упырь восстанавливал себе здоровье. А ещё он на две головы выше самого рослого паладина. И его нетопыринские крылья лишившись перепонок, превратились в несколько складных двухметровых костяных клинков, пробивающие доспехи легионеров насквозь.
И ни слова не писать об интеллектуальных способностях командующего, повёдшего подчинённых на убой.
И тут, будто этого мало, на зов новорожденного патриарха прилетели упыри. Стаи из сотен мелких, не больше метра в размахе крыльев летучих мышей влетали в пещеру через открытые проходы. И кинулись сверху на оставшихся паладинов. Те, наконец, решили, что с них хватит, и начали отступать по всем направлениям.
Паладин — не рыцарь и доспехов закрывающих всё тело не имеет. Обычно они обходятся защитой света, но сейчас она кончилась. В пещере вообще стало довольно темно. Разумеется, для призрака это не принципиально, Константин всё равно всё видел в серых тонах.
Главный упырь, оставшийся в окружении двух десятков трупов начал курс самолечения. Из тел тоненькими ручейками по воздуху потекла кровь и стала собираться в кровавую сферу рядом с кровососом.
Значит, — прищурился Константин, — высшие упыри могут использовать кровь недавно убитых. Возможно, очищая её от эманаций смерти с помощью этой сферы. Это важная информация. О высших вампирах известно не так много, а о новом их виде, почти ничего.
До сих пор считалось, что высасывающие кровь сферы добывали её из смертельно раненых, но Константин с близкого расстояния видел, что тела были практически разорваны на части. С такими ранами не живут. Даже высшие паладины.
В реальности этого видно не было, но призрак заметил, как меняется насыщенность цвета наполняющей сферу крови. Она становилась более… яркой. Сейчас сфера наполнится, и упырь восстановит здоровье, ману, да ещё и на эволюцию, наверно останется.
Неожиданно перед сферой соткался из сумрака убийца Константина. Теперь это был не обтянутый кожей скелет, а судя по ауре, находящийся на пике первого уровня упырь. Ауру, кстати, Константин видел исключительно на правах его жертвы.
Но жертвой был не только он. Высший упырь вытаращил глаза, когда сумеречный вор погрузил правую руку в сферу и поглотил её в один миг. Дальше случилось несколько событий.
Репутация Мерфи с фракцией упырей упала до состояния «ненависть».
Его ранг скакнул до второго уровня.
Упыринский квант с не долеченным здоровьем в районе 18 % бросил в предателя тёмную разветвляющуюся молнию.
Сзади патриарха, увлёкшегося наказанием вора, возникла фигура бывшего паладина. Никто кроме упыря не мог подойти к нему не замеченным. Сородичей он тоже замечал, но недостаток опыта не позволил новому кванту прийти к мысли, что свои вблизи могут быть опаснее врагов вдали.
В затылок упыря воткнулась кирка.
— Меркадер, поставь нашего Троцкого на колени.
— Меня зовут Гладиус! — возмутился упырь, пиная патриарха под колено.
— Это в этой жизни, — рассеяно объяснил Мерфи, покачиваясь, но, тем не менее, быстро, подходя к новому именованному кванту. Молния опустила его здоровье почти до нуля.
Два быстрых движения меча справа налево и слева направо и глотка кровососа оказалась перечерчена кровавым крестом. Мерфи не задумываясь, перекинул меч в левую руку, а правую воткнул в перерезанное горло и запустил вниз, в грудь.
И резким движением вырвал из горла сердце.
Он поднял вместилище вампирской души над головой и резко сжал пальцы. Кровь из раздавленного сердца потекла прямо в рот.
Тело упыря распалось облачком праха. Об пол серебристо звякнул жетон эволюции.
Аура Мерфи вспыхнула, символизируя переход к третьему уровню, но сразу же, расцвела чёрными кляксами от успешного дьябло — ритуала поглощения вампирской души.
Упыри, что в момент развоплощения своего патриарха оставили недоеденных паладинов, вспорхнули ввысь, готовясь броситься на дьяблоиста, зависли в нерешительности. Программа подчинения высшим оказалась приоритетней программы мести за запрещённый ритуал.
Если бы среди них были упыри третьего или хотя бы второго уровня, они могли бы напасть. Но низшим кровососам оставалось только подчиниться.
Пора валить, — решил Константин, наблюдая, как дьяблоист, осматривая затихших упырей, вдруг останавливает взгляд на нём. По непроверенным данным, несколько минут после подобного ритуала, совершивший его может видеть призраков. А если может, если ему дана такая способность, то чем дьябло не шутит, может и воздействовать?
Проверять не буду, — решил Константин и растаял в воздухе.
…
Проводить ритуал было немного некомфортно. Не из-за крови или вырванного сердца, а из-за названия. Умом то я понимал, что ни о каком поглощении души речи не идёт. Просто квантовая имитация но…
Мне пришлось пойти на дьябло, о котором я читал на вампирском форуме. Это давало временный прирост всех характеристик до максимума третьего уровня — практически до границы четвёртого. За такой профит можно пожертвовать своей репутацией в кровососущем сообществе.
Уф. Появилось дополнительное меню, и окошко в личное подпространство, где одиноко обитала поглощённая душа. Меню давало доступ к половине её способностей и так же поясняло, что душу более высокого уровня, чем у меня сейчас я могу задержать только на 24 часа. После чего она уйдёт на реинкарнацию и её способности станут недоступны.
Значит, они не стали полностью копировать ритуал дьябло, которым склонные к анархии вампиры ХХ века пожирали души друг друга. Значит, можно пользоваться.
Что до того, что я лишил кванта статуса, поглотив его энергию эволюции, то, по моему мнению, тут всё честно. Те, кто отнимают эволюционный потенциал у других, не могут жаловаться, когда их самих множат на эволюционный ноль.
Единственным плюсом, кроме уведомления об изменении номера поколения со второго на первый, было повышение эволюционной шкалы до границы допустимого уровня. Но это, ни разу не окупало грядущих проблем. Я пошёл на это главным образом потому, что другого способа гарантированно убить упыря четвёртого уровня для двух упырей на границе второго уровня просто не существовало.
Даже развей мы его тело в труху, он всё равно возродился бы от мельчайшей капли крови, которая в эту труху попала. А то, что она попала бы при таком количестве преданных миньонов, можно было не сомневаться.
И не убивать его не было ни малейшей возможности. Слишком мала вероятность что мы бы ужились в одном гнезде. Ну,
