Бело-зеленый вокзал станции Омск красив и огромен.
Ряды пассажиров вагона пополнились женщиной в розовом тренировочном костюме.
Полковник в отставке-то, оказывается, не вышел в Екатеринбурге, а продолжает ехать на восток. Просто он как-то притих, затих, и показалось, что его нет, а он есть, есть.
Отправление от станции Омск.
Современные, но не слишком красивые жилые дома Омска. Недостроенное и брошенное железобетонное промышленное здание. Недостроенное и брошенное кирпичное промышленное здание. Домики частного сектора. Бесконечная сортировочная станция.
Все как везде.
Бесконечная сортировочная станция все же заканчивается и начинается, вернее, возобновляется смешанный лес.
Полковник в отставке смотрит DVD-фильм про Гитлера.
На данный момент путешествие нельзя назвать чрезмерно захватывающим.
Проведение некоторого количества часов во сне. Приятно лежать с закрытыми глазами и ощущать, как поезд стремительно преодолевает большие расстояния.
Пробуждение. Пейзаж за окном за время сна не претерпел никаких изменений.
Одинокий сарайчик в чистом поле.
Бедные селенья, скудная природа.
Деревенька, среди домов затесался совсем крошечный домик, прямо лилипутский, и это именно дом, а не сарай и не баня.
Прибытие на станцию Барабинск. Большое локомотивное депо. Рядом с вокзалом на пьедестале стоит зеленый электровоз чехословацкого производства ЧС2. Довольно странно видеть на пьедестале локомотив, находящийся в массовой эксплуатации. Такие же электровозы в изобилии стоят на путях локомотивного депо Барабинск. Обычно для этих целей используют старые, заслуженные черные паровозы, а тут – обычный, хотя уже не слишком современный зеленый электровоз. Это примерно то же самое, что поставить на пьедестал рядом с аэропортом самолет Боинг-737.
На путях локомотивного депо Барабинск много современных красивых тепловозов и электровозов российского производства. В Европейской России такие локомотивы встречаются крайне редко.
Покидание поездом станции Барабинск. Справа по ходу поезда – нечто серое, похожее на цементный завод. Но может быть, это завод не цементный, а какой-нибудь другой, или вовсе не завод.
Домики частного сектора, на одном из домиков висит спутниковая тарелка, закрывающая собой половину домика.
Перелески, болота, ровная земная поверхность.
В небольшом убогом населенном пункте – живописные руины какого-то промышленного объекта.
На небольшой станции – живописная водонапорная башня с кирпичным основанием и деревянным верхом.
Водонапорная башня на станции Чик в стиле модерн. Она великолепна. У нее тоже кирпичное основание и деревянный верх.
Смешанный лес и пустые открытые пространства.
Наступает вечер. Теперь местность выглядит еще более уныло. Скоро Новосибирск.
Вот и Новосибирск. С берега Оби открывается панорама Новосибирска с несколькими выделяющимися высотными зданиями, хотя назвать их небоскребами все же затруднительно.
Посередине Оби стоит несколько больших барж.
Поезд переезжает Обь и крадучись, со скоростью примерно пять километров в час, подбирается к станции Новосибирск. Подбирается, подбирается и наконец подбирается.
На станции Новосибирск население вагона резко увеличивается. Соседние боковые места занимают мужчина в белой футболке с надписью Russia и женщина в розовой футболке с надписью Russia.
Отправление поезда от станции Новосибирск.
Широкие улицы и высокие дома Новосибирска. В темноте сияет зеленая неоновая вывеска «Зеленые купола».
Наступает ночь, за окном практически ничего не видно.
Третья ночь
Прибытие поезда на станцию Тайга. Здесь располагается большое локомотивное депо. На железных дорогах Сибири повсюду встречаются грузовые электровозы ВЛ-10 с надписями «Тайга» на бортах. Эти электровозы приписаны к локомотивному депо Тайга.
На постаменте установлен внушительный старый зеленый паровоз. Старый паровоз на постаменте – это нормально, не то что нестарый, пусть и несколько устаревший электровоз.
На соседнем пути, вплотную, стоит почтово-багажный поезд, и не видно ничего, кроме глухой серой стены багажного вагона.
Покидание поездом станции Тайга.
Приехали на станцию Мариинск, постояли, уехали.
Два нетрезвых парня в соседнем отсеке пьют пиво. Один говорит: я пить уже больше не могу.
Уже почти светло.
Третий день
Прибытие на станцию Боготол.
Один из двух нетрезвых парней говорит: возьмем такси, а там по дороге решим, куда ехать – к Нинке или к Людке.
На соседнем пути стоят платформы с новыми военными машинами «Урал».
Постояли две минуты и поехали дальше.
Два промышленных здания, кирпичное и железобетонное, в равной степени ужасающие.
Некрасивые, неряшливые домики частного сектора.
Природа уже немного не такая, как сутки назад в районе Тюмени. Лес погуще, местность попересеченнее, нет того тюменского ощущения ровной бесконечной плоскости до горизонта. Здесь природа выглядит примерно как в средней полосе.
Скоро Западная Сибирь закончится, за Енисеем начнется Сибирь Восточная, там должно быть как-то по-другому.
На некоторых поворотах можно увидеть головную часть поезда «Россия» – красно-белый электровоз и вереницу вагонов, выкрашенных в цвета государственного флага РФ.
Недалеко от небольшого сельского населенного пункта пасется небольшая группа не очень тучного, но крупного рогатого скота.
На распаханном поле два огромных трактора К-701 «Кировец» с прицепленными к ним сельскохозяйственными орудиями производят сельскохозяйственные работы.
Время переползло еще на час вперед.
Впереди завиднелся город Ачинск. Широкая река, обрывистый противоположный берег, многочисленные дома и домики Ачинска в некотором смысле радуют глаз, особенно по сравнению со многими другими населенными пунктами на этой великой дороге.
Поезд прибыл на станцию Ачинск, и практически тут же убыл. Мужчина и женщина в футболках с надписью Russia едва успели покинуть вагон.
Полковник в отставке роется в клетчатой «челночной» сумке среди каких-то неопрятных кульков. Потом нарезает помидор дольками, освобождает яйцо от скорлупы и завтракает. Возникают некоторые сомнения в том, что он зарабатывает в мукомольном производстве триста тысяч рублей. Впрочем, эти сомнения возникли с самого начала.
Остановочный пункт Ибрюль. Рядом несколько домиков.
Остановочный пункт Юбилейный. Рядом несколько домиков.
Остановочный пункт Ж-д поселок. Рядом почему-то только один домик.
Пригорки, овраги, холмы, деревеньки. Здесь гораздо более красиво, чем на юге Тюменской области, где ехали вчера.
Остановочный пункт Постройка. Рядом ни одной постройки, если не считать крошечной будки рядом с радиомачтой. С другой стороны, почему не считать. Будка – тоже постройка. Наверное, остановочный пункт назвали в честь будки.
Часа за полтора до Красноярска начинаются горы, правда, невысокие. Буквально на глазах местность из довольно унылой превращается в умеренно поражающую воображение.
Горы, сопки, низины, деревни, большие деревни, и вот уже начинается Красноярск.
Начинается Красноярск, в общем-то, обычно – промзоны, новостройки, частный сектор в малых дозах, пути со стоящими и ездящими по ним электричками, локомотивами и вагонами.
Поезд медленно приползает на станцию Красноярск.
На соседнем пути стоит поезд «Россия» Владивосток – Москва. Он стоит несколько минут и отправляется в сторону Москвы.
А поезд «Россия» Москва – Владивосток отправляется в сторону Владивостока.
Пассажиров в вагоне стало больше на одну единицу (парень с большой сумкой). В целом, их по-прежнему мало.
Из пассажиров, стартовавших в Москве, в строю остался только полковник в отставке, не считая еще одного пассажира.
Енисей!
Он широк. На другом берегу горы.
Как любит писать в своих произведениях писатель Е. Попов, «город К. на великой сибирской реке Е.».
Вот он, другой берег. Красноярск еще продолжается.
На бетонном заборе граффитическая надпись: «Чистая живая вода, чистый воздух».
Окраинные жилые районы Красноярска. Районы, кварталы, жилые массивы, как поется в одной отвратительной песне.
Полковник в отставке говорит, что у него аэрофобия. Он летал на самолете один раз в жизни в состоянии сильного алкогольного опьянения.
До Магадана на поезде не доедешь, говорит полковник в отставке. С ним трудно не согласиться.
Четыре высоких заводских трубы, огромный заводской корпус. Промышленные окраины Красноярска.
Цементный завод. ОАО «Тайга». Котлы отопительные.
Недостроенный заброшенный заводской корпус. На высокой заводской трубе надпись «1995».
С Красноярском та же история, что и со всеми крупными городами России: из окна поезда его толком не разглядишь.
Пока была Западная Сибирь, погода все время была пасмурная. Как только началась Восточная Сибирь, стало солнечно.
