Летом 1917 года в меблирашках по Болдыревской улице № 13 в г. Ново-Николаевске (Новосибирске) жил вернувшийся из «Якутки» политический ссыльный некий не то Вильман, не то Ведман, но короткая фамилия, оканчивающаяся на «ман». Был он поляк (Редко кто называется «груздем», то есть евреем. Прим. Стол.) и попал в ссылку за принадлежность к партии ППС (Пэ-Пэ-эС — Польская Партия Социалистов). Дружил сей муж с (тоже) полькой Вандой Колендо, конкубиной (сожительницей) видного социалиста-революционера Мичурина (Это не русская фамилия. Прим. Стол.), впоследствии члена «Учредилки» от Томской губернии. Это трио было вместе в ссылке.
Вильман часто и охотно рассказывал пишущему эти строки о жизни в ссылке при царском правительстве. Автор жил в тех же меблирашках. Вильман поведал, что большинство ссыльных белоручек и лентяев не хотело заниматься физическим трудом и потому многие из них иногда жили впроголодь, хотя и часто получали посылки с воли от «доброхотодателей», а также от родных и знакомых.
(Весьма значительное свидетельство. Интересно, что это были за «знакомые»? Вы, будете, например, своему знакомому посылать в ссылку посылки? Обычно, нормальные люди, перестают в таких случаях быть хорошими знакомыми. Прим. Стол.)
Жили эти апостолы социализма в ссылке яко тати и разбойники. Все партии были «на ножах» одна с другой. Например — библиотеку все время удерживала за собой фракция социал-демократов (большевиков) под дулом берданы. Эсеры (социалисты-революционеры) не раз пытались отобрать библиотеку (тоже не без бердан), но успеха не имели.
Вильман, когда-то, в средине своего заключения, выкинул дерзкий, умопомрачительный трюк: открыл сапожную мастер-
скую прямо напротив охранного жандармского управления в Иркутске. Жандармы, ничего дурного не подозревая, заказывали ему обувь и отдавали старую обувь в починку, и часто разговаривали в его присутствии о поимке, скажем, группы сбежавших ссыльных, которая по их сведениям находится между Якутском и Иркутском и что облава и засада приготовлены возле деревни такой-то, в столько-то верстах от Иркутска. Вильман передавал эти сведения своим и группа беглецов по Полярной звезде и солнцу глубоким обходом благополучно миновала жандармскую западню и засаду. За период «сапожничества» Вильмана побеги политических ссыльных стали весьма удачными, и жандармское управление рвало и метало и интуитивно чувствовало, что «крамола» ютится где-то неподалеку. Между прочим Вильман был учеником и выучеником всей Варшаве известного сапожного мастера и шил превосходную новую обувь. С частных лиц он запрашивал дороже, а с жандармов дешевле, поэтому его клиентами были почти преимущественно агенты «охранки». Больше года Вильман играл на нервах жандармского управления, но, наконец, был опознан одним сыщиком и был вновь водворен в «Якутку» с добавлением срока наказания.
В «Якутке» как-то раз волки задрали телушку. Крестьяне считали мясо этой скотины мертвечиной и отдали всю тушу группе политических ссыльных. «Мертвечинка» пришлась по вкусу адептам чистого социализма и… «волк» повадился и стал частенько задирать телушек. Ввиду частых «волчьих повадок» крестьяне усумнились в четвероногости зверя-душителя и установили наблюдение за скотом в виде скрытых «секретов-наблюдателей». Один из таких скрытых наблюдателей, сидевший в густой листве высоко на дереве, изумился, когда увидел как шестеро политических ссыльных набросили на телушку жердь, утыканную гвоздями и «задрали» бедного телка. Мужики пожаловались начальству, но наказания господам социалистам не было почти никакого. Шутка ли в деле, когда «пожива» сама дается и удается задолго до наступления революции задрать несколько телушек у мелкого буржуя-крестьянина.
В первый месяц революции в конце марта 1917 года приехал в Ново-Николаевск (Новосибирск) бывший политический ссыльный из «Якутки» и занял место председателя Комитета Общественной Безопасности. Его же называли Революционным Комитетом. Был назначен военный парад войскам гарнизона — смотр силам революции. Рано утром в день парада пришел наш взводный офицер прапорщик Зимницкий и сообщил, что парад войск будет принимать этот «гусь» из «Якутки» и надо, чтобы войска отвечали на его приветствие: «Здравия желаем, господин гражданин председатель».
Долго муштровал нас этот офицер, затем взялся за дело прапорщик Скориков, потом полуротный подпоручик Расколов и, наконец, сам ротный командир подпоручик Львов. Однако дружного ответа не получалось, а выходила какая-то дробь-враз-нобой. На параде ответили хуже чем на учебе.
Только спустя четыре месяца автор узнал от Вильмана, что господин гражданин председатель был одним из шести прохвостов, «задиравших» крестьянских телушек в «Якутке». Вильман любил при случае выпить и за пельменями с водкой делался весьма словоохотливым. Чем и объясняется то, что он выдал многие сокровенные «социалистические» тайны-грешки приспешников марксизма во время их ссылки на дальнем севере. За пельменями с водкой Вильман называл также фамилии остальных пяти участников своеобразной охоты за телушками, но автор очень сожалеет, что не записал эти фамилии. Несомненно все они занимали крупные посты или при Керенском или при Сталине.
Закончив восемь портретов революционной шпаны, автор дал все начало книги, включая и эти восемь портретов, на прочтение «предварительным критикам», своим друзьям. Все сказали, что портреты хороши, но заметили, что публика ждет, поскольку ведь авторы обещали величайших разоблачений и откровений. Критики особенно советовали не тянуть до конца книги и сейчас же дать самое главное ядро и содержание книги: выставить на показ сейчас же программу организации Всезарубежного Русского Экономического Союза и показать всю основную структуру новой эмигрантской эры. Затем снова перейти к разоблачениям и откровениям. Весь второстепенный материал, не имеющий прямого отношения к неслыханным доселе разоблачениям и откровениям критики рекомендовали поместить в самом конце книги. Критики же сказали, что надо держать читателя в величайшем напряжении мысли и чувств на протяжении первых трех четвертей книги. Теперь будет глава о самом главном.
15. С РАЗВЕРНУТЫМИ ЗНАМЕНАМИ
В средине двадцатых годов генерал П. Н. Краснов в одном из толстых журналов писал, что всякая вновь возникающая политическая группа, ставящая своей целью борьбу с коммунистическими захватчиками нашей родины, должна широко развернуть свои знамена и показать, что на этих знаменах написано. Тогда к вам или присоединятся или нет. Или присоединятся очень многие или только единицы. На одном из субботников в «юрте монгольских князей» это утверждение большого русского патриота ген. П. Н. Краснова встретило самые радушные возгласы одобрения.
Итак, эта книга резко разделяется на две части. Как читатель уже увидел, первая часть книги трактует о том, чтобы открыть все тайны русской революции и, еще раз повторим, точно определить кто, где, когда, сколько лет подготовлял и напустил на Россию это сатанинское наваждение — красную чуму. Казалось бы, что логика вещей сама должна каждому россиянину показать: для какой же цели нужно было группе русских патриотов-эмигрантов тридцать лет сидеть в «юрте монгольских князей» и докапываться до всех тайн русской революции, если потом, узнав все эти тайны, не начать действовать?..
Вторая часть книги — (самая главная) базируется на следующей огромной важности и ценности гипотезе покойного автора этой книги незаурядного мыслителя Г. С. Курганова. Если бы русская революция случилась на одно столетие позднее, т. е. приблизительно в 2017 году, то не два миллиона эмигрантов, а всего-навсего пятьдесят тысяч эмигрантов, настоящих людей двадцать первого века, а не безрогой, двуногой безмозглой скотины двадцатого века, вполне хватило бы для того, чтобы организовать русскую эмиграцию и сделать ее способной своими собственными силами и без помощи иностранцев освободить Россию от супер-дьявольского коммунистического ига. Авторы этой книги подробно описывают, как эти 50 000 эмигрантов двадцать первого века действовали бы для достижения их цели.
16. ВСЕЗАРУБЕЖНЫЙ РУССКИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СОЮЗ
Чтобы не повторять все четыре слова для краткости союз будем называть сокращенно: ВРЭС.
Мучаясь на непосильных каторжных работах в многочисленных концлагерях страдальцы подъяремные россияне, больше чем вероятно, задумывались о том, что делает двухмиллионная масса российских эмигрантов за рубежом России. В умах многих рабов сталинской вотчины несомненно были выработаны «некие
планы» о том, чтобы он сделал, если бы он был в числе двух миллионов русских эмигрантов. Скажем больше: каким образом он построил бы всеэмигрантскую организацию, способную освободить Россию от коммунистической тирании…
