лист из «Ремингтона». Вот теперь все складно и замечательно.
– Посмотрим, что вы теперь скажете, мистер Мирт, – усмехнулся он, бережно выравнивая листы.
ИЗ ДНЕВНИКА ЮЙ ЦЗИЯНЯ
Лунденбурх, май 18** года
…кажется, все, что я только знаю о чести, достоинстве и репутации, – пустой звук для бездарного репортеришки, опубликовавшего эту статью! И, если я не ошибаюсь, это тот самый Уотерс, постоянно путающийся под ногами, от вида которого у мистера Мирта уже начинается нервный тик. Если так пойдет и дальше, нервный тик заработаем мы все.
Однако же какой пронырливый тип.
Джон в бешенстве. Он старается не подавать виду, но я вижу это, читаю в его слишком резких движениях, расширенных зрачках и упорной работе. За один только сегодняшний вечер он дважды пересобрал полностью рабочий мотор. Но не могу его осуждать.
Каждый справляется с дурными новостями по-своему.
Я медитирую. Зажигаю благовония, сажусь неподвижно в позу цзи[4], смотрю на дым и жду, пока в мыслях не наступит состояние покоя. Я стремлюсь полностью отрешиться от будничных переживаний и дать своему разуму безмятежно парить в невесомости. Я стараюсь стать равнодушным к тому, что происходит со мной.
Я не могу стать равнодушным к тому, что творится с Джоном.
Мне ли не знать, как сложно начинать новую жизнь.
Мы нечасто говорим о его прошлом. Он не любит возвращаться в воспоминаниях в детство, в холодный приют и безжалостность работного дома. Мне сложно представить те испытания, через которые он прошел. Я третий сын благородного генерала Юй, моя судьба была начертана в небе, и гадатель составлял мой гороскоп прежде, чем я появился на свет.
Я не могу понять, что чувствовал ребенок, брошенный на произвол судьбы. Я не могу осуждать его за жизнь, которую он вел.
Но он строит новую – честного человека, превосходного работника, заботливого друга.
Мы вместе делаем человечество лучше – и несем свет прогресса.
Никто не имеет права так марать его имя. Если бы только я мог на что-то повлиять.
Но все, что в моих силах, – заварить зеленый чай (я выбираю «Жасминовый глаз феникса». Его терпкий аромат и вкус успокаивают душу) и сесть рядом с ним у огня…
Глава 8. Последние приготовления
Кеб остановился около небольшого особняка, в витринах которого были выставлены манекены в изящных костюмах.
«Ателье “Стэнфорд”» – гласила надпись на медной табличке.
Старейшее ателье в Лунденбурхе и его владелец были мистеру Мирту хорошо знакомы – именно мистер Ричард Стэнфорд создал для мисс Амелии знаменитый брючный костюм, в котором она вывела паровую машину в ее первый путь. И, конечно, сейчас он уже ждал их – своих особенных клиентов.
Мистер Мирт помог мисс Амелии спуститься на мостовую и расплатился с кебменом.
– Вы уверены, что стоит так тратиться? – осторожно уточнила мисс Амелия – этот спор они начинали уже несколько раз. – Я вполне могу полететь в том костюме, что у меня уже есть.
– Моя дорогая, я же сказал, что это не обсуждается! – Мистер Мирт галантно подставил локоть, и мисс Амелия взяла его под руку.
Они синхронно шагнули на лестницу.
– Там – в небе! – очень холодно. И такой жуткий ветер! Я не могу допустить, чтобы моя напарница схватила простуду, – весело сказал Габриэль. – Поверьте, мы сошьем вам прекрасную летную форму!
– Только если у вас она тоже будет, – строго сказала мисс Амелия. – Или вы собираетесь подниматься в небо прямо так?
На мистере Мирте был креповый зеленый редингот[5] с белоснежной шелковой рубашкой и жилетом цвета весенней луговой травы. Жилет был расшит веточками мирта и удивительно подходил к лучистым голубым глазам. Мисс Амелия всю дорогу украдкой любовалась мистером Миртом и в глубине души переживала, как она сама выглядит рядом с ним – в своем обычном темно-синем платье и повидавших жизнь, однако все еще остававшихся самыми удобными на свете коричневых башмаках. Хотя, когда она ловила на себе ответный взгляд Габриэля, ее сомнения таяли сами собой – в его глазах читался восторг. Это и смущало Амелию, и одновременно вызывало трепет бабочек в груди.
Однако сейчас ее взгляд подвергал сомнению уместность подобного наряда в открытой гондоле дирижабля.
Мистер Мирт сдался первым.
– Ладно, – проговорил он. – Вы правы. Было бы глупо подхватить воспаление легких в час своего высшего триумфа.
– Вот и славно, – кивнула мисс Амелия. – В таком случае я буду только рада узнать, что же вы задумали.
– За этим мы и здесь, – мистер Мирт придержал перед ней дверь. – Послушать, что скажет на мои идеи мистер Стэнфорд.
Обычно мисс Амелия не любила, когда с ней галантничали, справедливо рассуждая, что раз у нее есть руки, то и дверь открыть она может. Но мистера Мирта переубедить было невозможно – еще с самого первого спора о стуле. Поэтому мисс Амелия покорно прошла вперед.
Что ж, Габриэлю можно все – хотя бы перед самой собой она старалась быть честной в своих чувствах.
Мистер Стэнфорд вышел им навстречу, улыбаясь так, словно увидел старинных друзей. В некотором отношении так оно и было: мистера Мирта он знал очень давно, а к мисс Амелии относился как к дочери, которой никогда не имел. Пожав руку мистеру Мирту, затем он протянул руку мисс Амелии, и та с улыбкой ее пожала.
– Я получил ваше письмо, Габриэль, – сказал он, проводя визитеров внутрь ателье. – Признаться, я ничего не понял, но очень заинтригован. То, о чем вы говорите… Реальность?
– Совершенная, – кивнул мистер Мирт. – Дирижабль почти готов, и к Лите мы отправимся в полет в небо, подобно птицам.
– И одежда вам нужна соответствующая, – мистер Ричардс поправил монокль, который начал носить совсем недавно. – Из вашего письма я понял, что мисс Амелии предстоит бороться с ветрами и холодами?
– Не только мне, – быстро сказала мисс Амелия. – Мистеру Мирту тоже!
– Что ж… Если вы подробнее опишете мне условия, в которых вам предстоит оказаться, я смогу сказать, какими располагаю материалами.
– Позвольте, я продемонстрирую вам! – воскликнул мистер Мирт.
Мисс Амелия недоуменно на него посмотрела. А мистер Мирт извлек из кармана маленькую модель дирижабля и поставил ее на стойку мистера Стэнфорда.
– О, – мистер Стэнфорд поправил пенсне и склонился над фигуркой. – Могу я ее рассмотреть?
– Конечно! – обрадованно кивнул мистер Мирт и передал миниатюру в руки мистера Стэнфорда.
– А он летает? – шепотом поинтересовалась мисс Амелия.
– Этот – нет, – так же тихо отозвался Габриэль. – Видите ли, мне не хватило навыков миниатюриста, чтобы сделать ему крохотный мотор, который был бы действительно
