна, чтобы припереть к стенке своим заданием. В общем, в тот день я решил не оттягивать неизбежное и рванул в столицу.
Я улыбнулась, расслабившись, внимательного слушая, любуясь, как теплеет его взгляд.
— Когда я зашёл к Бернарду, стал свидетелем его разговора с нереальной красавицей. Она жаловалась своему дяде, что ей уже двадцать лет, но её ещё даже не целовал никто ни разу. Почему-то на бал к королю она не хотела, и просила отложить дебют. Мне кажется, я влюбился сразу.
Я недоверчиво глянула на него, и он хмыкнув, кивнул.
— Пока я любовался, эта дивная особа посмотрела на меня. Пока я тонул в нереальных синих глазах, эта, как я понял, нецелованная девственница, совершенно непристойным образом полезла под мои защиты.
Дамиан погладил меня по покрасневшей щеке.
— Провокация удалась. Я заинтересовался, с большим интересом изучил твою магию, учитывая, что для меня это не составило труда. Твои попытки закрыться были очень трогательными, а всё вместе весьма раззадорило посмотреть, что же скрыто под одеждой. И ты представляешь, тем же вечером у меня появилась такая возможность!
Я покраснела ещё гуще, но он тихо рассмеялся и стал водить кончиками пальцев по моим пылающим щекам.
— Лия, как же ты шла сквозь эту толпу! Каждый раз, когда на тебя смотрю, хочу, чтобы у тебя снова была эта причёска с крупными локонами, трусики, чулки и туфельки… Незабываемое зрелище.
Дамиан мечтательно улыбнулся и подмигнул мне. Я опустила глаза.
— Король и ты ожидаемо нашлись в его галерее с морскими пейзажами. Освальд ожидаемо заглотил наживку и ухватился за возможность припереть герцога Себастьяна к стенке. Мои подозрения насчёт твоей природы крепли. А ещё я всё больше и больше в тебя влюблялся.
Я вскинула на него глаза. Дамиан смотрел теперь серьёзно, без улыбки.
— Лия, как король я ещё долго не смогу тебе предложить стать моей женой, это связано с целым рядом причин, которые сейчас некогда, да и нет смысла озвучивать. Я не хотел тебя забирать с собой, потому что твоё положение рядом с королём Дамианом сомнительно.
Дамиан погладил мои пальцы и снова посмотрел в глаза.
— Ты сразу стала очень важна для меня. Видят предки, мне стоило невероятных трудов удерживаться, чтобы не трогать тебя, не целовать и не соблазнять. Учитывая, что я тебе явно нравился. Меня всё же срывало, Рэн верно говорит, от такой красоты и камень треснет, но в целом я держался молодцом.
Он невесело усмехнулся.
— Лия, за два дня с тобой я укрепил контроль, как не укреплял за два месяца интенсива у магистра Рольфа, а это было то ещё испытание.
Дамиан прижал к губам мою руку, поцеловал кончики пальцев.
— Не знаю, как я умудрился сдержаться, но я всё же смог уберечь тебя от себя. Согласись, ведь как красиво сделал, я был горд собой, когда возвращался на родину. Оставлять тебя было невыносимо сложно. Но меня грела мысль, что твоя жизнь сложится спокойно и счастливо.
Я внимательно посмотрела ему в глаза.
— Дамиан, без тебя, — тихо сказала я, — моя жизнь не могла сложиться счастливо. Даже не представляешь, как я по тебе тосковала. Но я очень благодарна тебе. За то, что ты сделал для меня там. И то, что сейчас делаешь здесь. И за то, что сейчас говоришь.
Я сжала его пальцы.
— Я благодарна, Дамиан.
Он снова поцеловал мою руку и стал рисовать большим пальцем круги на моей ладони.
— Когда я вернулся домой и погрузился в дела, я не заходил к пташкам, — пристально глядя на меня, сказал Дамиан. — У меня не было обязательств, ничто не препятствовало, достойных крошек много, многие счастливы прыгнуть ко мне в постель. Но я вдруг обнаружил, что хочу только тебя и думаю только о тебе.
Дамиан усмехнулся.
— Я даже распланировал, как я заберу тебя через год твоего траура. А ещё строил планы один страшнее другого, как жениться на тебе по выбору Освальда под чьим-то именем.
Я хихикнула, и мы вместе рассмеялись.
Он обнял меня крепче. Я почувствовала, как дрогнула магическая сетка от его прикосновения к моей силе.
— Но моя пташка прилетела ко мне сама, захотела быть моей, остаться со мной.
Я окаменела.
— Всё же я пташка? — тихо спросила я.
— Да, Лия, — так же тихо ответил он. — С максимально возможным в настоящий момент статусом и сопутствующим ему уважением. Я уже отдал соответствующие распоряжения. Тебе придётся ходить в этих платьях и соблюдать правила. Это самое большее, что король Дамиан может тебе, да и вообще кому-либо в настоящий момент предложить.
Он немного помолчал и добавил:
— Лия, пока что я могу только назвать тебя любимой женщиной, сообщить об этом своим ближникам и попросить их взять тебя под защиту, как самое дорогое, что есть у короля. Собственно, я уже это сделал, и повторю сегодня в малом зале совещаний.
Я молчала, Дамиан не мешал мне думать. Я вздохнула и прильнула к нему.
— Пташка так пташка, — тихо сказала я, — главное, что я с тобой.
— Я рад это слышать, — ответил он.
— И что же, — упрямо спросила я, — ты хочешь сказать, что я одна из пташек, но для тебя никаких пташек кроме меня?
Дамиан мгновенно подобрался и будто окаменел. Поднялся, усаживая меня на диван, прошёлся по комнате. А потом встал напротив меня, глядя сверху вниз похолодевшим взглядом, скрестил руки на груди.
— Да, я хочу сказать именно это. Хотя не обязан. Уже несколько раз сказал, а ты будто не слышишь. Задаёшь этот вопрос на разные лады. Хорошо, Лия, тогда я отвечу так, чтобы максимально доходчиво донести мысль.
Его глаза сузились.
— Если ты задаёшь такие вопросы, то тогда и ты, Лия, скажи мне. Ты хочешь сказать, что ты не провоцировала моего брата на то, чтобы он обошёлся с тобой подобным образом?
Я опешила, похолодев от неожиданной перемены в его тоне, от холода, сквозившего в каждом его слове.
— Ты хочешь сказать, — продолжил он, рассматривая меня ледяным взглядом, — что ты не давала повода королю Освальду раздевать тебя во время твоего дебюта на балу?
