Сердце у двеллера ушло в пятки. Он слышал об этих островах, на которых, как говорили, таилось древнее зло.
— Потрепанные острова, — повторил Навин с легкой дрожью в голосе. — Это опасное место, капитан. Там полно острых скал и коралловых рифов.
— Знаю, — кивнул Аттикус. — Большинство капитанов их обходят с внешней стороны, чтобы избежать полосы рифов, тянущейся до самого берега. Многие суда нашли там свое пристанище на дне. Думаю, капитан «Мясной мухи» тоже не из смельчаков и не станет огибать острова со стороны берега. — Он посмотрел на карту и повторил: — Мы пойдем через Потрепанные острова.
— Капитан, — запротестовал его первый помощник, — там, говорят, не только рифы. Я сто раз слышал про гриммлингов, которые...
У Джага перед глазами встали ужасные рисунки из книг, прочитанных им в Хранилище, — клыки, кривые клинки и... кровь, ужасно много крови. Потрепанные острова существовали еще до Переворота — это было место неведомого рока, невозвратимо искаженное им и навечно проклятое. В крыле Хральбомма было много томов, где подробно описывались приключения несчастных героев и подлых злодеев, испустивших дух на этих обломках земли.
Капитан Аттикус перебил Навина тоном, не допускавшим пререканий:
— Наверняка ты слышал и рассказы о бесчисленных пиратских сокровищах, зарытых на берегах этих островов.
— Слышал, как же не слышать, — отозвался тот, — только никогда не надеялся их найти. Эти острова — жутковатое местечко. Я разговаривал с моряками, которые проходили рядом с ними, и они поминали, как оттуда воет что-то, словно человечьей крови жаждет.
Аттикус остановил его решительным жестом.
— Я тоже ходил через Потрепанные острова. Моряки из Рассветных Пустошей размечали там проходы, и мне уже приходилось использовать эти острова как укрытие. И наслушался же я тогда пугливой болтовни о тамошней нежити, но зато ушел от пиратов, превосходивших нас числом.
По лицам Люциуса и Навина было ясно, что они не слишком довольны решением капитана.
— Мы пройдем до самого крайнего острова, — продолжал между тем капитан Аттикус. — Так мы должны примерно на два дня обогнать «Мясную муху». Если повезет, они пройдут там в светлое время суток, и мы их заметим. — Он постучал по карте у края одного из островов. — На Джеккеровом Угодье есть пристань, где можно набрать свежей воды. Мы зайдем туда, когда покончим с гоблинами, а потом, когда книга будет у нас, вернемся в Кровавое море к Рассветным Пустошам.
— Так скоро вернуться в Рассветные Пустоши? — Навин едва не подскочил от изумления. — Мы же только недавно оттуда вышли, капитан. Команда вложила деньги в груз на борту, и мы его еще не окупили. Кое-какой груз у нас скоропортящийся. Вы хотите, чтоб люди сами себе в ущерб действовали?
Джаг знал, что больше всего первого помощника тревожили его собственные вложения. Навин был азартным игроком и всегда искал как можно более высоких прибылей.
— Экипаж моего корабля, — спокойно произнес Аттикус, — клялся в первую очередь защищать Рассветные Пустоши и даже под страхом смерти не разглашать тайну Хранилища Всех Известных Знаний.
Навин был не в состоянии встретиться глазами с проницательным взглядом капитана.
— Так оно и есть, капитан.
— Ну и не надо об этом забывать.
Навин стиснул зубы. Ему эти планы были явно не по душе, но место свое он знал.
— Так точно, капитан. Я просто думал, что, может, эта книга... — первый помощник произнес это слово так, будто ругался или поминал что-то гадкое, — подождет немножко, пока мы не пройдем по запланированному маршруту. Если мы вот так помчимся обратно в Кровавое море, то привлечем к себе внимание, а вы знаете, нам это ни к чему.
Капитан Аттикус перевел глаза на двеллера.
— Объясните ему, библиотекарь Джаг.
Смущаясь и нервничая, потому что даже в Рассветных Пустошах редко кто, не важно, к какой расе он относился, понимал истинное значение книг, тот сказал:
— Если гоблины до сих пор не уничтожили книгу и ее охраняет волшебник, она должна быть чрезвычайно важной и ценной.
— Ты же видел книгу, — обвиняющим тоном сказал Навин. — Ты что, не знаешь, ценная она или нет?
— Книга ценная, — рявкнул Рейшо. — Иначе волшебник не тратил бы чары на ее защиту.
— Ты даже не можешь точно сказать, у них ли еще эта книга. Гоблинский капитан мог запросто ее продать в гавани Келлох.
— Продавали свое добро они бондарю, про которого нам сказал Херби, — заметил капитан Аттикус. — Бондарю книга ни к чему.
— Тогда зачем ее вообще было сюда везти? — не унимался помощник капитана. — Ерунда какая-то получается.
— Книга принадлежит волшебнику, — сказал Рейшо. — Гоблины если чего о ней и говорили, так это они просто болтали.
Навин выпятил небритый подбородок.
— Тогда откуда бондарь знал, что книга на гоблинском корабле? — спросил он с вызовом.
Джаг невольно признал, что первому помощнику хватило ума указать на действительно имевшую место неувязку во всей этой истории. Откуда бондарь знал, что книга прибудет в порт? Двеллер еще не нашел ответа, который бы его удовлетворил.
— Может, мы вернемся и спросим бондаря, — прорычал молодой матрос. — Когда разберемся с этим делом.
Навин вздохнул и покачал головой.
— Дело будет кровавое, вот и все, что я хочу сказать.
— И не только кровь гоблинов прольется, наша тоже. Хотелось бы мне знать, скольких человеческих жизней может стоить книга.
В душе Джага вспыхнул гнев. Сколько раз он вместе с Великим магистром Фонарщиком отправлялся в опасные и негостеприимные земли ради того, чтобы извлечь книги из-под руин или какого-нибудь другого укрытия? Сколько раз они пускались в путь всего лишь на основании слухов, которые принес кто-то из пиратов, бороздивших Кровавое море? Точно он не знал; но при этом всегда гибли люди, эльфы и гномы.
— Скольких жизней? — произнес двеллер куда громче, чем собирался. — Это зависит от книги.
Внезапно занервничав, Джаг едва не умолк, но тут же ощутил прилив злости, а поскольку его слушатели молчали, он продолжил:
— Мы не знаем, чего стоит книга, пока не прочтем ее — И даже после этого цена ее станет ясна далеко сразу. — Ему было не по себе: под взглядами четверых людей он ощущал себя очень маленьким. Многие люди считают, что библиотекари просто копят найденную в книгах информацию. Даже в Дальних доках в Рассветных Пустошах лавочники твердят о сказочных сокровищах, сведения о которых библиотекари выискивают в книгах. «Ветрогон» слегка накренился, изменив курс.
— Однажды, — продолжал двеллер, — Великого магистра Фонарщика похитили — он тогда еще был библиотекарем первого уровня. Похитители хотели, чтобы он нашел им Потерянную Башню Джельюдейс, где, по слухам, была спрятана королевская сокровищница.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
