частью айсберга, служащей для отвода глаз. Ее истинное предназначение заключалось, прежде всего, в тестировании «ускорителя Боголюбова», так с легкой руки была названа академиком их установка. Теперь же настала очередь следующего этапа испытаний, а именно, нейтрализация источника радиоактивных излучений.
И вот наступил долгожданный час триумфа, а может быть и провала, тех, кто почти два десятка лет тому взялся, за, казалось бы, неразрешимую задачу — уничтожить опасность возникновения военного конфликта с применением ядерного оружия.
— Черт бы побрал всех и в особенности наше вздорное руководство! — фальцетом ругался старик, похожий на сверчка, меряя шагами бункер командно-наблюдательного пункта. — До каких пор?! До каких пор, я вас спрашиваю в нашей стране будут процветать низкопоклонство вкупе с чиновничьей глупостью?! Что за дурацкая манера приурочивать и подверстывать научные, хозяйственные и военные достижения к так называемым «особым датам»?!
Все, кто находился с ним в этот ранний час в просторном и хорошо освещенном бункере командно-наблюдательного пункта, молчали, хоть и соглашались в душе с воинствующим старцем. Но так как, судя по всему, это было далеко не первое его выступление на данную тему, то коллеги просто наблюдали за телодвижениями неугомонного ветерана, кивали, вздыхали, разводили руками, не тратя впустую свою эмоциональную энергию и силы.
— Как можно проводить испытания, если мы еще не закончили тестирование выводных стержней?! — не унимался академик.
— Саровчане[95] при поставке гарантировали их качество, подкрепленное сертификатом соответствия, — подал робкий голос кто-то из угла.
— И что из того?! — вскинулся Вострецов на ни в чем неповинного смельчака, посмевшего ему возразить в этот момент. Окружающие знали, что академик — милейший в общении человек, в минуты волнения приходил в неистовство от любой мелочи, способной по его мнению чем-то навредить эксперименту, поэтому предпочитали ему лишний раз не перечить, а просто выждать, когда тот выпустит пар в пространство. — Вы когда на рынке арбуз покупаете, как-то его проверяете или доверяете велеречивому продавцу?!
— Проверяю, — проблеял все тот же голос. — А как же не проверять, ведь за него деньги плачены?!
— Ну вот! — воскликнул «сверчок». — А здесь на кону не просто деньги, а оч-чень большие деньги, причем народные. Да и мера ответственности за последствия разная. При неудачной покупке вы рискуете, простите старика за грубое слово, всего лишь обосраться, а при нашей неудаче рискует обосраться вся страна!
— Ну и сравненьица у вас, Игорь Николаевич! — покрутил головой военпред с тривиальной фамилией Иванов, носивший чин генерал-лейтенанта.
— А герметичность второго контура защиты проверили еще раз?! Обычно всегда у нас возникали проблемы именно со вторым контуром, — не обращая внимания на реплику генерала, продолжил неистовствовать старик.
— Да, Игорь Николаевич, — вставил Боголюбов, не изменяя излюбленной привычке протирать свои очки в моменты наивысшего волнения. — Мы вчера с ребятами облазили все «узкие» места и рентгеноскопом[96] еще раз проверили все швы.
— А фокусировку исправили?! — встрепенулся академик. — В прошлый раз данные с разных ракурсов дали разброс почти два градуса! Если для локации этого и хватит, то для нейтрализации этого может явно не хватить!
— Ну, это смотря на каком расстоянии произойдет локация. Может и вполне хватить, — безмятежно поправил своего старшего товарища Боголюбов, уже, кстати, доктор наук.
— Что ты такое говоришь, Леша!? — опять вздыбился Вострецов. — Объекты такого рода ни в коем случае нельзя подпускать к себе на недопустимо малую дистанцию! А если их будет рой, и система реагирования и синхронизации не будут успевать за быстро меняющейся обстановкой?!
— Интенсивность истекающего потока, а также большой угол охвата позволяют нам пренебречь этими данными. Во всяком случае, на первоначальном этапе испытания, — опять с мягкостью в голосе проворковал Боголюбов, тем не менее, продолжая яростно натирать свои очки. Академик сначала побледнел, потом побагровел, а затем и вовсе пошел пятнами. Производственный спор, явно грозил перерасти в идеологический, что уже не раз случалось.
Митрич, которому присутствовать на командном пункте не полагалось, по правилам соблюдения режима секретности, беззастенчиво пользовался хорошим отношением к себе со стороны обоих руководителей проекта. Скромненько притулившись, поближе к выходу, он сидел и наблюдал сцену нервозной обстановки. Друг, коллега, и тем не менее извечный оппонент академика Добролюбов готов уже было, как всегда, мягко возразить легко возбудимому Вострецову, но тут неожиданно подал голос Митрич. За долгие годы, проведенные рядом с этими двумя, поистине легендарными личностями, он вдоль и поперек изучил их характеры и манеру общения. Зная, как их сильные стороны, так и присущие им обоим слабости, полковник понимал, что старика, (хотя самому тоже уже было далеко за семьдесят) надо срочно успокоить, иначе он сам получит инфаркт, но перед этим доведет до инфаркта всех окружающих…
Глава 5
I
24 июня 2020 г., Россия, г. Москва, Фрунзенская набережная 22, Национальный центр управления обороной РФ
Уже на выходе из переговорного пункта Афанасьев сообразил, что обещал позвонить жене, которая была с дочерьми на даче в Жуковке. Супруга — Аглая Петровна, которая никогда не упускала случая позвонить мужу по любому поводу, почему-то до сих пор не давала о себе знать. С досадой вспомнил, что телефон, засунутый в брючный карман, он сам накануне отключил. Вынимая и включая на ходу телефон, поморщился, догадываясь, что его ожидает. Так и есть. Стоило телефону включиться, как он тут же принялся сигнализировать о пропущенных звонках, коих было двадцать два. Валерий Васильевич уже собрался было набрать номер супруги, как та позвонила вновь. За сорок с лишним лет проведенных им в совместной жизни с Аглаей, он довольно хорошо изучил ее характер, поэтому первые пару минут старался держать телефон подальше от ушных раковин, чтобы не повредить барабанные перепонки. Когда она, одновременно выкричавшись и выплакавшись по поводу последних новостей, оказалась способной к адекватному восприятию суровой действительности, он сжато объяснил текущую ситуацию. При этом он вполне благоразумно решил умолчать о том, что при стечении случайных обстоятельств, стал главой государства, посоветовал не поддаваться панике и не бежать в магазин за гречкой, а так же предупредил, что вернется домой, по-видимому, нескоро и пообещал по возможности поддерживать связь. Вернувшись в зал, из которого выходил меньше получаса тому назад, отметил про себя одну немаловажную особенность. При его появлении все находящиеся на втором ярусе зала принятия решений не просто встали, но и вытянулись по стойке «смирно», подтянув животы, признавая тем самым не только его авторитет Начальника Генерального штаба, но и высшую власть.
— Товарищи, — обратился он к ним, — давайте не будем мешать дежурной смене выполнять свои
