говорит о том, что вы обязательно должны будете переспать. Посидите в уютной обстановке, побудете вдвоем, поболтаете, посмотрите фильм, а потом ты едешь домой. Что в этом плохого? Если ты боишься сближаться с Кристиной, то это тоже нормально. У вас двоих разный тем развития отношений. Так получилось, что девушка идет чуть быстрей тебя. Если ты еще ее не догнал, то можешь попросить ее подождать, а потом дальше вдвоем пойдете в одном темпе.
– Не знаю я, – неуверенным голосом сказал я. – Может мне стоит бросить Кристину и не, как ты говоришь, просить ее замедлить темп?
– Ты меня не понял, – сердито сказал Саша. Сделав глубокий выход, спокойным голосом Саша продолжил. – Так, не надо бросать Кристину, особенно если ты ее любить. Ты же ее любишь?
– Конечно – твердым голосом сказал я.
– Тогда поезжай к Кристине домой. Не надо устраивать драму на пустом месте. Давай, садись в машину. Я тебя отвезу.
Мы сели в машину и молча доехали до Кристининого дома.
Приехав к Кристининому дома, Саша собирался что-то мне сказать, но в итоге мы лишь попрощались. Я подошел к двери подъезда, медленно набрал номер квартиры, позвонил в домофон и Кристина, без лишних вопросов открыла мне дверь. Подымаясь на лифте на седьмой этаж, у меня было ощущение, словно в мое сердце вонзили тысячу и одну иголку. Мне было невыносимо больно. Я хотел вырвать себе тревожное сердце, и заменить его на более спокойное и неживое. Когда открылась дверь лифта, я увидел Кристину и мне стало еще хуже. На мгновение, я перестал ощущать свое тело, а Кристина предстала передо мною медузой Горгоной. Один ее влюбленный взгляд, заставил меня окаменеть. Сердце больше не чувствовала боль, оно перестало биться. Воздух в моих легких стал тяжелым и обжигающим, пальцы рук оледенели и стали невыносимо тяжелыми, а глаза перестали различать образы и цвета, я видел все совсем иначе, словно был под наркотой.
– И чего ты застыл? – Спросила Кристина наивным голосом. – Или ты решил покататься на лифте?
Ее голос оживил меня, хотя мне казалось, что Кристина говорила из другого конца бесконечного туннеля. Я пулей вылетел из лифта и за моей спиной он сразу же закрылся. Я обнял Кристину так сильно и крепко, словно не видел ее несколько сотен лет. Наш поцелуй был не мимолетным, как это обычно бывает, а нежным и теплым. Я почувствовал легкость в своем теле. Сердце снова забилось, воздух стал легким, пальцы разморозились и я снова мог различать образы и цвета.
Кристина взяла меня за руку и повела в квартиру. Она провела небольшую экскурсию по своим владениям. Она не была такой, какой я ее видел в своем сегодняшнем сне. Квартира небольшая, но и нельзя сказать, что маленькая. Это была стандартная квартира, которая мало чем отличалась от миллиона таких же квартир в нашей стране. Две комнаты, одна гостиная, в которой спят ее родители, другая комната принадлежит Кристине, просторная кухня, ванная комната и балкон. Кристина сказала, что я могу курить на балконе, что я сразу и сделал после экскурсии. Докурив сигарету, я вышел из балкона и попал в гостиную. Оглядевшись по сторонам и не увидел Кристину, я принялся искать ее в другой комнате. Она сидела в своей комнате на кровати и включила какое-то видео Куплинова. Я сел рядом с ней и Кристина пододвинулась ко мне, обняла меня и по началу мы смотрели видео. Но уже через несколько минут, мы не смотрели видео, а лежали на ее кровати и болтали. В один из моментов, Кристина решила спросить меня:
– А почему вы с Полиной все же расстались? – Кристина смотрела на меня с таким энтузиазмом, что мне даже стало немного не по себе.
Кристинин вопрос меня немного напугал. У меня в голове тут же пробежал сегодняшний сон. Мне стало страшно и не по себе. Я нервно вышел из Кристининой комнаты, быстро пошел на балкон, предварительно взяв сигареты, и закурил. Через несколько секунд на балконе появилась Кристина. Она обняла меня сзади и сказала:
– Прости, если я тебя задела за живое. Я и подумать не могла, что тебя так сильно плохо от этих воспоминаниях. Когда я первый раз тебя спросила про Полину и ты толком не ответил на мой вопрос. Я решила, что ты просто не хочешь об этом со мной говорить. Но если тебе больно об этом рассказывать, то мы можем вернуться в комнату и продолжить смотреть Куплинова.
Молча докурив сигарету, мы вернулись в Кристинину комнату и сели на ее кровать. Включив еще одно видео, Кристина села рядом со мной, взяла меня заруки и сказала:
– Может поговорим о чем-то другом? Как работа? Уже доделали книгу?
Я не отвечал. Все это время я молчал не потому, что не хотел говорить с Кристиной. Я подбирал слова, чтобы рассказать Кристине про Полину.
– Я даже и не знаю, с чего и начать, – я ненадолго задумался. Перед моими глазами пробежали воспоминания того ужасного дня и я продолжил. – Мы с Полиной расстались, примерно, три года назад. Хотя, это и нельзя назвать разрывом отношений. Никто из нас не сказал: «мы расстаемся» или «я тебя больше не люблю». Мы не успели. Наверно ты слышала или читала в новостях и все еще помнишь тот случай, три года назад, когда в мае в школу ворвался ученик и устроил там «колумбайн». Так вот, Полина училась в этой школе. Это был обычный день. Утром мы с Полиной списались и договорились, что я встречу ее после уроков и мы пойдем гулять. Она как и я училась в одиннадцатом классе, только в другой школе. Я плохо помню, какой у меня был урок, но я отчетливо помню, как мне позвонил Полинин отец, я вышел в коридор и он сказал, что у нее в школе неизвестный устроил пальбу. Я тут же вернулся в кабинет, взял рюкзак, выбежал из кабинета, мне в спину что-то кричала учительница, но я ее не слушал и побежал к Полининой школе. Ее школа была в двадцати минутах ходьбы от моей. Но я бежал так быстро, что уже через пять минут был у ее школы. Вокруг все было отцеплено, повсюду полиция, скорая, машины Россгвардии и толпа обычных людей. Люди сбежались из соседних домов, приехали родные детей, которые учатся в этой школе. Я начал ходить между людей, в попытке найти Полининого отца. К счастью, он меня заметил и сам пошел ко мне. Полинин отец схватил меня двумя руками за плечи и велел идти обратно в школу, но
