собой величал не иначе как «посох».
Посох так же символизировал то сухое дерево, куда ударила молния, сделав мёртвое растение объектом поклонения и родоначальником целого культа.
Иногда, в тайне от своих последователей, Главный Жрец незаметно поджигал посох на костре, чем пытался доказать всем прочим Жрецам то, что именно он способен по своей воле вызывать небесный огонь.
Совершать поджигание в тайне было совсем нетрудно, учитывая какое количество новых «хозяйственных» построек скрывала в себе Главная Пещера.
Небольшие и нежилые строения, грубо собранные из кусков камня и наполовину врытые в землю, виднелись повсюду под сводами бывшего Дома Племени.
Данные помещения образовывали целые группы и иногда нагромождались друг на друга, что в свою очередь образовывало двух и трёхэтажные постройки внутри древних сводов.
Все без исключения хозяйственные и нежилые постройки принадлежали Главному Жрецу, который приноровился хранить в них шкуры, ткани, еду и прочие подношения Легендарному Вождю, которые много лет подряд носили рядовые соплеменники в бывший Дом Племени.
Вокруг многих внутренних построек, наиболее предприимчивые Жрецы организовали деревянные загоны, куда поместили первый «съедобный» скот, тем самым запустив процесс одомашнивания многих видов зверей.
Ещё более предприимчивые Жрецы попытались найти контакт с растениями, перенеся из леса первые съедобные культуры и рассадив оные у подножия того каменного уступа, где древние люди впервые познали огонь.
Подобные находки и изобретения Жрецов быстро перенял и простой люд, что в свою очередь позволило превратить разрозненные строения вокруг городища, в полноценный город, окружённый общей, примитивной стеной из камней, брёвен и глины.
Стена сделала племя намного сильнее соседей, и уже ни один хищник не посягал на жизнь людей, внутри укреплённого города…
… И, тем не менее, «хищники» нашлись уже среди представителей человеческого вида.
Творец помнил, как всего несколько поколений назад, из Великих Степей, в данные широты пришло новое племя.
Пришло не одно, но в союзе с крупными животными – лошадьми.
Степняки не стали налаживать контактов с народом хозяев (банально не знали языка), но попытались сходу взять городские укрепления.
Впрочем, умений быстро брать даже примитивные фортификации явно не хватило пришельцам, и штурм был быстро отбит, после чего степняки откатились назад, усеяв своими телами всё вычищенное пространство вокруг древнего города.
После набега, новых нашествий из Великой Степи не повторялось, но местное племя запомнило тот факт, что пришельцы пришли сюда верхом на крупных, копытных животных и всего за несколько поколений так же смогли подчинить себе и лошадей и быков…
… Визит Степняков стал открытием для Творца.
Бог понял, что не только Племя Мамонтов, но и многие другие племена так же переживают технологический скачок.
Осознав это, впервые за долгие годы Творец возжелал покинуть просторы Племени Мамонтов и отправиться в путешествие. При этом Бог прекрасно понимал, что Избранное Племя, скорее всего, стоит на вершине эволюционной цепочки, после чего усмирил свой дух и сдержал порыв.
Словно отвечая благодарностью на верность Творца, после судьбоносного набега, Племя Мамонтов прогрессировало всё быстрее и быстрее и людям всё меньше, и меньше хотелось ходить на охоту и заниматься собирательством.
Бог понимал, что на данный момент неназванного времени род человеческий словно пытался приблизить к себе наиважнейшие дары природы, рассадив возле «рукотворных пещер» первые растения и заперев в загонах самый простой скот.
И Бог понимал, что именно хоть какая-то собственность мотивирует полудиких людей всё больше и больше идти по пути создания более сложной цивилизации.
Появилась и кое-какая бюрократия: Вождь и лучшие воины племени, охраняли своих более слабых сородичей. Взамен за защиту и за честное разрешение споров, более слабые соплеменники добровольно выпаливали малую часть своих ресурсов Вождю и воинам.
Вождь, получив беспрестанный приток новых ресурсов, даже поселился отдельно. И его новое жилище трудно было назвать «рукотворной пещерой», так как стены его возвышались на три-четыре этажа вверх и состояли не только из камней, но и из цельных брёвен.
В свою очередь, с новыми благами и изобретениями, мышление человека становилось всё более сложным, всё более «техническим» и это приносило свои плоды.
Люди производили на свет всё больше материальных ценностей, что разделило некогда единое племя на богатых и бедных, дополнительно выделив особую касту предприимчивых продавцов.
В сознании человека появлялось всё больше символов и оставалось всё меньше образов, что значительно усилило «деловую жилку» в рядах человечества.
Но в то же время, с ростом цивилизации и усложнением серой капли, «ворота подсознания» значительно сузились, затруднив проход во внутренние чертоги самому владельцу серой капли. В то же время, многие существа тонкого мира, начали пользоваться отсутствием контроля над подсознанием, ввиду чего процесс подселения происходил более легко и незаметно, чем прежде.
Иными словами: символическое мышление значительно усилило «деловую» часть сознания, но чертоги образов и тайных мыслительных процессов, для большинства представителей человеческого рода, становились всё менее доступными.
Как когда-то давным-давно, в бытность своего становления Творец обособился от прочего пространства сингулярности и стал меньше, так и активная часть сознания человека, вольно или невольно пыталась обособиться «от всего лишнего» в рамках процесса «оцивилизовывания».
Так как контроль человека над своим подсознанием был практически потерян, отныне и присно и во веки веков, именно Творец, как создатель всего живого, без особого труда подбирал ключи к подсознанию, чаще всего присутствуя внутри совершенно незаметно для носителя.
Полюбил Творец и «неизменность» – выбрав одного человека в самом молодом возрасте, Бог проходил практически весь путь, от начала до конца, взамен получая всё больше познаний о лучших своих творениях.
Несмотря на сильное и самостоятельное сознание человека, Бог периодически всё же корректировал путь Избранника-Ученика, тайно управляя его желаниями и поступками.
Как и в случаях с более примитивными существами, воздействие осуществлялось при помощи нужных образов: глубинных стремлений, желаний и инстинктов, проявляющих себя в непроглядной тьме неосознанного «я».
Это привнесло свои неожиданные коррективы в саму модель поведения Творца.
Иногда, Бог, сам того не замечая, начал ассоциировать себя с мужчиной, ибо тело среднестатистического представителя сильного пола, в расцвете лет – лучшее местообитание внутри человеческой породы.
Лучшее – хотя бы ввиду исключительных физических кондиций временного носителя.
Была и ещё одна причина подобной избирательности по половому признаку.
Женщины оказались более эмоциональными существами и намного чаще мужчин замечали «визитёра» внутри, после чего начинали сильно беспокоиться, обнаружив внутри «божественное присутствие».
Особенно пугливыми и внимательными, женщины становились в момент обострения биологических процессов, что регулярно происходило раз в лунный цикл, при достижении детородного возраста.
Не желая вредить более хрупким созданиям Бог решил больше не испытывать сознание и организм женщины на крепость. Выбор окончательно пал на
