- Через неделю, - отвечает Моника и я уже знаю, чем займусь в следующую субботу.
Глава 20.
Вечер субботы. Мы быстро доезжаем до Москвы, а потом и до моего дома.
Я начинаю раздевать Монику еще в лифте, задирая ее майку и расстегивая лифчик. Она прижата к стене моим телом и наверняка животом чувствует мою эрекцию. Наши губы соединены в диком, каком-то безудержном поцелуе.
Ее рука протискивается между нашими телами и ложится мне на ширинку. Но тут открываются двери лифта. Перед ними стоит моя соседка. Очень интеллигентная старушка неопределенного возраста в шляпке с вуалью.
Проходя мимо нее, я тихо здороваюсь, Моника смущенно отворачивается. Старушка молча заходит в лифт с плотно зажатыми губами.
Мы заходим в квартиру, давясь от смеха. Но он прекращается сразу же, как только Моника стягивает с себя майку и ведет плечами так, что уже расстегнутый мной лифчик падает к ее ногам. Я хватаю ее за шлевку джинсов и притягиваю к себе. Не отрывая глаз от ее лица, просовываю пуговицу в петлю и тяну собачку замка вниз. Встаю на колени и стягиваю с нее джинсы вместе с трусиками. Она перешагивает через них.
Поднимаюсь, приподнимаю ее и сажаю на комод прямо в коридоре. Смотрю на низ живота и понимаю, что она уже тоже возбуждена, потому что ее складочки блестят от выделенной влаги.
Веду языком по синей, бьющейся чаще и чаще ниточке на шее, потом по скуле и накрываю ее губы. Мой язык сразу же проникает внутрь ее рта и подавляет ее там, указывает ее языку, какие движения совершать.
Моника нетерпеливо пытается расстегнуть ремень на моих брюках. Получается у нее это не очень. Она вырывается из моего поцелуя, чертыхается и смотрит вниз, помогая своим рукам справиться с ремнем. Наконец, ей это удается. Она возвращается к моим губам и легко разделывается с молнией на моих брюках.
Я за бедра ближе придвигаю ее к себе, спускаю резинку трусов и член сразу же попадает куда надо. Протискиваюсь глубже, удерживая ее за бедра. Моника обнимает меня за плечи и прижимается ко мне, щекоча меня своими твердыми сосками.
Я ударяюсь в нее снова и снова. Губами скольжу вниз по шее и, захватывая максимально возможный кусок груди, накрываю сосок.
Моника соединяет ноги у меня на пояснице и скребет своими ноготками мне по спине. Я на грани. Чувствую, как набухает мой член внутри нее.
Отрываю ее ногу от себя и закидываю ее себе на грудь, заставляю Монику опуститься на спину и немного разворачиваю ее боком к себе. И вбиваюсь в нее чаще и жестче. Моника цепляется за края комода и вскрикивает с каждым моим толчком.
- Ник! – кричит она и кончает, содрогаясь всем телом и ударяя руками по стенке комода.
Я делаю еще один толчок и заполняю ее. Разворачиваю ее к себе лицом и приподнимаю. Целую. Смотрю в затуманенные глаза и на испарину на висках.
Кто-то может бесконечно смотреть на воду и огонь, а я могу смотреть бесконечно на кончающую Монику. Абсолютно не контролирующую свои эмоции. Испепеляющую своим накалом. Отдающуюся полностью.
Надо привести ее в чувство. У меня на нее сегодня были еще планы.
Отпускаю ее и раздеваюсь сам. Теперь мы с ней на равных. Она все также сидит на комоде и смотрит на меня приоткрытыми глазами.
Я беру ее за попку и несу в душ. У меня большая душевая кабина, так что проблем с реализацией желаний не возникнет.
Прислоняю Монику к стене и чувствую первый признак возвращения ее из состояния нирваны. Она вздрагивает, соприкасаясь с холодным кафелем.
Включаю душ и подставляю Монику под струи освежающей воды.
Моника встряхивается, шире раскрывает глаза и бьет меня по плечам.
- Ник! – возмущается она в ответ на мой смех.
Я ставлю ее на ноги и делаю напор сильнее, а воду теплее. Руки Моники до сих пор на моей шее. Капли воды стекают по ее светлой коже. Она запрокидывает голову назад, подставляя свое лицо прозрачным струйкам. Я наклоняюсь и губами касаюсь ее шеи. Веду языком вверх, как будто слизываю с нее живительную влагу. Чувствую, как набухает член. Кровь опять приливает к нему. Я как будто оказываюсь лет десять назад, когда готов был трахаться круглые сутки. Так на меня действует близость Моники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Прикусываю ее нижнюю губу и тяну на себя. Потом грубо прижимаюсь губами к ее рту, наматываю на руку ее волосы и впечатываю ее к себе крепче. Ртом, внутри себя, чувствую ее всхлип.
Быстро разворачиваю ее и рукой, обмотанной ее же волосами, надавливаю на затылок, принуждая нагнуться. Моника ладонями прижимается к стенке. Я тяну вверх ее за волосы и она прогибается в спине.
Провожу ладонью по нежным ягодицам, большим пальцем скольжу между ними, на что Моника громко охает и пытается повернуться, но я крепко фиксирую своей рукой ее голову, не позволяя ей сделать лишние движения.
Нажимаю на поясницу и вхожу в нее. Чувствую, как стенки ее влагалища уже припухли и погружение в нее доставляет особое удовольствие. Отпускаю ее волосы и хватаюсь обеими руками за бедра. Движения четкие, резкие.
Моника поворачивает голову и прикусывает свое предплечье. Мои руки перемещаются ей на грудь и одновременно оттягивают оба соска, перекатывая их между пальцами, вырывая из уст Моники всхлипы.
Я накрываю груди ладонями и поднимаю ее к себе. Толкаю к стене и прижимаю своим телом.
Просовываю руку между ней и стенкой и раскрываю ее складочки. Потом опять прижимаю ее к стене и убираю руку.
Теперь каждый мой толчок заставляет ее клитором скользить по рельефному кафелю.
- О, Боже… - доносится до меня сквозь звуки воды, - Господи… Еще, Ник… Сильнее…
Она говорит из последних сил. Я понимаю это по ее интонации и по хрипу, сопровождающему ее голос. Я сильнее сжимаю ее груди и прикусываю в шею. Она кладет руки мне на ягодицы и я ощущаю, как впиваются ее пальцы в мои мышцы с каждым моим ударом. Она как будто сама толкает меня в себя. Хотя на самом деле это я задаю ритм и силу толчков.
Одной рукой я веду к ее лицу, беру за подбородок и разворачиваю к себе для поцелуя. Мой язык проникает внутрь, заглушая ее стоны. Я хочу трахать ее не только членом. Теперь я трахаю ее в двух местах одновременно. Членом и языком.
У нее нет сил отвечать мне на поцелуй, поэтому ее язык просто лежит под моим языком, пока я тараню ее рот.
Последним ударом бедрами я впечатываю ее в стену и начинаю просто водить вверх-вниз, еще больше раздражая ее чувствительное место. Моника перехватывает инициативу и уже сама трется о стенку, а я, наоборот, прекращаю движения. В поисках своего оргазма она елозит по моему члену. Но это длится недолго, потому что ее накрывает. Она вскрикивает и руками скользит по стене.
Сжимаемый ею внутри я возобновляю толчки и тоже кончаю. Отделяю ее от стены и ладонью нежно провожу по складочкам. Она хватает мою руку и просовывает себе между ног, а потом крепче сжимает их, ловя отголоски нашего с ней оргазма.
Из душа я несу Монику в спальню. Вижу, что она устала, то ли от поездки, то ли от оргазмов. Ей надо выспаться, но есть еще одно дело, которое я давно уже держу у себя в голове на ее счет.
Я откидываю покрывало и кладу ее на кровать.
- Ник, - шепчет она, - неужели это правда? Мне до сих пор кажется, что это сон и я сплю.
- Хочешь, я разбужу тебя? – спрашиваю я и наклоняюсь над ней. Она настороженно смотрит на меня.
Я быстро целую ее в губы, а потом придвигаю ее к краю кровати, сгибаю ноги в коленях и становлюсь на пол у нее между ног.
Она приподнимается на локтях и испуганно смотрит на меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ник? – хрипит она, когда мои губы прикасаются к внутренней стороне бедра. Идут ниже, пока не доходят до нежных розовых складочек. Я замираю и поднимаю на нее глаза. Она внимательно смотрит и облизывает губы. Я рукой давлю ей на грудь, заставляя лечь на спину. Потом еще шире развожу ее ноги, раскрывая перед собой.
Языком скольжу снизу вверх сначала по одной складочке, потом – по второй. Моника вздрагивает и разводит руки в стороны, хватается за простыню, сминает ее.
