Ивановича, «мусорного короля», он и сейчас в этом бизнесе.
Что же она ответила?
«Мне не пять лет, мне неинтересны рыбки».
Взгляд любопытный, ее совсем не заинтересовало мое предложение, но она согласилась.
Котенок.
Точно, вот почему у меня вырвалось это слово. Сейчас она больше похожа на затравленную мышь, пятнадцать лет назад была смелее.
Что же с тобой случилось, девочка?
Парни роют информацию, чтоб собрать ее всю, уйдет не один день, потом полный расклад, с кем, что, как, расскажут мне. А вот моя задача — выдать ее Шумилову дозировано, чтоб не устроил вновь разборки с кровью, как в тот раз.
Он может.
Сука, как же все выходит запутанно.
Выхожу из душа, Захара нет, с Тихоном решают дела, хоть бы еще кого не купил. Бросаю полотенце на пол, рад, что съехали из того борделя. Номер хороший, да и гостиница не из дешевых, в мое время ее еще не построили.
Да и тогда меня мало интересовал комфорт, плевать было, где и с кем спать.
Мне двадцать пять, холодная сталь винтовки или пистолета грела лучше любой шлюхи. Кровь кипела, постоянно на драйве, мне не нужны были наркотики и алкоголь.
Только женщины и ствол.
Только секс и заказы.
Иначе съезжал с катушек.
Молодым был, глупым, дерзким, ощущал себя вершителем судеб, великим чистильщиком всего того дерьма, что разрушает наш мир. Хренов Робин Гуд, но, в отличие от этого сказочного персонажа, деньги я любил на третьем месте после винтовки и женщин.
— Извините, я думала, в номере никого нет.
Оборачиваюсь, в дверях стоит горничная в руках полотенца, рот приоткрыт, она разглядывает меня, но отворачивается краснея. Не знаю, как часто ей приходится видеть голых мужиков, но эта оказалась скромницей.
— Я только оставлю в ванной полотенца, вы позволите?
— Позволю.
Рассматриваю сам ее, тонкая талия, темное платье, светлые волосы, собранные в низкий хвост. Девушка быстро идет в ванную, возвращается. Я так и стою, не двигаясь с места и не пытаясь даже ничем прикрыться.
— Может быть, вам что-то нужно?
Она снова смотрит, уже более увереннее, облизывает губы. Высокую полную грудь обтягивает тонкая ткань черного фартука.
Вот же шлюшка.
На ее бейджике имя «Лида».
— Как ты думаешь, что мне нужно?
Она теряется от вопроса, смотрит в район моего паха, снова в глаза. Странно, но меня эта особа никак не волнует, и мой член тоже. Разве что…
— Моя смена заканчивается только вечером, — уже не смущается.
Рассматриваю девушку. Сколько таких было? Имена и лица, которых я не запомнил, они все слились в одну большую массу. А вот ночная покупка Шумилова — в ней есть что-то особенное.
— Отсосешь?
— Что?
Какие же они все непонятливые с первого раза, прикидываются непонятливыми, хотя все прекрасно понимают.
— Отсосешь прямо сейчас? — сжимаю свои яйца, провожу несколько раз по члену, ей, безусловно, придется потрудиться и поработать, чтоб поднять его и удовлетворить меня.
— Но я не…
— Что «не»? Не умеешь? Не хочешь?
— Господи, Тимур, ты снова. Где бы мы ни были, ты готов засунуть свой член кому-то в рот.
— Кто бы говорил.
Захар заходит в номер, бросает пиджак на кресло, достает сигареты, прикуривает. А вот то, что он начал снова курить обыкновенные сигареты, а не свои любимые сигары, это тоже плохой знак.
— Извините, но в этом номере нельзя курить.
— Ты кто? — низкий голос Шумилова, девушка вздрагивает. — Пошла вон, я сказал, вали отсюда. Живо!
Сажусь в кресло, прикрываюсь брошенным на пол полотенцем, девушка убегает.
— Сука, вечно ты разводишь бордель в порядочном месте.
— Это я его развожу?
— Что выяснил? — Шумилов не любит долго вести пустые беседы, он всегда резок, иногда несдержан, не прощает предателей и лжецов, его боятся, уважают.
— Девочку зовут Александра Аверина.
— Я и без тебя с ней познакомился в ту ночь.
— В телефоне ничего подозрительного, никаких порочных фото, даже ни одного мужика. Ты вообще как забрел на тот аукцион?
— Не твое дело.
— О, как интересно, я разгребаю за ним, можно сказать, дерьмо, и это все не мое дело?
— Армянин позвал, пошли, говорит, я покажу тебе классных сосок.
— И ты у него из подноса такую классную соску увел.
— Это все подстава, я нутром чую. Ты знаешь, меня оно никогда не подводит.
— Раз подвело.
Не удержался, даже поморщился от сказанного. Не надо сейчас вспоминать прошлое и будить зверя, неизвестно что Шумилов может предпринять и как поступит с девчонкой.
Захар глубоко затянулся, сжал переносицу пальцами. Я сам чувствую его боль, все эти годы чувствую, не представляю, каково ему.
— Да, раз подвело. Надо было убить его тогда и спать спокойно.
— Ты бы не спал.
— Ты прав, мой друг, прав. Так что ты мне хотел сказать?
— Был один заказ, депутат, как раз перед выборами. За срочность платили отдельно. Пришлось идти на свадьбу, я уверен, что видел эту Сашу там, еще девочкой лет десяти, не больше.
— Когда это было?
— За два месяца до тех событий.
Захар матерится, ухожу в комнату, одеваюсь, беру из бара бутылку коньяка, разливаю по бокалам.
— Выпей.
— Спасибо.
— Что Сафронов?
— Говорят, ищет денег и поддержки, хочет купить свою жизнь. А сам утверждает, что он не при делах.
— Посмотрим, что из этого выйдет.
— Сука, не могу здесь, давай быстрее ищи ту девку. Я хочу с ней поговорить.
— Знаю я, как ты умеешь разговаривать, но мне уже и самому хочется взглянуть на нее снова.
ЧАСТЬ 18
Слишком долго умываюсь в ванной, держу и без того холодные пальцы под ледяной водой. Не знаю, кто бы мог прийти ко мне домой с работы. Смотрюсь в зеркало, приглаживая волосы, на скуле все еще отек, но хорошо, что нет синяка и бабушка не заметила.
— Саша, ну где ты там? — бабуля кричит из кухни, выхожу, поправляю футболку.
Сразу ловлю взгляд Вадима, он сидит за столом, кружка чая, выпечка. На нем футболка и джинсы, так непривычно видеть его в простой одежде, а не в строгом костюме.
— Саша, привет.
— Здравствуй, что ты тут делаешь?
Мужчина поднимается, занимая все пространство маленькой кухни, Ангелина сидит напротив, внимательно смотрит на него, выковыривая из булочки изюм.
— Пойдем, деточка, мультики включим, пойдем, милая, — бабушка берет дочку на руки. — А вы поговорите, на то вы и люди, чтоб говорить. Кстати, Вадим Иванович очень приятный молодой человек, обрати, пожалуйста, на него внимание. Моя Александра практически ни с кем не общается, а девушке в ее возраста это необходимо.
