белели кресты.
Рано утром король с королевой, старуха фрейлина и все офицеры пошли посмотреть, куда это ездила принцесса ночью.
— Вот куда! — сказал король, увидев первые ворота с крестом.
— Нет, вот куда, муженёк! — возразила королева, заметив крест на других воротах.
— Да и здесь крест и здесь! — зашумели другие, увидев кресты на всех воротах. Тут все поняли, что толку им не добиться.
Но королева была женщина умная, умела не только в каретах разъезжать. Взяла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки штуку шёлковой материи, сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и потом прорезала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила принцесса.
Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и понесла к солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть, отчего он не принц,— так хотелось ему жениться на ней. Собака и не заметила, что крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна солдата, куда она прыгнула с принцессой. Поутру король и королева сразу узнали, куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму.
Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: «Завтра утром тебя повесят!» Очень было невесело услышать это, а огниво своё он позабыл дома, на постоялом дворе.
Утром солдат подошёл к маленькому окошку и стал смотреть сквозь железную решётку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как будут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили, бежали бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчался вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо о стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко.
— Эй ты, куда торопишься! — сказал мальчику солдат.— Без меня ведь дело не обойдется! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за моим огнивом, получишь четыре монеты. Только живо!
Мальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустился за огнивом, отдал его солдату и... А вот теперь послушаем!
За городом построили огромную виселицу, вокруг стояли солдаты и сотни тысяч народу. Король и королева сидели на роскошном троне прямо против судей и всего королевского совета.
Солдат уже стоял на лестнице, и ему собирались накинуть веревку на шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполняют какое-нибудь его желание. А ему бы очень хотелось выкурить трубочку, — это ведь будет последняя его трубочка на этом свете!
Король не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил своё огниво. Ударил по кремню раз, два, три — и перед ним предстали все три собаки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные колёса, и собака с глазами, как круглая башня.
— А ну помогите мне избавиться от петли! — приказал солдат.
И собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за ноги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались вдребезги!
— Не надо! — закричал король, но самая большая собака схватила его вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. Тогда солдаты испугались, а весь народ закричал:
— Служивый, будь нашим королём и возьми за себя прекрасную принцессу!
Солдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали перед ней и кричали «ура». Мальчишки свистели, засунув пальцы в рот, солдаты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую неделю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.
ГЕНЕРАЛ ФАНТА-ГИРО
Рассказывают и пересказывают удивительную историю, что случилась в давние времена.
Жил король, у которого не было ни одного сына, зато было три дочери. Старшую звали Бьянка, среднюю — Ассунтина, а о младшей стоит поговорить отдельно. Только она родилась на свет и открыла чёрные-пречёрные глаза, все так и ахнули — такая она была красавица. И решили её назвать самым красивым именем, которого никто никогда на свете не слыхивал, — Фанта-Гиро.
Кроме трёх дочерей, у короля было три трона. Один голубой, другой чёрный, а третий пурпурный. На голубом троне король восседал, когда был весел, на чёрном — когда был чем-нибудь недоволен, а на пурпурном никогда не сидел.
Вот однажды утром дочки прибежали поздороваться с отцом и увидели, что он сидит на чёрном троне и смотрит в окно.
— Чем вы недовольны, отец? — спросили дочки и тоже посмотрели в окно.
Ничего нового они не увидели. Перед дворцом расстилался луг, немного подальше блестела река, потом поднималась роща, за рощей стояла гора. А за горой начиналось соседнее королевство, только его не было видно.
— Чем же вы недовольны, ваше величество? — опять спросили дочки.
— Как мне быть довольным, если в соседнем королевстве солнце встаёт на целых полчаса раньше. И всё из-за проклятой горы! Я прожил семьдесят лет и никогда этого не замечал. Но сегодня я это заметил и теперь ни за что не сойду с чёрного трона.
Дочки опечалились. Они знали, что во дворце не будет ни балов, ни праздников, пока отец не пересядет на голубой трон.
Поэтому старшая, немного подумав, сказала:
— Если перетащить дворец на триста шагов правее, гора не будет загораживать солнце.
Король молча покачал головой.
Тогда средняя дочь сказала:
— Если вы не хотите перетащить дворец направо, можно перетащить его налево.
Тут король чуть не заплакал от огорчения.
— Вот и видно, что вы девчонки! — сказал он.— Ваш брат, мой сын, которого никогда и не было, не стал бы давать такие глупые советы. Он ведь прекрасно знает, то есть знал бы, что королевский дворец не Собачья будка, которую можно перетаскивать с места на место. Там, где жил мой пра-прадед, мой прадед, мой дед, мой отец, должен жить и я.
— Есть о чём печалиться, дорогой отец,— весело сказала Фанта-Гиро.— Раз нельзя перенести дворец, прикажите срыть гору.
— Ах, дочь моя,— закричал обрадованный король,— ты почти так же умна, как твой брат... Если бы он был.
Король тут же отдал приказание срыть гору.
Конечно, срыть гору нелегко, но возможно. Потому что, как говорит пословица, нельзя разрушить только тот дом, который нарисован на бумаге.
