Читаем без скачивания Луна и солнце Людовика XIV - Жак Садуль

Потратив четыре месяца на дорогу, они прибыли в замок Альберта Лаского, находившийся в окрестностях Кракова. Ди и Келли взяли с собой жен и детей, из чего можно было понять, что они не собирались возвращаться в Великобританию. В замке Лаский оборудовал им прекрасную лабораторию, и они принялись за работу. Естественно, никаких ощутимых результатов это не принесло, если не считать результатом полное разорение знатного поляка, которому, чтобы удовлетворить аппетиты суфлеров, пришлось залезть в громадные долги. В конечном счете Лаский вее же понял свою ошибку и, не желая объясняться с гостями, равно как и признаваться в собственной глупости, посоветовал им продолжить труды свои в Праге, при дворе императора Рудольфа, для чего снабдил их рекомендательными письмами,

Убедившись, что из поляка больше ничего не вытянешь, два друга сразу согласились с этим предложением и в 1585 году приехали в Прагу, столицу Богемии. До этого времени Джон Ди был категорически против использования порошка проекции, найденного в могиле епископа, поскольку прекрасно знал, что пополнить запас не удастся. Но в Праге он не мог рассчитывать на щедрое покровительство, как это было в Лондоне или в Кракове; ему надо было как-то подтверждать свою репутацию. Более того. постепенно Ди полностью подпал под влияние Келли. Да и Уриэль отныне удостаивал своими посещениями только последнего. По «требованию» ангела, – переданному через Келли, – доктору пришлось даже поменяться с приятелем женами; надо ли говорить, что супруга Келли была далеко не красива…

Именно в это время Эдуард Келли совершил ряд публичных трансмутаций, ошеломивших весь город. Он сразу стал кумиром высшего общества, его наперебой приглашали на приемы, устроенные в его честь, и он на глазах у всех производил проекции, а затем раздавал полученное золото и серебро присутствующим. Одну из таких трансмутаций он совершил в доме императорского врача Тадеуша Хайека. С помощью всего лишь одной крупицы порошка он обратил фунт ртути в чистое золото. Я процитирую здесь слова Луи Фигье: «Невозможно усомниться в правдивости этой истории, рассказанной серьезными писателями и подтвержденной многими очевидцами, в частности, врачом Николаем Барнау, который жил тогда в доме Хайека и сам создал золото с помощью Келли. Кусочек металла, полученный в результате этого опыта, был сохранен наследниками Хайека, которые показывали его всем желающим».

После этого Келли был приглашен ко двору императора Максимилиана II Немецкого, который чрезвычайно любил герметические чудеса, особенно если они приносили золото. Келли совершил публичную трансмутацию столь успешно, что император пожаловал ему титул маршала Богемии. Это внезапное возвышение вскружило голову суфлеру, который забыл о мудрых советах Джона Ди, всегда внушавшего ему, что не стоит выдавать себя за адепта, поскольку он не сможет создать новый порошок проекции. Келли же действовал так, словно запасы порошка у него были неисчерпаемы: одна трансмутация следовала за другой, при этом он объявлял во всеуслышание, что ему ничего не стоит увеличить количество порошка благодаря своим великим познаниям в герметическом искусстве.

Хвастовство лишь ускорило приближающийся крах. Придворные, завидуя стремительной карьере простолюдина, неустанно нашептывали императору, что ради пополнения государственной казны необходимо раскрыть тайну. Вскоре Максимилиан II велел арестовать суфлера и приказал тому произвести несколько фунтов порошка. Несчастный Келли, естественно, отказался, и его тут же перевели в крепость Цобеслау.

У Келли оставалась одна надежда: доктор Ди обещал императору, что поможет своему другу произвести порошок. Обоих доставили в Прагу и долго держали под стражей в лаборатории. Увы, они оказались не в силах создать хоть щепотку философского камня. Говорят, сначала они воззвали к ангелу Уриэлю, потом к демонам. Но искусство Гермеса было неведомо как небесному жителю, так и порождениям ада. Положение ухудшалось с каждым днем. В конце концов обезумевший от ярости Келли убил одного из стражников, после чего был заключен в замок Цернер.

В первый период своего заточения Келли написал алхимический трактат «Камень мудрецов» («La Pierre des Sages») и отправил его императору, обещая открыть тайну в обмен на свободу. Это не произвело никакого впечатления на уже умудренного опытом Максимилиана II Тогда Келли обратился к Джону Ди с просьбой вернуться в Англию и походатайствовать за него перед королевой Елизаветой. Джон Ди так и поступил. Кажется, королева даже пыталась заступиться за своего подданного, но получила ответ, что тот осужден за обыкновенное уголовное преступление и потому не может быть освобожден. Впрочем, сам факт этого вмешательства не является вполне достоверным.

У Келли остался один выход – бегство. Сделав веревку из разорванных на полосы простыней, он стал спускаться с высокой башни крепости. Сложения он был довольно плотного, и веревка не выдержала; в результате падения он сломал два ребра и обе ноги, а в 1597 году скончался вследствие полученных повреждений. Королева Елизавета хорошо приняла Джона Ди, однако по возвращении домой он встретился с гораздо менее приятным сюрпризом. Соседи, считавшие его колдуном и некромантом, сожгли библиотеку с четырьмя тысячами редких книг и полностью разрушили лабораторию. Получив скудную пенсию, он вел почти нищенское существование вплоть до конца дней своих. В 1608 году он скончался в своем доме в Мортлейке, в возрасте восьмидесяти одного года.

Итак, перед нами чрезвычайно интересный случай, когда человек, не достигший ступени адепта, сумел произвести многочисленные трансмутации металлов, причем в присутствии зрителей и посредством вещества, которое, несомненно, являлось порошком проекции. Да и чем иным могло быть вещество, найденное в могиле католического епископа? Разумеется, Луи Фигье, свято исповедующий принципы рационализма XIX века, не допускает и мысли о том, что это был камень мудрецов. Вот что он нам сообщает: «Это было большое количество порошка, созданного из философского камня, или, говоря языком, более соответствующим фактам, золотоносный состав, в котором химически связанное золото могло быть выделено посредством определенных манипуляций, что и дало возможность произвести все чудеса, совершенные якобы при помощи этого пресловутого порошка проекции». Подобное объяснение абсурдно. Конечно, можно спрятать золотоносный состав в порошке, но в этом случае количество золота всегда оставалось бы неизменным. Иными словами, его нельзя было использовать для трансмутации в золото большого количества других металлов. Аргумент этот имеет решающее значение, поскольку Луи Фигье каждый раз стремится доказать, что та или иная трансмутация могла быть успешной при наличии некоторого количества золота в порошке проекции. Но с точки зрения химии это невозможно: ведь если добавить к фунту ртути крупинку порошка философского камня, – пусть в этой крупинке содержится, к примеру, один грамм золота, – то по завершении опыта в составе ртути окажется тот же самый грамм, и ни в коем случае не больше. Однако в истории Келли, как и в некоторых других, которые мы еще расскажем, весь используемый металл обращался в золото, а следовательно, «научные» объяснения прошлого века тут не годятся.

К этому следует добавить, что существует множество свидетельств о произведенных Келли трансмутациях, и в книге Фигье. можно найти полный список латинских сочинений, где все эти публичные демонстрации упоминаются. Я не хочу загромождать книгу длинными названиями, ограничусь лишь одним примером: особо достоверным кажется мне опыт. произведенный в доме императорского врача. С другой стороны, мы не должны забывать, что Келли был мошенником и, если называть вещи своими именами, законченным негодяем. Поэтому вполне допустимо предположение, что он использовал какой-то ловкий фокус, чтобы уверить зрителей в реальности трансмутации, которой в действительности не было. Я допускаю две возможности: суфлер мог изготовить пластинки из позолоченной бронзы и выдавать ее за золото, поскольку в те времена методы апробации были куда менее точными, чем в нашу эпоху; или прибегнуть к обыкновенной подмене, как это делают нынешние фокусники, хотя подобный способ представляется мне разорительным[45]. Итак, я не могу считать себя полностью убежденным, но после удивительного обогащения Никола Фламеля это второй позитивный пункт в моем расследовании, хотя решающим доводом его признать нельзя.

Космополит

Еще в начале нынешнего столетия многие считали, что адептом, получившим известность под именем Космополит и написавшим замечательный «Новый свет химии» («La Nouvelle Lumiere Chymique»), был Михаэль Сендивог. Однако после появившегося в 1742 году исследования аббата Лангле дю Френуа всем следовало бы знать, что это был шотландец, которого, вероятно, звали Александр Сетон – именно он перед смертью подарил небольшое количество своего порошка проекции вышеупомянутому Михаэлю Сендивогу, а тот, присвоив прославленное прозвище Космополит, стал выдавать себя за адепта, хотя был всего лишь удачливым суфлером. Во второй части этой главы мы рассмотрим все, что имеет отношение ко второму персонажу, но сейчас обратимся к Сетону,