Считалось также желательным, чтобы фотографируемый держал руки кистями на уровне груди, поскольку их форма была очень значима для опознавания. С середины 1880-х в течении десятилетия в большинстве тюрем (например, в Пентонвилле и Беркширской каторжной тюрьме) заключенные именно так и фотографировались: с руками перед грудью, ладонью внутрь и растопыренными пальцами. С конца 1880-х тюремные фотографы начали использовать зеркало, чтобы получать на одном снимке изображения сразу и в фас, и в профиль.
В книгах регистрации каждая фотография сопровождалась именем и фамилией, буквой и номером, назначенными заключенному на время пребывания в тюрьме, и датой, когда эта фотография была сделана.
![]()
Рисунки со снимков уголовников в фотоальбомах Канцелярии по надзору за осужденными. Гравюра из газеты "Illustrated London News", 1883
К 1888 году Канцелярия по надзору за осужденными хранила 34 тысячи фотографий рецидивистов, из которых активно действовало приблизительно 10 тысяч. Они были объединены в четыре альбома, где размещались в порядке их поступления. Меморандум министерства внутренних дел в феврале 1888 года так описывал систему поиска нужной фотографии:
"Предположим теперь, что при посещении тюрем полицейский констебль полагает, что он признает некоего заключенного, не помня его имени, или имеет какую-нибудь иную причину для того, чтобы полагать, что тот должен быть рецидивистом. У этого человека, однако, нет никаких особых примет, чтобы установить его личность.
Единственный план полицейского констебля состоит в том, чтобы отправиться в Канцелярию по надзору за осужденными и не торопясь перерыть 10 000 фотографий, пока он не найдет своего человека. Беглый взгляд на сами фотографии покажет значительность этой задачи (которая, действительно, была бы совершенно непосильна для любого, не имеющего наметанного глаза). С одной стороны, есть большое сходство между одним преступником и другим: опять же фотография была, вероятно, сделана лет пять назад или более, и в промежутке этот человек, вероятно, приложил все усилия, чтобы изменить свою внешность.
Можно было бы подумать, что поиск займет по крайней мере несколько недель: фактически полицейский констебль иногда потратит день или даже несколько дней, просматривая альбомы, но, вообще говоря, он просмотрит все приблизительно за 3–5 часов."
![]()
Фрагмент страницы альбома фотографий. В центре можно видеть снимок вора-рецидивиста Майкла Острога, объявление о розыске которого в "Полицейской газете" можно видеть выше.
С 1890 года хронологический порядок размещения фотографий в альбомах отменили и стали распределять их согласно возрасту и росту людей, а также по классам преступлений, которые предпочитал совершать каждый из преступников.
В 1891 году в "Закон о каторжных работах" был введен раздел 8, чтобы окончательно утвердить право фотографировать и измерять содержавшихся под стражей обвиняемых, дела которых еще не были рассмотрены судом.
Спустя три года министерский комитет (о котором я расскажу чуть ниже) представил свои рекомендации о правилах фотографирования, которые должны были, с одной стороны, содержать гарантии от неразборчивого фотографирования таких обвиняемых, особенно когда их прошлое было хорошо известно, а с другой стороны унифицировать систему составления досье на рецидивистов.
Комитет предложил фотографировать содержащихся под стражей обвиняемых только по распоряжению магистрата, когда такое распоряжение отдавалось при разумном основании подозревать в обвиняемом рецидивиста. А в правила о фотографировании ввел следующие положения:
1) Все осужденные и все люди, проходящие по разделу 7 "Закона о предотвращении преступлений" 1871 года, должны были перед освобождением сфотографироваться, а полученная карточка содержать снимки в фас и в профиль, но без демонстрации рук.
2) Содержащиеся под стражей, но еще не судившиеся фотографировались подобным же образом, если их обвиняли в совершении уголовного преступления или они были задержаны согласно "Закону о бродяжничестве".
Для этого магистратом должен был быть выдан ордер по запросу обвинителя или полиции на том основании, что прошлое обвиняемого неизвестно, или что у него нет постоянного места жительства, или характер преступления, в котором его обвиняют, дает разумные причины подозревать, что он уже судился за подобное преступление.
Эти рекомендации были приняты, и с тех пор производилось два снимка, причем только лица: в фас и в профиль. Тюремные власти старались также не снимать осужденных в тюремной одежде.
© Светозар Чернов, 2009
Часть 4
Еще одной попыткой использования фотографии в полицейской деятельности была разработка британским статистиком, географом, антропологом и психологом, основателем дифференциальной психологии и психометрии Френсисом Гальтоном, двоюродным братом Чарльза Дарвина, техники "составной фотографии", когда из различных фотографий преступников, принадлежавших к отдельным воровским профессиям, составлялся обобщенный портрет представителя этой профессии.
Хотя Гальтон не являлся сторонником теории Ч.Ломброзо о врожденном преступнике, зарождавшаяся евгеника, которую он представлял, была близка с Ломброзо в взглядах на внешность преступников. Но эти работы в области криминальной физиологии так и не принесли практических результатов, а Гальтон позднее прославился своими достижениями в области системы установления личности по отпечаткам пальцев.
![]()
Первый номер "Полицейской газеты"
Альбомы фотографий, алфавитный реестр и реестр особых примет дополняли бюллетени "ежедневной информации", "Полицейская газета", выходившая раз в две недели и содержавшая фотографии и описания неопознанных осужденных, а также циркуляры, выпускавшиеся трижды в год и содержавшие фотографии наиболее известных преступников, известных Столичной полиции.
В провинциальной полиции с 1850-х годов были распространены уже упоминавшиеся "ориентировки" с приметами арестованных и нуждавшихся в установлении личности преступников, распространявшиеся по соседним полицейским округам.
Поскольку до 1891 года закон не разрешал принудительно фотографировать лиц, которым еще не вынесен обвинительный приговор, их фотографии прикладывались к ориентировкам только в том случае, если у полиции уже имелись готовые фотографические снимки или арестованный не имел возражений против съемок и отправки его фотокарточки. Эти ориентировки затем возвращались обратно с пометами чиновников соседних полицейских сил касательно имеющихся у них сведений о разыскиваемом, и служили в дальнейшем руководством для установления личности преступников.
А полиция Ливерпуля вела реестр девичьих имен жен и матерей преступников, поскольку было замечено, что именно их охотнее всего брали рецидивисты при необходимости выдумать себе другое имя.
Но основным средством установления личностей арестованных до середины 1890-х годов оставалась зрительная память чиновников сыскной полиции. Как утверждал один из известных британских юристов того времени, преступники "известны главным образом в лицо, а двух совершенно похожих лиц не бывает".
Начиная с ноября 1878 года каждую среду и субботу по одному детективу от каждого из дивизионов Столичной полиции назначалось в турне по лондонским тюрьмам, когда перед ними выстраивали тех заключенных, срок пребывания в тюрьме у которых подходил к концу или его собирались освободить досрочно. Это позволяло детективам запоминать лица тех, с кем им, скорее всего, еще предстояло встретиться во время несения своей службы.
