Всего в 1946–1947 гг. на спецпоселение поступило 148 079 власовцев и других пособников оккупантов. На 1 января 1953 года на спецпоселении оставалось 56 746 власовцев, 93 446 были освобождены в 1951–1952 гг. по отбытии срока.[123]
Что же касается пособников оккупантов, запятнавших себя конкретными преступлениями, го они были направлены в лагеря ГУЛАГа, составив там достойную компанию Солженицыну.
Пару слов следует сказать и о бывших советских военнопленных, зачисленных в рабочие батальоны. Многие недобросовестные исследователи и публицисты включают их в разряд репрессированных. Между тем это совершенно не так.
В 1945 году после увольнения в запас красноармейцев тех возрастов, на которые распространялся приказ о демобилизации, были отпущены по домам и военнопленные рядового и сержантского состава соответствующих возрастов. Вполне естественно и справедливо, что остальных военнопленных, сверстники которых продолжали служить в армии, следовало восстановить на военной службе. Однако война уже кончилась, и теперь стране были нужны рабочие, а не солдаты. Поэтому в соответствии с постановлением ГКО от 18 августа 1945 г. часть из них была зачислена в рабочие батальоны.[124]
По директиве Генерального Штаба вооруженных сил СССР от 12 июля 1946 г. эти батальоны, являвшиеся аналогом современных стройбатов, были расформированы,[125] а их личный состав получил статус «переведённые в постоянные кадры промышленности». По Постановлению Совета Министров СССР от 30 сентября 1946 г. на них было полностью распространено действующее законодательство о труде, а также все права и льготы, которыми пользовались рабочие и служащие соответствующих предприятий и строек.[126] Они сохраняли статус полноправных граждан СССР, но без права покинуть установленное государством место работы.
В 1946–1948 гг. из Красной Армии были демобилизованы военнослужащие ряда возрастов. Соответственно, их ровесники, ранее зачисленные в рабочие батальоны, получили разрешение вернуться в места, где они жили до войны.[127]
Подведём итоги. Как мы могли убедиться, из военнопленных, освобожденных во время войны, подверглось репрессиям менее 10 %, из освобожденных после войны — менее 15 %, причём большинство «репрессированных» вполне заслужило свою участь. Имелись и пострадавшие безвинно, но это было исключением из правил, а отнюдь не правилом.
В заключение пара слов о моральной стороне вопроса. Вообще-то говоря, добровольная сдача в плен — позорный поступок, независимо от того, карается он Уголовным кодексом или нет. И поэтому объявлять бывших военнопленных героями — значит глумиться над памятью тех советских солдат и офицеров, которые предпочли умереть, но не сдаться.
ЗА ЧТО СТАЛИН ВЫСЕЛЯЛ НАРОДЫ?
Тема «репрессированных народов» остается благодатным полем для антисталинских спекуляций. Вот типичная цитата, взятая, что характерно, из вузовского учебника:
«Зачем нужно было войскам НКВД и резервным частям советской армии перевозить сотни тысяч невинных людей в необжитые районы, снимая солдат с фронта, занимая тысячи вагонов и забивая железнодорожные пути, до сих пор остается неясным. Вероятно, здесь присутствовала прихоть вождя, получавшего донесения от НКВД об обращениях некоторых представителей национальностей к немецким оккупационным властям с просьбой о предоставлении автономии. Или Сталин рассчитывай одернуть малые народы, чтобы окончательно сломить их стремление к независимости и укрепить свою империю».[128]
Прочтя это, кое-кто из студентов может всерьёз решить, что депортации народов во время Великой Отечественной войны были каким-то неслыханным злодеянием, совершенным исключительно «по прихоти вождя». В таком случае вот им пример для сравнения. 19 февраля 1942 года, спустя два с небольшим месяца после начала войны с Японией, президент США Рузвельт подписал указ о выселении из западных штатов всех без исключения лиц японской национальности и размещении их в лагерях в центральной части страны. Согласно этому указу было интернировано около 120 тысяч человек,[129] из которых две трети являлись американскими гражданами, а остальные имели легальный вид на жительство. Одновременно с депортацией этнических японцев, из действующей армии США были уволены все военнослужащие японского происхождения. Однако об этом эпизоде американской истории, особенно примечательном, если вспомнить, что за всю войну на территорию США ни разу не ступала нога вражеского солдата, в нашей стране мало кто знает.
Американский лагерь для депортированных японцев
Что же побудило Сталина отдать приказы о выселении «сотен тысяч невинных людей»? Как свидетельствуют архивные документы, у него были достаточно веские причины.
Тема «репрессированных народов» весьма обширна. Пока помещаем материалы по крымским татарам, чеченцам и ингушам, а также литовцам, латышам и эстонцам.
КРЫМСКИЕ ТАТАРЫ
Накануне войны крымские татары составляли меньше одной пятой населения полуострова. Вот данные переписи 1939 года:[130]
Русские 558 481 49,6% Украинцы 154 120 13,7% Армяне 12 873 1,1%
Татары 218 179 19,4 % Немцы 51 299 4,6% Евреи 65 452 5,8% Болгары 15 353 1,4% Греки 20 652 1,8% Прочие 29 276 2,6%
Всего 1 126 385 100 %Тем не менее, татарское меньшинство нисколько не было ущемлено в своих правах по отношению к «русскоязычному» населению. Скорее наоборот. Государственными языками Крымской АССР являлись русский и татарский. В основу административного деления автономной республики был положен национальный принцип: в 1930 г. были созданы национальные сельсоветы: русских 207, татарских 144, немецких 37, еврейских 14, болгарских 9, греческих 8, украинских 3, армянских и эстонских — по 2. Кроме того, были организованы национальные районы. В 1930 г. было 7 таких районов: 5 татарских (Судакский, Алуштинский, Бахчисарайский, Ялтинский и Балаклавский), 1 немецкий (Биюк-Онларский, позже Тельманский) и 1 еврейский (Фрайдорфский).[131] Во всех школах дети нацменьшинств учились на своём родном языке.
После начала Великой Отечественной войны многие крымские татары были призваны в Красную Армию. Однако служба их оказалась недолгой. Процитируем докладную записку зам. наркома госбезопасности СССР Б. З. Кобулова и зам. наркома внутренних дел СССР И. А. Серова на имя Л. П. Берии, датированную 22 апреля 1944 г.:
«…Все призванные в Красную Армию составляли 90 тыс. чел., в том числе 20 тыс. крымских татар… 20 тыс. крымских татар дезертировали в 1941 году из 51-й армии при отступлении ее из Крыма…».[132]
Таким образом, дезертирство крымских татар из Красной Армии было практически поголовным. Это подтверждается и данными по отдельным населенным пунктам. Так, в деревне Коуш из 132 призванных в 1941 г. в Красную Армуф дезертировали 120 человек.[133]
Затем началось прислужничество немецким оккупантам.
«С первых же дней своего прихода немцы, опираясь на татар-националистов, не грабя их имущество открыто, так, как они поступали с русским населением, старались обеспечить хорошее отношение к себе местного населения»[134] — писал начальник 5-го партизанского района Красников.
Уже в декабре 1941 года немецкое командование приступило к организации так называемых «мусульманских комитетов». Под Руководством немцев стали формироваться вооружённые отряды «самообороны». Многие татары использовались в качестве проводников карательных отрядов против партизан. Отдельные отряды посылались на Керченский фронт и частично на Севастопольский участок фронта, где участвовали в боях против Красной Армии. Но больше всего они прославились расправами с мирным населением.
