- Да парни с моей бригады, в курилке рассказали. Собрались музыку западную послушать, а вместо него стали читать, как он убивал людей в Москве и на Дальнем востоке. Они ещё и ?Архипелаг ГУЛАГ? два раза в неделю читают по радио.
- Я думаю, враньё это. Его же тогда застрелили. Если бы сбежал, то не стали бы прекращать розыск. И все листовки с фотографией потом поснимали. Враньё...
- Парни говорили, что его якобы и поймали. Но спрятали. А теперь, выходит, его вывезли на Запад или сам сбежал.
- Кто и от кого спрятал?
- Не знаю. Может, опять КГБ с милицией власть не поделят.
- Не забивай голову ерундой. Ты, лучше скажи, подписался на новые облигации?
- Конечно. И жену уговорил. Ещё бы, через пять лет в два раза больше получим! А ты как?
- Боюсь, как бы потом не пришлось ждать тридцать лет, как со сталинскими займами. Совсем ведь недавно погашать стали.
Мне так и не удалось понять, что за облигации такие, что-то новенькое. В те годы были в ходу ?Страхование к бракосочетанию?, ?К пенсии?, и ещё какие-то. Подошла моя очередь. Купил овощей, я отошёл в сторону. Раз обо мне уже говорят по радио, значит, власть должна что-то ответить на вопросы корреспондентов. Это же сенсация для журналистов, а когда в стране пребывание тишь да гладь, то им писать приходится всякую чушь, а с нею на первую страницу не попадёшь и популярности, вкупе с деньгами, не заработаешь. После Чернобыля стали проводиться всякие брифинги. Демонстрировали гласность. А может, этого уже нет?
Купил вишни и яблок нового урожая, и пошёл домой. Потом направился на центральную улицу по магазинам. Зашёл в универмаг. Меня привлёк отдел по продаже телевизоров. Хочу купить себе маленький такой, портативный. Вдруг переду куда, а там телевизора не будет. А ещё можно и в лесу смотреть, только запастись аккумулятором надо. То, что меня поразила убогость ассортимента, значит, ничего не сказать. Цветных не было ни одного. Да если бы и были, то зачем мне такой огромный и тяжёлый ящик? Чёрно-белые, пятьдесят четыре сантиметра по диагонали, присутствовали. Но и они мне не нужны. В самом конце, увидел пару маленьких.
Мне сразу приглянулся ? Шилялис?, жёлтого цвета. Уже хотел купить, как решил поинтересоваться у продавца, сколько он весит. Оказалось, четыре с половиной килограмма. ?Юность-406? вообще ровно в два раза больше. А, вот, ? Электроника-408Д?, всего три кило. Да и стоила она всего сто семьдесят пять рублей. Как говорится, ?заверните?. Но сначала, надо проверить, работает ли он.
Продавец включил аппарат и стал щёлкать, выискивая работающие каналы. Попали на первую программу. Как раз шли новости, и был репортаж о вчерашнем митинге в Лужниках. Надо же, снова там начинают мозги людям парить. Коротко показали выступавших, и я узнал вечных диссидентов: Сахаров с Боннэр, Ковалёв, Новодворская и кто-то из ранее высланных, Буковский или Щаранский. Потом пошёл другой сюжет.
Проверка телевизора закончилась, и продавец упаковывал его обратно в коробку. Купил заодно комнатную антенну, а то встроенная не внушает мне доверия. Здесь же, купил батареек для своего приёмника, спрятанного два года назад. Я его упаковал очень хорошо, отсыреть не должен.
Вышел из универмага, и собрался было возвращаться, как увидел в соседнем доме магазин спорттоваров. Надо зайти, прикупить чего-нибудь полезного. Но только вошёл и меня осенило. Справа от входа продавали мотоциклы. Но не они меня интересовали, я на них и ездить не умею. А привлёк моё внимание мопед. Имя моего избранника было - 'Карпаты-турист'. Цена всего двести пятьдесят шесть рублей. У него было ветровое стекло, а сзади по бокам две сумки.
Теперь я точно поеду по местам двухгодичной давности. Ни разу на них не ездил, но, думаю, справлюсь. Права не нужны, номера тоже. Пробежался по магазину. Купил шлем, очки, канистру на пять литров, полиэтиленовый навес и коврик. Можно будет ехать и без парика и грима меньше накладывать.
Заплатил за мопед и поинтересовался у продавца, кто сможет сделать всю необходимую послепродажную подготовку. Он назвал адрес умельца, и я довольный покатил покупку к мастеру. Через полчаса я уговорил мужика взяться за работу сегодня, чтобы завтра можно было подарить мопед сыну. Такую легенду пришлось придумать. За срочность пообещал заплатить две цены. Он для вида отнекивался, но согласился. Тем более, это не ломаный чинить, а привести в порядок новый агрегат. В договор входила и полная заправка в правильных пропорциях.
Договорились, что за мопедом я зайду завтра, а пока занялся подготовкой к отъезду. Правдивых карт ещё так и не появилось, поэтому я засел за Атлас автомобильных дорог и примерно выбрал маршрут. За три дня управлюсь и вернусь.
С утра собрался и с рюкзаком тихо вышел из квартиры. Мастер уже был в гараже и проверял двигатель на разных режимах, но сильно не газовал. Потом проехал немного, чтобы убедиться, как работают тормоза и переключаются передачи. Затем провёл для меня маленький ликбез. Посмотрел, как я усвоил урок и с сомнением покачал головой.
- Вы только сразу на дорогу не выезжайте, - наставлял он меня. - Потренируйтесь на просёлочной или в лесу. А через день можно и начинать ехать. Да и то, лучше по обочине.
Я его заверил, что так и сделаю. Расплатился и повёл мопед в руках. Только зайдя за угол, я завёл его и потихоньку поехал, привыкая к новому, для меня, виду транспорта. Через километр я уже чувствовал себя настолько уверенно, что позволил себе выехать на асфальт. Зеркало заднего вида мне давало возможность заранее заметить попутный грузовик или автобус, чтобы съехать на обочину. Иначе поток воздуха мешал управлению, да и страшновато-то было, это не в машине сидеть.
Проезжая мимо ?Архангельского?, подумал, здесь ещё Ахромеев, или проверяет сведения из тетради. Когда проезжал мимо леса, завернул туда и снял с себя лишнюю маскировку. А то в парике и каске совсем не хорошо.
Останавливался каждые полчаса, чтобы не насиловать двигатель, хотя и хотелось придавить газу а не ехать со скоростью тридцать километров. Отсутствие карты и нормальных указателей, приводило к тому, что я дважды возвращался, после того, как убеждался в том, что еду явно не туда. На Можайке заправился ?до полного?, чтобы не тратить из канистры. И через час свернул перед Наро-Фоминском на знакомую дорогу к моему лагерю, где я провёл долгое время.
Двадцать третья глава.
За месяц, то есть, за два года, бывшая лесовозная дорога изменилась в лучшую сторону. Ямы засыпаны грунтом, бугры срезаны, поваленные деревья убраны. Никакого покрытия нет, но в сырую погоду по ней грузовики явно, не ездят. Никак, под дачи отдали места в этой стороне. Мне, так и лучше, еду без остановок, чтобы не перетаскивать мопед через поваленные деревья. Кроме дороги, здесь больше ничего не изменилось.
Да.... Сколько раз я здесь ходил пешком. А тут, взял и за пару минут доехал! На ?мою поляну? уже была протоптана хорошая такая тропа, не иначе в этом году здесь много ягод или грибов. Но когда доехал до места своей бывшей стоянки, то у меня глаза на лоб полезли. И было от чего.
Там, где раньше стояла палатка, был сооружён внушительный шалаш, больше, чем у Ленина в Разливе. На берёзе был прибит большой кусок фанеры, с надписью:
?Здесь была ставка Валерия Доронина. Героя НАШЕГО времени.? Заглушил мопед и пошёл рассмотреть поближе этот архитектурный памятник. Рядом с шалашом был навес, под которым соорудили стол и две лавки. В одном ящике, выполнявшем роль урны, было полно бутылок, от пива, вина, водки. Во втором, валялись жестяные и стеклянные консервные банки. Дальше было подобие очага.
Обескураженный, я заглянул в шалаш. В нём явно жили. На земле были уложены доски, потом несколько матрасов и покрыто старыми одеялами. Один матрас, свёрнутый в валик, служил подушкой. На вбитом в жердину гвозде, висел котелок. Под ним тоже был ящик, но уже с крышкой. Внутри была разнокалиберная посуда. Гранёные стаканы, стопки, эмалированные кружки и миски, ложки и вилки.
