– Роберт, – сколько же ему было тогда лет, в прочем все мы в ту пору находились в одном возрасте – от двадцати до двадцати пяти. Прекрасная пора, – мечтательно произнесла Галя, – время надежд, хорошо про это время сказал поэт – «Сладкоголосая птица юности». Я вот сейчас смотрю на молодых, какие они все расчетливые, и, главное, вечно всем недовольны, все у них есть, а они недовольны. А как я им иногда завидую, оттого что они такие раскованные, сидят, где придется. Пьют пиво, и плевать хотели на прохожих; я завидую их беззаботной жизни, в их возрасте я думала о том, как выжить в Москве, но кажется, меня опять понесло не в ту сторону. Итак, Роберт, который сидя на скамейке, приглядывал за своим сыном, увидел женщину, гуляющую в поле, среди одуванчиков. Ее ребенок собирал цветы, а сама она задумчиво брела за ним. Роберт обратил на нее внимание из-за ее белого платья, которое было удивительно уместно на бело-желтом поле, затем, переведя взгляд на ее малыша, он с улыбкой отметил, что ребенок одет в желтый костюмчик.
Когда они вернулись на детскую площадку, Роберт поздоровался с женщиной, она кивком ответила ему.
– Это было очень красиво, – сказал он.
Молодая женщина удивленно подняла брови.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду вас на этом поле, вы с ребенком были похожи на один большой, разделившийся одуванчик, лепестки отдельно, сердцевина отдельно, которому надоело стоять он решил прогуляться.
Женщина на мгновение задумалась, потом согласилась.
– Да действительно, я в белом, а сын в желтом, как вы правильно заметили, но мы не специально так оделись.
– Даже если и специально, это было здорово, хорошо смотрелись.
– Спасибо, – вежливо сказала женщина.
Она опустилась на корточки и принялась одергивать на спине ребенка желтую курточку.
– Меня зовут Роберт, – представился.
– Дина, – в свою очередь сказала женщина.
– Я тоже со спиногрызом, – продолжил разговор Роберт.
– Дина пожала плечами.
– Я тебя раньше не видел, – переходя на ты, сказал Роберт, – ты живешь в этом доме?
– Да, над вами.
– В каком смысле.
– В прямом, вы на восьмом этаже, а я на девятом, причем в той же комнате.
– Ну, раз мы соседи, говори мне ты.
– Хорошо, буду говорить вам ты. Кстати, я помню такой фильм «Его звали Роберт» со Стриженовым в главной роли, помнишь?
– Ну, как же, мне ли не помнить этот фильм: я родился сразу после выхода фильма на экран; вот мама и назвала меня Робертом. Но мой герой другой Роберт, из «Трех товарищей» Ремарка, помнишь?
– Нет, не читала.
– Многое потеряли.
– Может быть. Между прочим, меня назвали в честь Дины Дурбин.
– Здорово.
Они еще немного поболтали о том, о сем и разговор иссяк.
Улыбнулись друг другу и разошлись.
Дина понравилась Роберту сразу, внешностью неброской, и как это ни банально звучит какой-то не сразу заметной красотой, которая вдруг проявляется в особенной улыбке, в неожиданном распахе глаз, опять же банальные ямочки на щеках, появляющиеся при улыбке. До того, как он увидел Дину, Роберт сидел и мрачно размышлял о том, что его отношения с собственной женой за прошедшие два года исчерпали себя полностью и о том, как жить с ней дальше, всю оставшуюся жизнь. К тому же, жена его была некрасива, потому он с завистью подумал о том, что как повезло тому, кто живет с такой милой женщиной.
На Дину же внешность Роберта особенного впечатления не произвела, но весь день она вспоминала его поэтическое сравнение. А ведь всем известно, что женщины любят ушами. Что интересно, – муж Дины как-то болезненно отреагировал на ее улыбку.
– Что ты весь вечер улыбаешься, как идиотка? – спросил он. Видимо, он что-то почувствовал, в этой отрешенной улыбке, какую-то опасность для себя. Семья Дины была вполне благополучной, единственное, что ее расстраивало в их отношениях с мужем, – его грубость. Муж ее любил, она не сомневалась в этом, но никогда не был ласков с ней, напротив: нарочито груб. Например: дай чаю, без «пожалуйста», или «хватит перед зеркалом сидеть, – все равно красивей не станешь».
Хотя Дина знала, что она привлекательна, а иногда, когда подолгу смотреть в зеркало, и красива.
Всю следующую неделю, Роберт и Дина, сталкивались друг с другом буквально на каждом шагу: в подъезде, в магазине, на автобусной остановке. В этом есть какая-то закономерность, ибо, как было сказано выше, Роберт даже не знал, что Дина живет с ним в одном доме, но как только у него появился интерес к ней, он стал часто встречать ее, на первый взгляд совершенно случайно, хотя, на самом деле это не так. Между людьми в подобных случаях, когда они чувствуют влечение друг к другу, возникает энергетическая связь, и они неосознанно стремятся друг к другу, и легко находят друг друга, словно у обоих включаются биологические передатчики, сигналы которых помогают двигаться в направлении друг друга. Каким образом развивался их роман, я не берусь вам рассказать, не сумею, могу только предположить, Якобы случайные встречи, в автобусе, по дороге домой или на работу, эти, полные тайного смысла, но ничего незначащие для постороннего уха, слова, первые прикосновения, это волшебное чувство зарождающейся любви, сладостные поцелуи в зыбкой темноте кинотеатра. Как вы понимаете, это было единственное, что они могли себе позволить: во-первых, потому что для близости у них не было никаких условий, во– вторых, потому, что Дина долго не могла переступить черту.
Тайные встречи, поцелуи, украдкой переданные записочки, все это по ее разумению не было изменой, так, легкий флирт. Кстати говоря, так многие думают: у меня есть замужняя подруга, очень красивая, которая постоянно с кем-то встречается: ходит по ресторанам, принимает подарки, страстно целуется, даже позволяет погладить себя по попке, но при этом ног никогда не раздвигает. Но я так же знаю женщин, которые думают иначе, для них духовная измена страшней, чем физическая, ибо физическую они относят к таким же физиологическим потребностям, как, например еда, или чистка зубов. Лично для меня безнравственно и то, и другое, но это к делу не относится.
В начале лета приятель Роберта уехал с семьей в отпуск, оставив другу, ключи от шикарной двухкомнатной квартиры, условием было то, что Роберт будет кормить кота и поливать цветы. Как только Дина переступила порог этой квартиры от ее благих намерений – послушать музыку молдавского композитора Антона Кирияки, выпить бокал шампанского и ограничиться легкими поцелуями, не осталось и следа, она только успела поздороваться и сделать несколько шагов, осматривая квартиру, как тут же оказалась распятой на жесткой семейной софе. Интересно, что, когда она поднялась с нее, примерно так минут через сорок, и когда Роберт собирался просить у нее прощения, она заявила со странной улыбкой на устах: «Господи, какая же я дура, почему я не сделала этого раньше»? И весь вечер она возвращалась к этой теме, говоря: «Боже мой, оказывается, это может быть так хорошо»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
