свесившей свою дырявую шляпку поганки.
Тем временем мы подошли к директорскому кабинету.
– Хорошо хоть, что теперь миссис Найт у нас директриса, – сказала я.
Миссис Найт, по крайней мере, всегда была жизнерадостной и довольно мягкой, не чета мисс Фокс или мистеру Бартоломью. Вот те были мастера суровые наказания придумывать – вспомнить страшно! Поэтому, какое бы наказание ни придумала миссис Найт для нас с сестрой, оно… Ну, короче говоря, переживём.
Скарлет постучала в дверь.
Ответа не последовало. Я прислонила ухо к дверной филёнке и услышала, что миссис Найт разговаривает. Её голос доносился приглушённо, но разобрать слова всё-таки было можно.
– Да-да… Понимаю. Нет, с этим проблем не будет… Да, благодарю вас.
– Похоже, по телефону говорит, – шепнула я Скарлет.
Мы ещё немного подождали, затем дверь открылась. Миссис Найт выглядела слегка уставшей и тяжело выдохнула, увидев нас.
– Что на этот раз? – спросила она.
После того как мы уселись в кабинете и Скарлет красочно описала все злодейские действия Эбони, миссис Найт стала выглядеть ещё более уставшей.
– Ну, хорошо, Скарлет, ты заподозрила, что Эбони может замышлять что-то опасное, но почему ты просто не сказала об этом учительнице?
– Да у меня времени на это не было! – воскликнула Скарлет. – Я должна была остановить её, пока не поздно.
– Ясно, – вздохнула миссис Найт и повернулась ко мне: – Ну, а ты что сделала?
– Я? Под столом пряталась, – ответила я, глядя на своё мокрое платье. Миссис Найт удивлённо моргнула, и я поняла, что она интересуется, почему меня вместе с сестрой прислали на ковёр к директрисе. – А ещё я сказала, что нет школьного правила, которое запрещает поливать кого-либо водой.
Миссис Найт нахмурилась и что-то записала на лежащем перед ней листке бумаги. Я думаю, что это была пометка о том, что в бесконечный список школьных правил нужно добавить ещё одно – насчёт обливания водой.
– Девочки, – сказала она, снимая свои очки и начиная протирать их. – Вам действительно необходимо подтянуться. Вести себя лучше. Руквудская школа находится под пристальным вниманием. Есть люди, готовые помочь нам улучшить положение школы, но… – Она остановилась, словно не зная, можно ли нас посвятить ещё во что-нибудь. Потом, очевидно, решила больше не откровенничать, вернула свои очки на нос и закончила: – В общем, нам всем необходимо приложить максимум усилий… И следовать школьным правилам. А если у вас вдруг возникнут проблемы с какой-нибудь ученицей, не нужно драться с ней, не нужно обливать её водой и всё такое… Вы меня поняли?
– Но простите, мисс… – начала было защищаться я и тут же вдруг поймала себя на том, что начинаю говорить и действовать, как Скарлет.
– Нет-нет, девочки, всё это очень серьёзно, – перебила меня миссис Найт. – У нас в школе больше не должно быть никаких происшествий. А если вдруг такое повторится, то я боюсь… – здесь она сделала глубокий вдох, – боюсь, что вы обе будете отчислены. Навсегда.
Кабинет миссис Найт мы покинули в шоке. Во всяком случае, я была в шоке. Скарлет, похоже, не слишком сильно переживала из-за того, что было сказано, а вот меня слова нашей директрисы очень сильно напугали.
Ведь если нас выгонят из школы, то отошлют прямо к нашей мачехе, куда же ещё, верно?
– Держаться дальше от неприятностей и не попадать в них? Хорошо, я постараюсь, – безмятежно согласилась со мной Скарлет, когда я завела об этом разговор в коридоре.
– Кому ты об этом рассказываешь? – закатила я глаза. – Постарается она! Да неприятности от тебя нужно забором из колючей проволоки обносить, чтобы ты в них не попадала!
Скарлет остановилась, привалилась спиной к стене и сказала:
– Ну, предположим, это так. А что здесь нового, я не понимаю? Выгонят из школы? Да меня с первого дня выгнать грозятся. Тоже мне невидаль!
Я скрестила руки на груди и заговорила, пристально глядя ей прямо в лицо:
– Во-первых, миссис Найт, как мне кажется, говорила вполне серьёзно. Если честно, я её такой серьёзной вообще ни разу не видела. А во-вторых, она пригрозила выгнать нас обеих…
– Да, и при этом навсегда. Знаю. Ну, и что же в этом ужасного? Или ты теперь так нежно полюбила Руквуд? – скривилась Скарлет.
– Нет! – ответила я. – И тебе это хорошо известно. Руквуд – жуткое место, но именно здесь, по крайней мере, находятся все наши друзья. А Эдит что нам на прощание сказала, помнишь? Что устроит нам весёленькую жизнь, если нас выгонят из школы и отошлют домой.
Скарлет ничего не ответила – помолчала, подумала, потом со всей силы пнула носком своей туфли плинтус и зашагала по коридору.
– Эй, куда ты? – окликнула я её. – Нам на химию лучше не возвращаться!
– Я не на химию, я в нашу комнату, отсидеться до следующего урока, – крикнула через плечо сестра. – Может быть, хотя бы там сумею избежать неприятностей!
Я последовала за Скарлет, но, в отличие от неё не спешила. Я чувствовала себя слегка оцепеневшей и пыталась успокоиться.
Очень странно было идти по пустым коридорам, когда все сидели в классах. Это напомнило мне мой самый первый день в этой школе, когда всё вокруг меня было таким же сумрачным и тихим. Правда, теперь мисс Фокс, которая вела меня тогда по этим коридорам, исчезла из школы навсегда, некоторые тёмные, тщательно скрывавшиеся тайны Руквуда выплыли на свет, и всё это стало тем глотком свежего воздуха, который изменил к лучшему атмосферу в школе. Во время уроков никто, разумеется, не шумел, однако, заглядывая по пути в застеклённые двери классов, я видела, что ученицы не сидят больше словно пришибленные, как раньше, а что-то говорят, тянут руки – вовлечены в учебный процесс, так сказать. Вот что делает с людьми ощущение свободы, когда ты перестаёшь бояться, что тебя ни за что ни про что побьют тростью. Или что-нибудь ещё хуже с тобой сделают.
В моей голове крутились одни и те же неотступные мысли:
«Нельзя допустить, чтобы нас выгнали. А для этого мы с сестрой должны стать на правильный путь и не сворачивать с него».
Ага, легко сказать «не сворачивать»! А если не сумеем, не выдержим, свернём? Что, если нас действительно вышвырнут отсюда? Как нам тогда вновь увидеться с Ариадной и Розой? И где мы будем тогда жить?
В доме у тётушки Фебы свободного места с трудом хватало для меня одной, а нам обеим там будет просто не развернуться. К тому же тётушка Феба с каждым днём становится все более… ну, скажем мягко «рассеянной».
А куда ещё нам податься? Конечно, была
