Однако Кали перееоценил силы лошадей: солнце перешло зенит, когда они остановились наконец у озера. Лошади под конец тащились так медленно, что было бы быстрей идти пешком.
Сенное озеро оказалось длинное, но неширокое. Поверхность его была тиха и заманчиво поблескивала. Почуяв, что они направляются к воде, лошади фыркнули и в последнем усилии прибавили шагу. Филь привстал в предвкушении купания.
Едва карета остановилась у берега, заросшего осокой, он взялся за ручку двери. Г-жа Фе ответила на его немой вопрос:
— Делай, что хочешь, в пределах разумного.
Повторять ей не пришлось — бросив плащ у кареты, Филь побежал к воде. Скинув одежду на берегу, он сиганул в озеро. Дыхание его зашлось, настолько холодным оно оказалось, к тому же далеко не такое прозрачное, как море. Но это была вода!
Стремясь согреться, Филь поскорей погреб вдоль озера, не оглядываясь по сторонам. Только почувствовав, что его больше не покрывают мурашки, он остановился и обернулся оценить дистанцию.
В этот момент над ним кто-то продолжительно свистнул. Филь сам умел свистеть, но отрывисто и пронзительно, чтобы привлечь внимание. Этот же свист был иным — он был похож на сигнал, нечто вроде тревожного птичьего щебета.
На пригорке, недалеко, стоял щуплый черноволосый мальчик. Он был разодет как франт, в расшитой суконной ярко-зеленой куртке и таких же штанах. На его ногах красовались начищенные до блеска сапоги. Мальчик держал за руку девочку в светлом платье и с довольно некрасивым грустным лицом. Франт оглядел свысока запыхавшегося Филя, потом обернулся, словно поджидая кого-то.
Вид незнакомца был очень высокомерный, не хуже, чем у Лентолы, когда она особенно задирала свой нос. В такой одежде ему нечего было делать в лесу, как только пялиться по сторонам с видом, будто он король или принц. Филь не мог этого стерпеть. Выпятив челюсть, он двинулся к берегу и только тут вспомнил в каком он виде.
К «принцу», улыбаясь, подбежала еще одна девочка, с букетом цветов. Ее густые каштановые волосы красиво обрамляли бледное лицо. Широко расставленные, чуть удлиненные глаза заметили Филя, улыбка пропала с ее губ. Она серьезно посмотрела на мальчика.
Сердце Филя бухнуло и он погрузился с макушкой под воду. Там он сообразил, что не может вечно так сидеть и надо как-то выпутываться. Не показываясь на поверхности, Филь отплыл от берега подальше и встал на руки, высунув ноги из воды. Поболтав ими в воздухе, он закрутил «колесо». Девочка всё смотрела на него и он начал выкидывать прочие штуки, какие только приходили ему в голову, надеясь ее впечатлить и вызвать ее восхищение.
Во время очередного акробатического фокуса он заметил, что девочки нет больше на пригорке. Франт, однако, продолжал там торчать. Филя это не на шутку раздасадовало. «Ну, смотри, смотри!» — подумал он, и дунул к дальнему берегу со всей скоростью, на какую был способен. Он оглянулся, только когда на пригорке уже ничего нельзя было различить.
Скучающая Эша со встревоженной Руфиной поджидали его у кромки воды.
— Что ж, — сказала Эша оценивающе, едва Филь встал на ноги, качаясь от усталости, — собственно, я не сомневалась, но, видимо, только ты и мог выжить в том шторме.
— Пошли кушать, — сказала Руфина. — Все давно поели, пока ты сидел в воде. Ты уже синий, у тебя даже губы трясутся!
Филя в самом деле трясло от холода. Он влез в свою одежду и поспешил к костру, у которого хлопотал Кали. Г-жа Фе с Лентолой, стоя неподалеку, бегло глянули на мальчика. Судя по всему, у них был серьезный разговор.
— Он хороший молодой человек, — говорила г-жа Фе.
— И что? — вызывающе спросила ее Лентола.
Г-жа Фе вздохнула:
— Если у тебя не будет детей, тебе придется самой себя содержать.
Лентола вспыхнула:
— И много, мама, ты можешь позволить себе на имперскую пенсию за пятерых детей?
— За четверых, — тихо поправила мать. — За Мервина никто не платит. Однако не забывай, что мы одиннадцать лет жили в Хальмстеме, не тратя из нее ни гроша.
Принимая от Кали хлебную лепешку с кусками вареной говядины, Руфина влезла:
— Мы могли построить собственный Хальмстем, не наложи отцовские родственники руки на его состояние!
Она протянула лепешку Филю, который чуть не уронил ее, так его заинтересовал разговор. Г-жа Фе заметила это.
— Оно никогда нам не принадлежало, ты знаешь Закон, — сказала она, и обратилась к Эше: — Дорогая, покажи Филю, как пользоваться Арпонисом!
Скуку с Эши смыло. Подкочив к мальчику, она оттянула его подальше за карету, в которой продолжала спать Габриэль.
— Можно? — спросила она, показав на плащ Филя, до сих пор валяющийся на земле. У мальчика обе руки и рот были заняты лепешкой, он согласно помычал.
— Значит, так… — Эша вынула жезл из его плаща. — Пользоваться Арпонисом весьма просто. Надо только помнить, что он черпает энергию от демонов, потому если их поблизости нет, он превращается в кусок металла.
— Без демонов не работает, — сглотнув, повторил Филь. — А как тогда проверить, что вообще работает?
Эша повела вокруг глазами, выискивая что-то. Обогнув стреноженных лошадей, пасущихся неподалеку, она углубилась в лес.
— Чаще всего это делается петлей на юке, — сказала она. — Это такое растение, единственное здесь демонское растение, но я его что-то не вижу.... Осенью они обычно уже заметны и легко отрываются. А, вот она! — воскликнула девочка, вздергивая Арпонис.
В ту же секунду из густой травы неподалеку взвился черный шар и замер в воздухе, отчего у Филя перехватило дыхание. Затем бросился на мальчика. Филь присел и шар просвистел над ним, задев вихор на макушке. Это было очень неприятное ощущение — именно так он получил однажды по затылку гиком мачты при перемене галса.
— Чего ты творишь?! — воскликнул Филь сердито, но Эша уже отпустила палец и шар взмыл в вечернее небо.
— Хоп! — сказала она, поворачиваясь. — Чего испугался, это просто мешок, он мягкий! — рассмеялась Эша. — Но если передержишь, хлопает, и иногда громко.
Она показала на фигурку на Арпонисе, напоминавшую кусок веревки с перехлестнутыми концами:
— Это «петля», она хороша для хватания юки. Только будь осторожен — если схватишь старую юку, она может раздуться и утащить за собой.
Сгорая от желания самому попробовать поиграть с юкой, Филь повторил:
— Не хватать старую... А как их отличить?
Он покончил с лепешкой и вытер руки о штаны. Забрав у Эши жезл, он стал высматривать себе юку, но в наступаюших сумерках различить что-нибудь становилось трудно.
— У таких белый пух на макушке, — сказала Эша, показав на знакомую фигурку. — А вот это — «стрелок»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
