напором вторгается в рот языком.
глава 18
Оля.
Его поцелуй больше похож на то, как хищник овладевает своей жертвой. Без капли жалости и сострадания.
Но я все равно теряю под собой твердость пола. Он будто превращается в мягкую, тягучую трясину, и стопы с вдохом утопают все глубже и глубже.
Макс языком проводит по зубам, исследует каждый уголок рта, нагло вытягивает из меня кислород.
Я не сопротивляюсь.
– Ты за этим меня позвал? – вырываю с корнем слова.
Рука бывшего мужа накрывает мою шею и чуть сжимает. В бегающем взгляде читается свирепость и возбуждение. Это переливается в меня, и я начинаю тонуть в ощущениях.
– А ты разве не за этим пришла? – хрипло отвечает. Вижу, как двигаются его губы, когда меня спрашивает, облизывает их. Грохочущая волна нестерпимого жара накрывает меня.
Чувствую себя слабой. Не в том понимании, что женщины – слабый пол, а в том, что я не могу выстоять против такого Кречетова. Он до сих пор оказывает на меня какое-то странное влияние, что я безмолвно подчиняюсь.
Голос у него… как в транс вводит и не возвращает в реальность.
Пальцами свободно скольжу по толстой ткани махрового халата. Запускаю руку под него. Чувствую, как его кожа пылает.
Мысли – фейерверк, который бахает и исчезает, оставляя сизый дымок.
Макс наматывает волосы на кулак и оттягивает голову назад, не разрывая со мной гипнотического взгляда. Что-то между нами изменилось с последней встречи. Эта дурацкая недосказанность какая-то ощутимая, она в его глазах, в его жестких поцелуях.
Когда он присасывается к тонкой коже шеи и толкается бедрами, прикрываю веки и издаю первый стон.
Как только вошла в этот номер, я проиграла ему.
Хватаю каленый воздух ртом. Невозможно душно, перед глазами плавится картинка.
– Макс, я… не здесь… – смотрю на большую кровать, безукоризненно застеленную каким-то темно-зеленым покрывалом.
– Ты уже течешь, Ляль.
Его руки ловко поддевают край платья, находят доступ к трусикам и быстрым, рваным движением стягивают их, не успеваю и ахнуть.
Между ног и правда мокро.
Кречетов рукой нежно дотрагивается до половых губ. С утробным рычанием прикусывает плечо и, проведя двумя пальцами вперед и назад, размазывая влагу, входит в меня.
– Боже… – с глубоким выдохом говорю.
Хриплый смех заставляет меня еще сильнее податься назад. Его эрекция упирается мне в ягодицы. Улыбка сама растягивается на лице. Мне хорошо сейчас с ним. Очень хорошо. И не хочу думать о той недосказанности, которая застряла между нами в коридоре.
Ну не стал бы он трахать меня, если бы злился?!
Чуть разворачиваю голову, бывший муж тут же находит мои губы. Страстно целует, не прекращая ласкать меня пальцами. Ощутимый толчок, все внутри сжимается. Прижимает мои бёдра к себе и отпускает. Прижимает, снова отпускает.
Порывистые движения опьяняют, уносят, кружат.
Просовываю руку под его боксеры и сжимаю напряженный член. Провожу большим пальцем по нежной головке. Теперь Макс толкается в мою руку несколько раз.
– Пососешь?
Хочется кричать от крутящихся как на вертеле чувств внутри. И никогда еще его предложение не звучало так… низко.
Не знаю, как я это поняла. Тон, интонация, в целом его голос.
Грудная клетка разбухает от плохих предчувствий. Сердце барахтается, затопленное наглухо кровью.
– Нет…
Толчок бедрами. Резкий. И чувствую член, упирающийся в промежность. Макс скользит головкой по губам, задевает клитор. Вверх-вниз. Повторяет все.
– С ним только на кровати трахаешься?
– Макс, прекрати!
От разговоров внутренности скручивает. От его вопроса становится дурно, до слез.
Кречетов подталкивает меня к постели, кажется, даже рука оставляет отпечаток между лопаток. Свежий след жжется и причиняет боль.
Моя ненависть к этому человеку, снова вырывается вперед. В его действиях нет агрессии, скорее наоборот, мне приятно все, что он со мной делает… будет делать. Но под кожей капелька за капелькой стекается мерзкое чувство. Словно он хочет наказать меня, заставить чувствовать себя грязной, испорченной, но при этом подарить самый мощный оргазм.
Просто морально уничтожить.
– Кончала с ним?
– Прекрати, сказала. Или уйду, – жалобно скулю. Настойчиво пытаюсь вырваться, но он крепко удерживает мои руки, покрывая грудь поцелуями.
Кончиком языка Кречетов обводит сосок и с силой втягивает в горячий рот. То же самое проделывает со вторым.
Дышать некогда, мышцы сводит сладкой судорогой и сжимает. Гигантский вихрь проносится в теле, смешивая все чувства в слоистый коктейль.
– Перевернись и колени к себе подтяни.
– Макс, – всхлипываю.
– Сказал, колени к себе.
Подчиняюсь.
Под ребрами давит, пропускаю несколько учащенных сердцебиений перед тем, как Макс врезается в мое тело грубым толчком до упора.
Выдох.
Еще один.
И толчки.
Движения размеренные, сердце в крошку.
Спина покрыта бисеринками пота, скатываясь, они щекочут обнаженную кожу.
Забываю все. Память вышибли. Остались только голые ощущения, которые мнут меня. С каждой смазанной минутой все сильнее и сильнее.
Я никогда не испытывала что-то похожее, занимаясь сексом на кровати. Не люблю. Никогда не любила. Макс знает это. Поэтому мы всегда трахались где угодно, только не в постели. Самые мощные оргазмы там, где было шумно, людно. Спина царапалась о стену, а за дверью звучали чьи-то шаги.
Наверное, я ненормальная.
Комната наполняется влажными ритмичными шлепками и нашими стонами. Ладонью скомкиваю зеленое покрывало, заломы на ткани врезаются в глаза.
Запах пота, геля для душа и его кожи сводит с ума. Невольно в прошлое погружаюсь.
Низ живота тяжелеет от притоков крови. Чувство приближающегося оргазма заволакивает голову, сама двигаюсь навстречу его толчкам.
– Макс, не получается!
Остановка. В номере повисает тишина, только глубокие вдохи слышны, и завораживающая
