Читаем без скачивания Измена. Уйти (не) смогу - Юлия Ильская

вокруг да около. У нас неприятная ситуация, – говорит она, – Кто-то сливает конкурентам данные наших клиентов и их проекты. И, естественно, этих клиентов мы теряем. Например, Виктора Вяземского.

– Что? Виктор отказался с нами сотрудничать? – удивленно говорю я. – Я ведь только вчера с ним разговаривала, и все было хорошо.

– А сегодня отказался! – рявкает Алла Демидовна.

– Это плохо, – киваю я. – Выяснили, кто это?

Я замечаю, что они смотрят на меня пристально, враждебно, и до меня доходит.

– Я? – восклицаю я. – Вы думаете, что это сделала я? Я не согласна, я этого не делала!

– У вас есть доступ к базе, – говорит Алла Демидовна.

– И что? У меня разве одной доступ к базе есть?

– Но только вы новичок, – говорит Алла Демидовна. – И вы нуждаетесь в деньгах.

– Уже не нуждаюсь, – бросаю я. – Сегодня же верну вам долг.

– Вот как? – начальница вздергивает бровь.

– Не потому, что я продала базу, а потому что муж помог, – говорю я, но вижу, что никто мне не верит.

– А мне казалось, ваш муж – форменный подлец. Выгнал вас на улицу с ребенком на руках, – качает головой начальница.

– Он одумался, – говорю я. – Впрочем, что бы я ни сказала, вы мне не поверите. Потому что я новенькая, и так совпало, что база ушла имена сейчас. А вам не кажется, что кто-то воспользовался ситуацией и подставляет меня?

– Больше некому, – говорит Лариса, – остальные сотрудники работают давно. Лучше тебе признаться, Ира.

– Признаться в краже? С чего это вдруг? – мне так обидно, что слезы сами на глаза наворачиваются. – Вам же легче обвинить человека, чем разбираться, кто это действительно может быть. Я так понимаю, я уволена?

– Уволена, – кивает Алла Демидовна. – Крыс я в своей фирме не потерплю.

– Но я не крыса! – говорю я.

– Уходите и больше не показывайтесь мне на глаза. Я была о вас лучшего мнения, Ирина. Пожалела вас, а вы мне нож в спину, – говорит Алла Демидовна

Я молча выхожу за дверь, спорить бесполезно. Я понимаю, что меня банально подставили, но доказать это никак не могу. Обиднее всего, что начальница беспрекословно поверила. Никогда не забуду презрительный взгляд. Чувствую я себя крайне паршиво, хотя я не прикасалась к этой базе, и уж тем более у меня не было мысли продавать ее.

На меня наваливается огромная усталость. Я плетусь домой и заваливаюсь в кровать. Хорошо хоть мама с Кириллом на развивашках и не видят моего состояния. Мне так нравилась моя работа, я старалась, а тут вот… Несправедливо и обидно. Я долго плачу и, обессилев, засыпаю.

Глава 30

Ирина

Просыпаюсь я через два часа. Мне становится легче, я уже могу мыслить здраво. Да, обманули, подставили, но мир на этом не закончился. Ничего страшного не случилось. В деньгах я сейчас не нуждаюсь, найду другую работу.

Возвращаются мама с Кирюшкой.

– Доча, что случилось? На тебе лица нет, – говорит мама, когда Кирилл убегает поиграть в свою комнату.

– Меня с работы уволили, – говорю я. – Представляешь, обвинили в том, что я слила базу клиентов за деньги конкурентам.

– Ох! Бедная моя, – мама обнимает меня. – Ну ничего, тебе не обязательно работать. Пока Кирилл маленький, побудь еще с ним. А как прошел суд?

– Все хорошо. Илья ни на что не претендует, поэтому разведут быстро. Дали месяц на примирение.

– А примирение возможно? – спрашивает мама.

Да что они все! Сговорились, что ли?

– Нет, мама, невозможно, – говорю я, мама только кивает.

Я знаю, она примет любое мое решение, но она тоже не может простить Илье мои слезы и страдания.

– Только он просил, чтобы я давала видеться с Кириллом. Можно он будет сюда приходит?

– Что ж, – говорит мама, – он имеет на это право.

Месяц спустя

– Привет, – Илья снова стоит перед дверью с игрушкой в руках, – я к сыну.

Проходи, – впускаю, Илья осторожно проходит в гостиную.

– Папа! – радостно кричит Кирилл, он так крепко обнимает Илью, и я понимаю, что он тоже скучает по отцу. То он его хоть по вечерам видел, а теперь только по выходным.

Уже третье воскресенье Илья исправно приходит погулять с Кириллом. Я даю им пообщаться в гостиной, потом мы вместе идем гулять. Илья ведет себя идеально для бывшего, не лезет ко мне с расспросами, больше общается с Кириллом, и я уже спокойно воспринимаю его возле себя. Тем более сынок так радуется этим встречам.

– Хочешь мороженого, Ир? – спрашивает меня Илья.

– Можно, – говорю я. На улице и правда жарко. Пока Илья с Кириллом бегают по парку, я присела в тенек на лавочку.

Так хорошо, спокойно. Кажется, моя жизнь начала налаживаться. Кажется, я начинаю приходить в себя и смиряться с ролью разведенки. Тем более живется мне не так уж и плохо. Родители помогают, да и самой у меня куча времени. Я ведь не работаю. Я снова начала рисовать. И мама оказалась права: это занятие помогает мне справиться со своей болью.

Илья приносит мороженое и садится рядом на лавочку.

– Кирилл так подрос, – говорит он. – Я раньше не замечал, а теперь, когда редко вижу, замечаю все изменения. Сегодня он сказал больше новых слов, чем в прошлое воскресенье. Ты хорошо воспитываешь нашего сына, Ира. Спасибо тебе. Если нужна какая-то помощь, скажи. Я могу водить Кирилла на развивашки, в поликлинику.

– Рада, что тебе нравится, – отвечаю я. – Спасибо, мы с мамой справляемся.

Мы едим мороженое и молчим. Раньше мы думали об одном и том же, а сейчас… кто его знает, о чем думает Илья.

– Ира, я сожалею, – его рука мягко ложится на мою, я медлю секунду и убираю руку.

Гляжу в его серые глаза.

– Я верю тебе, – говорю я, – но изменить ничего нельзя.

– Может быть, дашь мне шанс? Один. Всего один, – его глаза полны боли и сожаления, мне больно видеть его таким потерянным.

– Нет, Илья, не могу, – говорю я. – Может, и рада бы, но не могу, физически не смогу жить с тобой.

– Понимаю, – вздыхает он.

– У тебя проблемы? – спрашиваю я, я все еще нутром чувствую, когда у него что-то случается.

– Так, с бизнесом неполадки, – морщится он. – Не бери в голову, все хорошо будет.

Я киваю. Что тут скажешь?

Вечером, уложив Кирилла спать, я вспоминаю, что не сказала Илье, чтобы перенес следующую встречу. Мы с Кириллом и моими родителями едем на отдых, и Илье лучше прийти в субботу.

Я набираю его номер, но он недоступен. Чувствую болезненный укол в