Не надо думать, что Советский Союз собирался выиграть гражданскую войну вместо испанцев. Если бы это была просто гражданская война, Советский Союз мог бы ограничиться посылкой советников, как это было в Китае в конце 20-х годов. Тогда там воевали между собой прояпонские и проанглийские группировки генералов, да националистическое южно-китайское правительство тщетно пыталось то силой, то дипломатией объединить страну.
Испанская Республика имела много бойцов храбрых, но не обученных и не организованных. А военно-воздушные силы, например, к октябрю насчитывали 1 бомбардировщик и 2 истребителя. Еще до войны западные страны отказывались продавать (даже продавать!) оружие Испанской Республике. Тем не менее Республика вполне могла справиться с мятежом, и на большей части территории путч был подавлен, хотя в нем принимала участие почти вся армия.
Начиналось для фашистов все довольно неудачно, глава мятежа генерал Санхурхо погиб в авиационной катастрофе, их силы были географически разобщены, в Испании у них не было выхода к Средиземному морю. Основные их войска были в Марокко, а Гибралтарский пролив был блокирован флотом Республики. Мятеж был на грани краха.
И тут-то вмешались державы Антикоминтерновского пакта. Быстрота реакции мирового фашизма просто поражает. В первые же дни в распоряжении Франко оказалась итало-германская транспортная авиация, и армия мятежников оказалась в Испании.
Наиболее тяжело то, что на протяжении всей испанской войны оперативное и стратегическое превосходство фашистов было очевидным. Очень быстро начались тщательно скоординированные удары по самым болезненным, самым уязвимым точкам Республики. Наступление в Эстремадуре (с севера, с юга и из Португалии) соединило до того разделенные территории фашистов. Занятие Сан-Себастьяна и Ируна отрезало Северный фронт от французской границы, а захват Теруэля едва не разрезал Республику пополам. Ну и само наступление на Мадрид... За все время войны республиканское командование не проводило подобных операций, а фашисты провели их в первые 3 месяца, действуя весьма разнородными силами.
В фашистской армии в начальный период войны собственно испанцев, даже вместе с марокканцами и уголовниками из Иностранного Легиона, было немного - 90 тыс. А фашистов из других стран воевало: немцев - 50 тыс. (главком - полковник Варлимонт), итальянцев - 150 тыс., 20 тыс. португальцев и т.д. Особенно обнаглев после Мюнхена, они даже форму порой не меняли. И это были уже сколоченные, кадровые части. У итальянцев был боевой опыт Абиссинии, для них и немцев Первая Мировая закончилась не так уж и давно. Немцы и итальянцы не страдали комплексами по поводу “нейтралитета” и “невмешательства”, и сотни тысяч их солдат и офицеров набирались в Испании боевого опыта.
Республиканские отряды и колонны Народной милиции не могли сдержать удар армий фашистского блока. Испанцы не имели тогда единого командования и снабжения, а решения об атаке иногда принимались в частях голосованием.
Но дело-то было не в том, что какое-то очередное законное правительство свергают с иностранной помощью генералы-путчисты. Мало ли таких эпизодов было в истории? На всякий чих не наздравствуешься.
Дело было в том, что Советское правительство каким-то чудом узнало, что всему миру рано или поздно придется воевать с фашизмом, хочет этого Запад или не хочет. И в этом случае чем раньше, тем, естественно, лучше. А уж как Советское правительство это узнало еще в 1936 г., загадка до сих пор. Никто не знал, а оно знало. Это качество, кстати, называется “прозорливостью”.
Вот поэтому, пока в учебных центрах в Арчене и Альбасете советские инструкторы обучали испанцев и интербригадовцев обращению с советской техникой, советским наводчикам и пилотам пришлось ловить в перекрестия прицелов итальянские “ансальдо”, “капрони” и “фиаты”, немецкие Т-1, “хейнкели” и “юнкерсы”. Но, как говорится, “об этом не сообщалось”.
Первый бой, первая рота, первый танкист
Даже знающие люди иногда считают, что там были только советники. Ну да, были и советники. Из 59 Героев Советского Союза за испанскую кампанию (начиная с Указа от 31 декабря 1936 г.) советников было двое: Батов - советник-общевойсковик и Смушкевич - советник-летчик. Остальные - летчики, танкисты, артиллеристы, подводники. 19 из 59 - посмертно. А воевали еще и кавалеристы, связисты, зенитчики, разведчики, диверсанты, вообще все специалисты, какие и должны быть в действующей армии. Были и инженеры, организаторы оружейного производства, судостроители, естественно, медики и многие, многие другие. Да и советники... вот цитата из воспоминаний советника: “Увидев, что расчет ближайшего орудия лишился командира и наводчика, я бросился к артиллеристам и помог открыть огонь... несколько танков загорелись... атака врага захлебнулась... разносторонняя подготовка общевойсковых командиров Красной Армии способствовала выполнению самых разнообразных военных обязанностей”.
Среди этих “разнообразных военных обязанностей” наиболее известны действия наших танкистов и летчиков. В оборонительных сражениях осени 1936 - зимы 1937 года советские танковые бригады и батальоны сыграли важную роль. Часто упоминаются оборона Мадрида, бои танкового батальона М.П. Петрова в районе Лас-Росас и Махадаонда, штурм стратегически важной высоты Пингаррон. Поведение советских солдат и офицеров, называвшихся тогда “советниками” или “добровольцами-интернационалистами”, служило примером антифашистам. Не редкостью были случаи, когда экипажи подбитых танков шли в бой со снятыми с танков пулеметами.
Время было выиграно. В республиканскую армию начали поступать обученные советскими инструкторами испанские экипажи.
Впрочем, оставим. Кому это сейчас интересно? Но запомним дату - 29 октября 1936 г. и имя - Поль Матиссович Арман.
Командир первой эскадрильи
Листаю рассыпающиеся страницы дальше. Вот газетное сообщение об операции 28 октября 1936 г.: “...правительственные самолеты... сделали наиболее успешную бомбардировку за все время войны. Эскадрилья правительственных самолетов... появилась над аэродромом в Талавере... и сбросила бомбы, которыми разбиты 15 самолетов мятежников”.
Кто же составлял экипажи? Вот командир одного из них: “черноволосый коренастый человек весело назвал свое имя: - Халиль Экрем! - И тут же расхохотался. Поясняя, добавил по-русски: - Турок!”
Халиль Экрем, он же командир звена авиашколы в Тамбове Волкан Семенович Горанов стал в 1936 г. Героем Советского Союза. А звали его по-настоящему Захар Захариев. Много позже он - генерал-полковник, заместитель министра обороны Народной Республики Болгарии. Впрочем, экипаж был интернациональный, русские были в меньшинстве: всего двое, а остальные - этот самый “турок”, трое испанцев и автор воспоминаний, украинец Кузьма Терентьевич Деменчук. Один из русских - Иванов - бывший белогвардеец, фамилия, видимо, ненастоящая. Он храбро воевал плечом к плечу с советскими и много позже погиб во Франции, в маки.
Так значит, 28 октября 1936 года? Да нет, пожалуй. Все-таки экипажи смешанные, самолеты - “потез”. Командир эскадрильи - испанец Мартин Луна. Ищем дальше.
Первый бой советских истребительных эскадрилий довольно известен, его наблюдали утром 4 ноября над Карабанчелем и мадридцы, и журналисты многих стран. Пилоты наших И-15, впервые в жизни вступив в настоящий, а не учебный, бой, показали “юнкерсам” и “фиатам”, “что в квартале появилась новая собака”, как говорят американцы. 30 истребителей Пумпура и Рычагова за один день не просто сбили 7 фашистских самолетов, они лишили фашистов господства в воздухе.
Но вот, наконец, и находка. Спасибо К.Т. Деменчуку!
“28 октября совершили свой первый боевой вылет наши скоростные бомбардировщики СБ. Были сформированы три эскадрильи по 9-10 самолетов в каждой, они составили бомбардировочную группу. Ее возглавил А.Е. Златоцветов, начальником штаба стал П.А. Котов. Кроме бомбардировочной были созданы истребительная группа (3 эскадрильи И-15 и 3 - И-16) и, впоследствии, штурмовая (30 самолетов ССС)... Командир 1-й бомбардировочной эскадрильи - Э.Г. Шахт, швейцарец, революционер, с 22-го года в СССР, выпускник Борисоглебской военно-авиационной школы.” Он и возглавил первый боевой вылет 28 октября.
Итак, Эрнест Генрихович Шахт, 28 октября 1936 г. Впрочем, комэск-2, В.С. Хользунов, прибыв в Испанию еще до поступления советской техники, летал на бомбежки фашистов на старом тихоходе “бреге-19”. Будучи профессионалом высокого класса, он ходил в гористой местности на предельно малой высоте, наносил удар и исчезал так скрытно, что противник не успевал открыть огонь. И другие наши летчики, начиная с сентября 1936 г., летали на всем, что может летать, вплоть до этажерок времён Первой мировой войны.
С появлением СБ (их называли “Наташами” и “Катюшами”) ситуация в небе Испании изменилась. Самолет СБ даже с полной нагрузкой легко уходил от любого истребителя. На боевые вылеты они нередко шли без сопровождения. Когда такой метод в 1940 г. применили английские бомбардировщики “москито”, это было названо революционным новшеством в авиационной тактике.
