«Утехи Израилевы..». У Израиля было много печали и скорбей, посему Иудеи любили называть Мессию "утехой". Название сие встречается и в Талмуде. «Чая», - а не действуя, как действовали многие ревнители не по разуму. Таков был, между прочим, и Иуда Галилеянин. Симеон знал, что обетование Божие совершится своим порядком, что человек к своему возрасту не может прибавить ни одного локтя. Зачем же ему еще вмешиваться в дела Божий? Предшествовавшим описанием могло бы кончиться изображение ветхозаветного праведника, но вот еще новая черта: «и Дух бе Свят в нем», - тот Дух, Которого не видно уже около пятисот лет в народе Израильском, в самых лучших Израильтянах. О сем-то времени можно сказать с Соломоном: «зима... прошла», является дуновение «духа и показывает цветы» (Песн. 2; 11-12). Точно пастыри, Иосиф, Симеон, Анна походят на весенние цветы, после зимы показывающиеся из-под снега. «Дух бе Свят в нем», - а в (другом -ред.) Евангелии говорится: «неубо бе Дух Святый, яко Иисус не у бе прославлен» (Ин. 7; 39). Духа Святаго также Иисус Христос после через дуновение сообщает ученикам. На сие надобно сказать, что хотя Дух Святый Сам в Себе один и тот же, но дары Его и степень дарования различны. Дух, бывший в Симеоне, был близок к благодатному действию Духа во Новом Завете, к коему путь открыт через Крест Христов. Сводя некоторые места о пророках или праведниках Ветхого Завета, в коих говорил и действовал Дух Святый, можно видеть, что Дух Святый обитал в уме их и сообщал им дар предвидения. С практической (нравственной) стороны, Он выражался в духе законности или исполнения законов. В Новом Завете Дух Святый с теоретической стороны хотя также выражается в познании будущего, и особенно в познании тайн спасения, но с практической стороны - в исполнении христианских добродетелей, в смирении, в вере, в любви, и прочем. Сим делением мы не хотим унизить лица Симеонова и Духа, в нем действовавшего, но хотим только отдать надлежащую честь двум Заветам - премудрому строительству того же Духа. Таков Симеон по нравственным качествам своей души; по внешнему своему состоянию он не был ли священником? Иначе как бы он благословил Младенца? В древности составилось мнение, будто он действительно был священник; но в Евангелии нет основания для такой догадки. Благословлять же он мог как старец благочестивый, у которого все священно, и как человек, известный своей святостью и добродетелями, а более всего -как исполненный Духа Святаго, как человек и пророк Божий; а такой человек более всякого священника имеет право благословлять.
Он как бы особенно принадлежал Мессии, и Мессия - ему. Так, лучше следовать повествованию самого евангелиста. Симеон был человек необыкновенный: ему дается и обещание необыкновенное. «Бе ему обещание Духом Святым» (Лк. 2; 27), то есть не сам он почему-либо думал, что он доживет до Мессии и увидит Его. Как ни велико и ни всеобще было в то время ожидание Мессии, но старцу в самых преклонных летах надеяться увидеть Его собственными очами - значило бы быть слишком самонадеянным и полагаться на свои добродетели. Как возвещано ему?.. Может быть, через сновидение или другим каким-либо образом. Обещание сие было по тогдашнему времени самое драгоценное. Спаситель говорит современным Ему Иудеям: вы видите теперь то, что видеть сильно желали цари и праведники (сн.: Мф. 13; 17. Лк. 10; 24). Ожидание всех Иудеев в сие время было самое нетерпеливое, но честь увидеть Мессию предоставляется преимущественно Симеону. Обещание говорит определенно: пока «не увидит Христа Господня» (Лк. 2; 26), а не говорит только: ты доживешь до того времени, когда родится Мессия. Когда дано сие обещание? Могло быть дано ему еще в юности его, но самый ход дела показывает, что оно дано ему в старости, когда он уже естественно не мог надеяться дожить до явления Мессии. Он мог и слышать о Мессии, но ему обещается, что он увидит Мессию. Если апостол Павел говорит о некоторых учениках своих, что они готовы были бы «очеса извертевше» (Гал. 4; 15), чтобы только видеть Его, то Симеон, конечно, сто раз готов бы был сделать то же пожертвование, только бы удостоиться видеть Господа. После он и действительно говорит: «видесте очи мои спасение Твое» (Лк. 2; 30).
Он увидел Мессию Божия - истинного; в это время являлись многие мессии ложные. Посему и Сам Спаситель после предостерегает учеников Своих, чтобы они умели различать духов, узнавать мессий ложных, ибо в последние дни явятся многие лжехристы и лжепророки. Евангелист не упоминает, за сколько времени дано сие обетование до исполнения его. Для большей торжественности надобно положить, - что за триста лет до рождения Христова, допустив, что Симеон был в числе Семидесяти толковников и, переводя пророка Исайю с еврейского языка на греческий, остановился над местом: «се, Дева во чреве зачнет и родит Сына» (Ис. 7; 14). Тогда-то будто бы обещано (было - ред.) ему увидеть сие событие собственными глазами. Но нет нужды умножать чудеса, где и без того их довольно.
«И прииде Духом в церковь» (Лк. 2; 27). Нужно было Симеону особенное внушение Святаго Духа. Для чего? В церковь и без того он ходил часто. Но, может быть, это время было такое, в которое не ходят в церковь? может быть, Симеон тогда был почему-либо не расположен идти в церковь? а может быть, особенное внушение Святаго Духа нужно было и потому, чтобы дать знать ему, что в церкви сбудется данное ему обетование? Как бы то ни было, только Симеон пошел в церковь не случайно. Отсюда, между прочим, видно, что он не был священник, по крайней мере, чередной. «Введоста..». Это выражение не совсем прилично детскому возрасту Спасителя. «И той приемь Его на руку» (Лк. 2; 28). Младенца должен был брать из рук матери священник; другому же зачем брать младенца? Но то-то и дивно. Как Симеон узнал Младенца? Узнать Его мог потому отчасти, что Он в то время, может быть, один был в храме, но если не один, то требовалось особенное указание свыше. Древнее предание говорит, что Матерь и Младенец представлялись Симеону в то время в сиянии.
«И благослови Бога, и рече: ныне отпущаеши» (Лк. 2; 28-29). Первый взор праведника обращается к Богу, Коему он вцссылает благодарение и хвалу; потом он обращает взор на себя, далее - на народ Иудейский, после - на все человечество и, наконец, - на Мать и будущий жребий Ее и Младенца. «Ныне отпущаеши..». Речь возвышенная, излившаяся от полноты сердца благодарного! Она обнимает очень много. К Кому обращается Симеон? Кого называет Владыкой? Бога вообще, а не держимого им Младенца. Далее он говорит: «еже еси уготовал» (Лк. 2; 31), - уготовал Бог, Мессия же был уготован. Посему молитва Симеона, которую некоторые относят к Мессии, не очень идет к Нему. «Раба Твоего..». Выражение сие взято из обыкновения отпускать рабов на свободу. Оно показывает, что Симеон смотрел на тело свое, как на темницу, как на тяжкое бремя. Праведники всегда так смотрят на мир и на свое тело, но и для самых любителей мира и плоти она, наконец, становится рубищем ветхим, которое нужно скинуть. «С миром», - то есть блаженным, мирным образом. Для другого возраста нужно бы другое желание, но для старца самое лучшее и приличнейшее желание - мира. Его престарелые очи видели тело уже разрушающееся, бедствия своих единоплеменников страшные, видели гроб не только свой, но, можно сказать, всего народа Иудейского. Но он умирает с невозмущенным сердцем, ибо все, чего Иудеи ожидали, сбылось. Мессия пришел, спасение уготовано. «Пред лицем всех людий» (Лк. 2; 31) — всех народов. «Видесте очи мои спасение», — а не. Спасителя. Это язык восторженный, пророческий. Ныне наш язык любит выражать отвлеченные понятия в конкретной форме, а тогда выражались наоборот, - отличие большое в характере нашего умственного мира и мира древнего. «Уготовал», - не послал или сделал, а приготовлял долго, употреблял много средств и времени. «Свет во откровение языком..». Какой свет? Спаситель будет Просветителем всех народов, сидевших во тьме и мраке до пришествия Его, а это составит новую большую славу Израиля. Все народы будут обращать взоры свои горе, благоговеть к Иерусалиму, из коего изыдет закон. И ныне многие чрезвычайно благоговеют к Иерусалиму, как колыбели нашего спасения. Иисус Христос соделался источником спасения для всех через веру в истины, Им сообщенные. А признание Мессии всемирным показывает, что Симеон в духе своем был выше многих, если не всех, своих соотечественников, ему современных, кои ограничивали благодеяния Мессии только Израильтянами. Ум Симеона просветляется от Духа Святаго, и он объемлет все человечество.
«И рече к Марии Матери Его: се, лежит..». (Лк. 2; 34), то есть предназначен, такова участь Его. «На падение и на востание..». Почему не на одно восстание? Причина в людях. Падение в Новом Завете называется несчастьем, а восстание счастьем. Мессия лежит многим на восстание. Апостол Петр называет Его камнем честным, избранным, положенным в главу угла. Мессия лежит на падение, ибо Он называется камнем претыкания (Рим. 9; 32) и соблазна, о котором соблазняются неповинующиеся Его учению. Так, действительно, и было. Израиль в понятии своем о Мессии разделялся надвое. Крест Иисуса составлял для Иудеев «соблазн», для эллинов «безумие», тогда как для верующих распятый Иисус был Божия «сила» и Божия «премудрость» (1 Кор. 1; 23-24). Учение Иисуса Христа для одних было вонею в смерть, для других - в живот. Все благодеяния Божий таковы, что люди по своему произволу могут во зло употреблять их. Лекарства самые полезные и действительные от злоупотребления могут сделаться недействительными и даже убийственными. Пища может поддерживать жизнь и производить смерть. «И в знамение пререкаемо» (Лк. 2; 34). Знамение, - то есть нечто как бы поднятое вверх, выставленное напоказ, нечто чудесное. Евангелист замечает, что слух о Рождестве Спасителя немного спустя после сего разнесся во всей Сирии и другим окрестным странам. Но знамение сие многими было отвергаемо. Одни говорили о Мессии, "яко благ есть"; другие: "ни, но льстит народы". Сие предсказание Симеона особенно обнаружилось при Кресте. На Голгофе о Нем было столько мнений, сколько людей.
