Читаем без скачивания Камень во плоти - Корнелия Функе

– Не тревожься. – Джекоб гладил ее по волосам, не спуская, однако, глаз с Валианта. – Мы найдем Уилла. Я тебе обещаю. Даже без карлика.

– Вот как? – Металлический черенок лопаты, сооруженной из ствола, Валиант переломил, словно трухлявый сучок. – Они в королевскую крепость его повели. Последним из людей туда, помнится, лазутчик императорской армии пробрался. Так они его янтарной смолой залили. Сможешь сам полюбоваться – его прямо у главных ворот выставили. Жуткое зрелище.

Джекоб поднял с земли свой пистолет и засунул за пояс.

– Но уж ты-то, конечно, знаешь дорожку?

Рот Валианта скривился в такой самодовольной ухмылке, что Лиса невольно оскалила зубы.

– Конечно.

Джекоб разглядывал карлика, как ядовитую змею.

– Сколько?

Валиант разогнул остаток лопаты.

– Ты в прошлом году императрице золотое дерево продал. Но поговаривают, у тебя росток остался…

По счастью, карлик не заметил, как красноречиво взглянула на Джекоба Лиса. Дерево посадили за замком, между сгоревших пристроек, и с тех пор единственным золотым урожаем, которое оно приносило, была зловонная цветочная пыльца. Тем не менее Джекоб успешно сумел изобразить на лице крайнее возмущение.

– Да это же безбожная цена!

– Соразмерная. – Шустрые глазенки Валианта радостно заблестели, словно он уже чувствовал, как золотые монеты сыплются ему на плечи. – Только, чур, если ты живым из крепости не выйдешь, Лиса все равно обязана мне его показать. Пусть при всех даст честное слово.

– Честное слово? – зарычала Лиса. – Это тебе ли про честное слово говорить? Да как у тебя язык не отсохнет?!

Карлик ответил ей презрительной ухмылкой. А Джекоб протянул Валианту руку.

– Дай ему слово, Лиса, – бросил он. – Что бы там ни случилось, я уверен, уж это дерево он заработает.

31. Темное стекло

Без лошадей, пешим ходом, им понадобились часы, чтоб выйти наконец на дорогу, что вела из долины в горы. Джекобу пришлось нести Валианта на плечах, иначе они плелись бы еще дольше. В конце концов крестьянин на подводе смилостивился и подвез их до ближайшего селения, где Джекоб купил двух лошадей и осла для карлика. Лошаденки им попались не слишком резвые, зато привычные к крутым горным тропам, и лишь когда из-за темноты они стали все чаще сбиваться с дороги, Джекоб решил остановиться.

Он нашел местечко за выступом скалы – хоть какая-то защита от холодного ветра, и уже вскоре Валиант оглушительно захрапел, словно улегся не на голых камнях, а на пышных перинах, которыми так славились постоялые дворы карликов. Лиса ушмыгнула на охоту, а Кларе Джекоб посоветовал постелить себе возле лошадей, так ей будет теплее. Сам же, набрав под скалами сухого хвороста, разжег костер и тщетно пытался теперь возродить в душе хоть крохи того покоя, охватившего его на острове. Снова и снова он ловил себя на том, что трогает засохшую кровь у себя на рубашке, но помнил только укоризненный взгляд Уилла, когда тот укололся розой, – и как Лиса, обезумев от счастья, тыкалась мордой ему в лицо. Между этими двумя воспоминаниями – черный провал, только смутное ощущение тьмы и боли.

А теперь вот брата нет.

«А когда проснешься, все будет позади. Я тебе обещаю».

И как же ты это сделаешь, Джекоб? Даже если карлик снова его не надул и он действительно застанет Темную Фею в крепости. Как к ней подойти настолько близко, чтобы прикоснуться, а тем паче произнести то, что нашептала ему ее сестра, – и не погибнуть от одного ее взгляда? Не думай об этом, Джекоб. Просто действуй. Он сгорал от нетерпения, как будто смерть и возвращение из небытия только усугубили его вечное внутреннее беспокойство. Хотелось растормошить карлика и немедленно скакать дальше. Дальше, Джекоб. Все дальше и дальше. Без оглядки – уже много лет подряд. Порыв ветра придавил пламя, и Джекоб застегнул плащ, скрыв под ним свою окровавленную рубашку.

– Джекоб?

Позади, набросив попону на плечи, стояла Клара. Только сейчас он заметил, что волосы у нее стали длиннее.

– Как ты? – В голосе ее еще явственно слышались отзвуки бесконечного изумления, что он действительно жив.

– Хорошо, – отозвался он. – Хочешь пощупать мой пульс, чтобы самой убедиться?

Ей пришлось улыбнуться, но тревога в глазах осталась. Она присела рядом с ним на холодную землю. Где-то наверху истошно запричитала сова. Здесь, в зазеркальном мире, сов считают душами умерших ведьм. Клара поежилась и протянула руки к огню – согреться.

– Ты все еще веришь, что сумеешь помочь Уиллу?

Вид у нее был ужасно усталый.

– Да, – ответил он. – Но про остальное лучше не расспрашивай. Не хочу тебя пугать.

Она посмотрела на него. Глаза такие же голубые, как и у брата. Прежде чем налились золотом.

– Ты поэтому Уиллу не сказал, для чего ему нужно розу сорвать? – Ветер бросил ей в волосы пригоршню мелких искр. – По-моему, твой брат знает о страхе побольше, чем ты.

Слова. Все только слова. Но именно они превратили вдруг ночь в темное стекло, в котором Джекоб ясно увидел свое отражение.

– Я знаю, почему ты здесь. – Клара говорила таким отрешенным голосом, словно речь вовсе не о нем, а о ней самой. – Просто ты этого мира вполовину так не боишься, как того, другого. И в самом деле, чего тебе здесь бояться? Тебе здесь нечего и некого терять, кроме разве что Лисы, да и та заботится о тебе куда больше, чем ты о ней. Но пришел Уилл, и все изменилось.

Она снова встала, легким движением отряхнула землю с колен.

– Что бы ты ни задумал, Джекоб, пожалуйста, береги себя. Даже позволив себя убить, ты ведь ничего не исправишь. Но если есть хоть какой-то другой способ снова сделать Уилла тем, кем он был, прошу тебя, дай мне тоже помочь! Даже если ты думаешь, что меня это испугает. Не ты один на свете не хочешь его потерять. Иначе чего ради я здесь?

Она ушла прежде, чем он успел ей ответить. Иначе Джекоб с удовольствием послал бы ее еще куда подальше. И вместе с тем он был рад, что она здесь. И показала ему в темном стекле ночи его истинное лицо. Без искажений и прикрас. Таким, каким она его увидела и нарисовала.

32. Река

Прошло три дня пути, прежде чем они достигли гор, которые гоилы называют своей родиной. Три промозглых дня и три студеные ночи. Под непрерывным дождем, в мокрой одежде. У одной из лошадей отвалилась подкова, пришлось завернуть к кузнецу, и тот рассказал Кларе о Синей Бороде, – дескать, в соседней деревне он четырех девушек не старше Клары у родителей купил и у себя в замке замучил. Клара внимала ему без всякого выражения, но сквозь эту маску усталости Джекоб сумел разглядеть, что ее собственная история начинает казаться Кларе ничуть не менее жуткой.

– К чему она здесь? – понизив голос, спросил его Валиант как-то утром, когда Клара с превеликим трудом взобралась на лошадь. – И как только вы, люди, с вашими женщинами обращаетесь! Женщине место дома. Красивые наряды, слуги, пирожные, мягкая постель – вот и все, что ей нужно.

– И карлик в мужья, и золотой замок на двери, а ключ от него у тебя в кармане, верно? – продолжил Джекоб.

– Почему бы и нет? – не смутился Валиант и послал Кларе свою ослепительную улыбку.

Ночами было холодно, так что приходилось останавливаться на постоялых дворах. Клара делила постель с Лисой, а Джекоб засыпал под оглушительный храп карлика, но спал беспокойно – и отнюдь не только по этой причине. Во сне его душили полчища красной моли, а когда он в ужасе, мокрый от пота, просыпался, во рту ощущался привкус крови.

К вечеру третьего дня они еще издали разглядели сторожевые башни, которые гоилы понастроили на своих кордонах. Вытянутые ввысь, с гладкими, в прожилках, стенами и окнами из оникса, они напоминали сталагмиты. Впрочем, карлик знал обход через горы, укромными тропами.

В прежние времена гоилы слыли всего лишь одной из многих жутких напастей в этих местах, их поминали наряду с людоедами и бурыми волками. Самой страшной их провинностью, как ни странно, оказалось слишком явное сходство с людьми. В них видели близнецов-уродцев. Каменных собратьев, таинственных жителей темных недр. Нигде на гоилов не устраивали облав столь же беспощадных, как здесь, в горах, откуда они родом, и гоилы начали платить людям той же монетой. Нигде их господство над людьми не было столь же безжалостным, как на их исконной родине.

Валиант избегал больших дорог, по которым передвигались войска гоилов, тем не менее их то и дело проверяли гоильские патрули. Карлик выдавал Джекоба и Клару за богатых клиентов, задумавших построить неподалеку от королевской крепости стекольную фабрику. Джекобу пришлось купить Кларе юбку с золотым шитьем, какие носят состоятельные дамы в здешних местах, а собственную одежду променять на купеческое платье. Он и сам себя едва узнавал в роскошном пальто с меховым воротником и бархатных серых штанах, а для Клары езда верхом в широченной юбке стала сущим наказанием, зато патрульные и постовые, выслушав россказни Валианта про важных клиентов, всякий раз пропускали их небрежным взмахом руки.