Это разрывало сердце Кириана на части. Если даже Теоне не смогла полюбить его, после всего того, что он для нее сделал, значит, он на самом деле никогда не сможет познать этого чувства.
Его отец был во всем прав, от первого до последнего слова.
«Ни одна женщина никогда не сможет влюбиться в мужчину твоего происхождения и богатства. Признай это. Все, чем ты когда-либо будешь — это толстый кошелек».
И до сих пор душа Кириана рыдала от правдивости этих слов. Никогда больше он не подпустит к себе женщину настолько близко. Темный Охотник отказывался позволять любви или чему-либо еще ослепить его настолько, чтобы он забыл, что должен делать. Его долг был для него важнее всего. А сейчас еще больше, чем обычно.
— Мне так жаль, — выдохнул Юлиан.
Кириан пожал плечами.
— Все мы жалеем о чем-то. — Он потянулся за своей изорванной, окровавленной рубашкой.
— Послушай, — сказал Юлиан, останавливая его, — почему бы тебе не принять душ, а я одолжил бы тебе что-нибудь из моих вещей?
— Мне нужно закончить охоту.
— Не обижайся, Кириан, но ты хреново выглядишь. Даже, учитывая, насколько давно я в последний раз сражался, я знаю, что на полный желудок и после горячей ванны делать это гораздо легче.
Кириан заколебался.
— Пятнадцать минут?
— Поспеши.
Кириан позволил успокаивающим струям воды омыть его израненное тело. Ночь едва успела начаться, а он уже чертовски устал. Плечо отдавало пульсирующей болью, а бок чувствовал себя не намного лучше.
И все же, все внимание Хантера было приковано к женщине внизу.
Почему его так тянуло к ней? Он спас бесчисленное множество людей за все эти годы, но никогда не чувствовал к ним ничего, кроме банального любопытства.
А эта женщина с открытым, честным взглядом и притягательной улыбкой, смогла дотянуться до сердца, которое Кириан скрыл ото всех много веков назад. Это было ему совсем не нужно. Темным Охотникам было запрещено заводить постоянных любовников. Необходимые им сексуальные удовольствия ограничивались лишь случайными одноразовыми связями.
Их возвращали к существованию, в котором они шли сквозь времена в одиночестве. Каждый из них знал об этом. Они поклялись жить именно так. И никогда раньше это его не беспокоило.
Лишь однажды за свою долгую жизнь он ощущал такое же странное головокружительное чувство внизу живота от улыбки женщины.
Это воспоминание заставило его выругаться.
— О, прекрати, Кириан, — сказал он сам себе, намыливаясь, — Уходи отсюда, убей Десидериуса и отправляйся домой. Забудь о том, что ты ее когда-либо видел.
Боль пронзила его тело от одной только мысли, что он больше ее не увидит.
И все же, Темный Охотник знал, что должен сделать. Это была его жизнь, и он любил ночь, с которой был связан клятвами. Его обязанностью была его семья. Его нерушимой клятвой — его сердце. Его работа была его любовью, и таковой должна остаться навеки.
— Аманда?
Заставляя свои мысли оставить в покое красивого Темного Охотника, Аманда взглянула на Грейс, сидящую в кресле.
— Ты не могла бы сходить в детскую и принести мне подгузник? — Спросила Грейс. — А то, если я снова поднимусь по этой лестнице, я могу уже не вернуться.
Аманда рассмеялась.
— Конечно, сейчас принесу.
Девушка поднялась по лестнице и направилась по коридору. Она дошла до ванной в тот самый момент, когда из нее вышел Хантер, оборачивая полотенце вокруг талии.
Они столкнулись. Хантер положил руки на плечи девушки, удерживая ту от падения, а его глаза немного расширились, когда он понял, что это она.
Аманда замерла, увидев, что ее серебряный браслет зацепился за петельки махрового полотенца.
Что еще хуже, от вида этой роскошной загорелой кожи и ощущения сильных рук на своем теле, у нее потекли слюнки.
Ее сердце забилось быстрее при виде всей этой гибкой мощи. От аромата теплой, чистой кожи. Его влажные волосы, приглаженные назад, открывали лицо настолько прекрасное, что у Аманды появились сомнения в том, что кто-либо мог бы быть красивее.
Черные глаза Кириана с греховно—длинными ресницами впились в ее лицо. От выражения неприкрытого голода в них девушку бросило в жар, и она задрожала. Он смотрел на нее, словно мог поглотить, и, говоря по правде, она хотела раствориться в нем. Полностью. Без остатка. И с удовольствием.
— О, это становится интересным, — сказал Хантер с ноткой изумления в голосе.
Аманда не знала, что делать, стоя там, с запястьем в опасной близости от внезапно появившегося бугра под полотенцем. Ну почему они все время оказывались привязанными друг к другу?
Ее взгляд скользнул по бесчисленным шрамам, покрывающим тело Хантера, и она не смогла сдержать любопытных мыслей о том, сколькие из них были оставлены пытками, о которых он рассказывал Юлиану.
— Большинство… — прошептал Кириан, проводя ладонью по шее девушки. Аманда почувствовала пальцы, ласкающие ее волосы. Другая его рука слегка сжалась на ее плече.
— Что? — спросила девушка, подняв к нему глаза.
— Большинство из них оставили Римляне.
Она нахмурилась.
— Откуда ты знаешь, о чем я думаю?
— Я подслушиваю твои мысли, точно так же, как ты подслушивала нас с Юлианом.
По спине Аманды пробежал холодок от мысли о его психических способностях.
— Ты это можешь?
Кириан кивнул, даже не глядя на нее, он пристально смотрел на свои пальцы в ее волосах, как будто запечатлевая в памяти ощущение их мягкости.
Его взгляд вернулся к ней так быстро, что девушка вздрогнула от неожиданности.
— И в ответ на вопрос, о котором ты боишься даже подумать, могу сказать, что стоит лишь протянуть руку и ты узнаешь.
— Узнаю что?
— Настолько ли я аппетитен без полотенца, как и в нем.
Лицо Аманды опалило жаром, когда Хантер ее же точными словами произнес вслух то, о чем она страшилась подумать.
Прежде чем девушка успела хотя бы пошевелиться, он отпустил ее и сбросил полотенце, оставив последнее свисать с браслета.
Аманда выдохнула от вида абсолютно обнаженного Кириана. Его твердое, гибкое тело было совершенным. И она быстро поняла, что его кожа везде была золотистой. Это был не загар, а ее натуральный цвет.
Она отчаянно хотела его.
Все о чем Аманда могла думать, это затащить его в спальню, ощущать его на себе, а потом и под собой всю ночь. О, что она хотела бы сделать с этим мужчиной.
Полуулыбка показалась в уголках губ Хантера, и по его светящимся глазам, девушка поняла, что он прочитал ее мысли. Снова.
Кириан склонился к Аманде, касаясь лицом ее щеки, и горячее дыхание опалило ей шею.
